АРМИЯ
Карусов
Суббота, 18.11.2017, 20:20


"...Цивилизация гибнет только у тех, кто сам её уничтожил.
И в этом была главная ошибка Карусов.
Они пожалели тех, кто сам уничтожил свои Миры и сам для себя ничего не стал делать, чтобы выжить на своих погибших планетах..."
 
Приветствую Вас Гость | RSS
  "Не забывайте, что за Вами стоит целая Армия людей, которым теперь надо объяснять все, что Вы поняли сами!"   [Новые сообщения · · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 7 из 7«12567
Форум » Тематические форумы » История » Великая Отечественная война. (Великая Отечественная война как продолжение войны 1853-1921)
Великая Отечественная война.
АлександраДата: Понедельник, 03.03.2014, 20:30 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2969
Статус: Offline

Великая Отечественная война 1941 - 1845 гг.


Прикрепления: 3512324.jpg(170Kb)
 
АлександраДата: Суббота, 22.07.2017, 12:08 | Сообщение # 91
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2969
Статус: Offline
***

"...Все это очень интересно.
У меня к вам Один вопрос: "на чьей стороне воевал ваш отец во время войны 1941-1945гг?"
Вы говорите, он был комсоргом?! Если следовать логике, то он был в рядах РККА. Следовательно, воевал на стороне тех, кого вы так люто ненавидите....
Или я не права?!..."


Там была война. А воевали за Освобождение России от КПСС - которая и была той Германией. У вас неправильное представление об Истории первой половины 20 века.
КПСС не Россия и Россия не КПСС.
 
АлександраДата: Среда, 09.08.2017, 18:05 | Сообщение # 92
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2969
Статус: Offline
Немцы - освободители. Пришли и освободили от харчей и вещей.

Оригинал   Немцы - освободители. Пришли и освободили от харчей и вещей.

"В конце октября я получил письмо из Москвы от моего большого друга. Письмо сугубо, так сказать, личного характера, в котором он сообщал о семейных своих делах, о здоровье жены и приезде в гости тещи и, между прочим, писал:

"Мы здесь все с нетерпением ждали приезда Григория Ивановича, нашего старого друга, которого и ты хорошо знаешь, но он, к сожалению, задержался и не сможет приехать. Может быть, весной приедет". Григорием Ивановичем мы называли в переписке Гитлера.

Прихода немцев ждали мы с двояким чувством: надежды и страха. Но, кажется, первое чувство заглушало все остальное. Это чувство выражалось словами: "Хуже не будет". Не могли люди представить себе, что может быть хуже, чем при большевиках.
Ожидание войны вообще не было связано с какой-то определенной страной, с каким-то определенным народом. До 1930 года надеялись на Францию и Англию, что они нас освободят. О немцах-освободителях заговорили после прихода к власти Гитлера, после первых антикоммунистических выступлений гитлеровских вожаков.



Всю зиму 1941-42 года в Воронеже регулярно устраивались облавы на дезертиров, бежавших из армии и скрывающихся у родственников и знакомых и уклоняющихся от явки в военкоматы.
В обысках и облавах принимали участие комендантские части Красной армии, НКВД и милиция.
Какие размеры приняло дезертирство, можно судить по следующим данным. В школе № 17, в рабочем поселке завода им. Коминтерна, находился сборный пункт, куда каждую ночь свозили захваченных в поселке дезертиров. Поселок насчитывал не больше 5000 населения.
Почти каждую ночь задерживали 30-40 дезертиров. Их судил военно-полевой суд. Наказание всем одно и то же: 10 лет заключения с отбытием наказания после войны и немедленной отправкой на фронт.



А вот рассказ одного из окруженцев, принимавшего активное участие в организации местных самоуправлений и добровольческих частей на службе у немцев в Брянском округе.
"Моя часть попала в окружение недалеко от Трубчевска. Немцы подходили уже к Брянску, далеко в нашем тылу, с юга они тоже прорвались далеко на восток. Где сомкнулись их наступающие части, мы точно не знали.
Связь была потеряна не только со штабом армии, но и со штабом дивизии. Полк наш (я командовал батальоном) таял на глазах. Все уроженцы Орловской, Черниговской и других областей, занятых немцами, разошлись по домам.
Вместе с ними уходили их друзья в расчете на то, что смогут где-нибудь устроиться. Часть красноармейцев хотела просто попасть в плен, но немцев поблизости не было.
Их колонны прошли севернее и южнее. Только небольшая часть командиров во главе с командиром полка и несколько сотен красноармейцев решили пробираться на восток.



У меня лично не было никакого желания защищать большевиков. Да, я знал, что идет иноземный враг, но я, как и многие тогда, надеялся, что немцы будут бороться против Сталина, а не против русского народа, что немцы помогут нам освободиться.
Втроем мы задержались в небольшом селе на Десне, переоделись, потом пробрались в Брянск, где у меня были друзья. Я получил документы, принял участие в организации добровольческого батальона.
Два года воевал против партизан. Конечно, были минуты тяжелых колебаний. Ведь мы скоро убедились, что немцы пришли не освобождать наш народ от большевизма, а завоевать себе так называемое жизненное пространство.
Но я решил идти по раз уже выбранному пути. Все-таки где-то в глубине души теплилась надежда: разобьем с немцами Сталина, а потом посчитаемся с немцами. Не дадим им России, не смогут они ее поработить так, как Сталин поработил".



И вот немцы в городе. На стене полуразрушенного дома приклеен лист бумаги. На нем по-русски на машинке напечатано: "Приказ Германского командования жителям г. Воронежа".
Следует ряд пунктов, в которых указывается, чего жители Воронежа не должны делать. Они не должны показываться на улицах после 6 часов вечера, не должны входить в дома, занятые немцами, не должны помогать скрывающимся в городе красноармейцам, не должны помогать партизанам, евреи и коммунисты не должны заниматься никаким трудом, кроме физического. После каждого пункта стоит короткое и угрожающее: "За нарушение - расстрел".
Приказ написан довольно грамотно, но с иностранными оборотами речи, которые так странно видеть здесь, на стене русского дома. Кроме еще одного приказа, об эвакуации города, который тоже кончался словом "расстрел" - никакого печатного слова. А где же обращение к русскому народу? Где же русские, которые вместе с немцами борются против большевизма?



Немецкое военное командование, видимо, включало в цифры взятых пленных и тех местных жителей, которых хватали просто на улицах или в домах. В Воронеже таким образом собрали несколько сот человек. Им объявили, что взяты они на военные работы.
Можно только себе представить состояние человека, антибольшевика, который ждал немцев как освободителей и которого хватают на улице, ведут, как преступника, под конвоем и бросают за проволоку.
За что? Почему? Негодующие протесты его остаются без ответа. Мне пришлось беседовать с несколькими воронежцами, отпущенными недели через две. Один из них рабочий-токарь. Его взяли из дома на Плехановской улице. Он рассказывал:
"Я остался сознательно. Когда наш завод имени Ленина эвакуировали, мне предложили в обязательном порядке ехать с заводом, но я не стало этого делать.
Ну, вот, наконец, в городе нет советской власти. Первое, что мы сделали, продуктами запаслись. Дня через два и немцы пришли.



По соседству со мною еще двое рабочих нашего завода жило. Собрались мы, потолковали и решили в комендатуру немецкую сходить, узнать, как с заводом будет. Часть цехов хоть и сгорела, но восстановить кое-что и начать работу можно было.
Сидим так, разговариваем - вдруг дверь настежь и на пороге немцы: два солдата с винтовками и третий с пистолетом. Как я потом узнал - это немецкий унтер был.
Входят. Не здороваются. Тот, что с пистолетом, по-русски немного говорил: - Комм, комм. Пойдем, пойдем. Иди, стрелять буду. Арбайтен, арбайтен будете.
Работа? А зачем с винтовкой? Зачем стрелять? С группой в семь человек я попал на работу на железной дороге Воронеж - Курск. Немцы перешивали нашу широкую колею на свою узкую.
Работа была тяжелая, а кормили никуда не годно. Ночевали в сараях полуразрушенных. Вот тут и взяло меня раздумье. Пожалел я, что не уехал со своим заводом. Ждал, думаю, освобождения от большевиков, а что получил?



Появление немцев в городе сопровождалось, как и везде, виселицами. В Воронеже не было еще массовых репрессий, какие немцы проводили в глубоком тылу, на Украине и в Белоруссии, но уже в первые дни в городе появились повешенные.
Двух человек повесили в нижней части города, у реки, одного на Плехановской улице и еще одного на площади перед обкомом партии, на вытянутой руке памятника Ленину.
Повешенных не снимали несколько дней. Были ли это коммунисты, наказанные за их преступления, энкаведисты, оставленные в городе для выполнения "особых заданий", или рядовые русские люди, случайно погибшие, - неизвестно.
Кто мог установить, кто они были, когда каждый немецкий офицер, каждый мелкий комендант мог безответственно творить суд и расправу. Чаще всего в первые дни после прихода немцев гибли совершенно невинные люди.



Репрессии вызывались еще и страхом, внушенным немцам партизанами. Первое слово, которое говорил останавливающийся на постой в русском доме немецкий солдат, было слово - партизан. "А есть здесь у вас партизаны?".
В то время партизанское движение начинало еще только расти. Во многих районах и городах ни партизан, ни сколько-нибудь организованного подполья не было вообще - и немцам ничто не угрожало, но они в каждом темном переулке видели партизан.
Еще больший страх испытывали их союзники: итальянцы, венгры, румыны. В Бобруйске, например, где до 1944 года стояли венгерские части, часовые после наступления темноты открывали огонь по прохожим без предупреждения.
По городу просто нельзя было ходить. После того как злополучные стражи убили и ранили несколько немецких солдат и офицеров, охрану города стали нести сами немцы.



Слово "яйки", принесенное немцами из Польши, было, по-видимому, первым словом, которое слышали везде от немцев. Удивительно любил немецкий солдат "яйки".
Вообще немец любил поесть, чужое преимущественно. Любил именно чужое, отнятое. Брали немцы не только продукты, но и вещи: белье, одежду и обязательно часы.
На Батуринской улице в Воронеже солдат вошел в квартиру инженера. Не здороваясь, не глядя присутствующим в глаза, молча прошел через комнату, где лежал в постели больной хозяин дома, открыл верхний ящик комода, взял мужские ручные часы, 3000 рублей и также молча, не поднимая глаз, ушел.
В Орле, в квартире глазного врача, известного всему городу, остановился офицер, обер-лейтенант. Прожил две недели. Хотя хозяева неплохо говорили по-немецки, он никогда не вступал в беседы. Молча, не здороваясь, приходил, молча уходил.
Когда непрошеный гость уехал, обнаружили пропажу нескольких новых простынь и наволочек. Тевтонский рыцарь взломал перед отъездом бельевой шкаф и украл все, что ему понравилось. Перед отъездом он тоже не смотрел в глаза обворованным.




Офицеры все-таки немного стеснялись воровать, а солдаты, особенно в первые дни, воровали и грабили почти открыто. Даже на улицах. Я записал когда-то рассказ одного харьковчанина;
"Вы знаете, почему я возненавидел немцев? Из-за сапог. Т.е. не из-за сапог, которые представляли для меня тоже немалую ценность, а из-за, как бы вам объяснить?
Расскажу по порядку. Дело было на третий или четвертый день после занятия города. Решил я приодеться и пойти посмотреть, что в городе происходит. Интересно все-таки. Ждал ведь “освободителей”.
Надел я новые сапоги. Хорошие, хромовые. Иду по Сумской - навстречу три солдата немецких. Поравнялись со мной, - и вижу: на сапоги смотрят. “Понравились, думаю”.
А сапоги, действительно, им понравились. Да так, что я больше их не видел. Прошли немцы несколько шагов, остановились. Я иду, не оборачиваюсь. Почувствовал, в чем дело. Окликнули они меня - пришлось остановиться.
Показывают на сапоги: снимай, мол. Что будете делать? Пришлось снять. Так и пришел домой босиком. И ведь не столько сапог было жаль, как чего-то другого, разбитой, так сказать, надежды: ожидал ведь их. А они сапоги на улице снимают".



Дон мы перешли поздно вечером по понтонному временному мосту, построенному немцами. Поднялись на гору. В стороне от дороги - здания, двор, обнесенный забором. Оказывается, это Орловка, сумасшедший дом.
Сумасшедших немцы уже успели уничтожить. В пустынных корпусах располагались на ночь эвакуированные. В сумасшедшем доме пришлось впервые столкнуться лицом к лицу, так сказать, с новой властью.
Комендантом поселка и усадьбы немцы назначили бывшего сумасшедшего, воронежского инженера, сидевшего здесь с 1937 года. Инженер, арестованный в конце 1937 года, сумел симулировать на допросах сумасшедшего и после длительных экспертиз попал в Орловку, где и встретил немцев.



Инженера я увидел несколько позже. Встречал и распределял эвакуированных его помощник.

- Что? Прошу не разговаривать. Здесь новая власть, подчиняющаяся непосредственно немецкому командованию. Что? Прошу не разговаривать! За неподчинение - расстрел на месте! Понятно? - раздалось совсем неподалеку, и спустя минуту из темноты выпорхнула фигура в расстегнутом пиджаке и кепке, одетой набекрень.
- Что за разговоры? Почему не занимаете помещений? В одиннадцать бомбежка. Немедленно по местам!
- Мы дороги не знаем, - раздались робкие голоса.
- Что, дороги? Я вам покажу дорогу! - заорала неожиданно "новая власть".
- А чего вы кричите? - спросил я.
- А кто ты такой - что учить будешь?

Я показал свой пропуск. Вид немецкой печати произвел на "новую власть" магическое действие. Парень сорвался с места и исчез в темноте. Через несколько минут он явился снова.
- Господин комендант Орловки приглашает вас к себе. У него будете ночевать. Слово "господин" парень выговорил с особым старанием.



Как и когда-то, после своего бегства из-под ареста в 1937 году, я постучал в ту же дверь, к моему большому другу. Здесь ли он? Жив ли? Ведь прошел почти год после того, как мы виделись с ним во время моего последнего приезда в Орел. Дверь открылась. Жив! Цел! Мы крепко обнялись.
- Ну, как здесь? Как ты? Что делаешь? В моем голосе, очевидно, была и тревога. Он не сразу ответил. И из его рассказа я понял, что все это не то, чего мы ждали.
Не помогать нам пришли немцы большевизм сбросить. И все-таки, если бы мы даже заранее знали, зачем они к нам идут - мы бы пошли по тому же самому пути: сначала сбросить большевиков.
Недели через две я делал доклад в городском театре о жизни в Воронеже. На афишах доклад назывался так: "В Воронеже при большевистском владычестве".



Узнаю, что хотя немцев в самой управе нет, и ряд дел и вопросов управа решает самостоятельно, подчиняется она непосредственно коменданту города генералу Гаманну.
Почти ежедневно городской голова должен бывать в комендатуре. Знакомлюсь и с самим головой. Александр Сергеевич Старов, бывший офицер старой русской армии, до войны служил не то счетоводом, не то бухгалтером.
У двери его кабинета высоченный полицейский щелкает каблуками. Массивная дверь бесшумно открывается. Из-за огромного стола выходит небольшой старичок с густыми усами и военной выправкой. - Очень рад. Садитесь.
Он и в своем кожаном кресле сидит, выпрямившись, по-военному. Справа, в полуоткрытом ящике стола, вижу револьвер. Старик жалуется на немцев:
- Трудно, очень трудно. Связывают по рукам и ногам. Лезут во все мелочи. Удивительно мелочные люди. Не дают, например, торговлю развить. Дайте сейчас свободу в торговле - из -под земли бы все достали. Так нет, не дают. И почему - не пойму.
Голова значительно снисходительней к немцам, чем его заместитель. Он не ругает их, а только жалуется, как на вздорных, не понимающих его родственников. Бывший царский офицер верит, что немцы разобьют большевиков, а потом предоставят России полную самостоятельность.
- Войдите и в их положение. Война. У самих немного. Где они возьмут? Могли бы, конечно, больше сделать, но - мелочны.  Вот вы в немецкой газете будете работать, - говорит он на прощанье, - помогайте нам, помогайте население защищать. И людям нашим дайте понять, что мы делаем все, что можем."



Автор этих записок В.Д. Соколов родился в 1913 г. в семье юриста. Окончил школу-девятилетку в Орле, пытался поступить в Московский и Ленинградский университеты, но не был принят из-за "социальной чуждости".
Чтобы обойти это ограничение, он проработал два года рабочим на заводе, а в 1932 г., указав в графе социальное происхождение "рабочий", поступил в Орловский педагогический институт, стал школьным учителем литературы.

Согласно его собственному рассказу, в 1937 г. бежал от ареста, ушел в подполье, жил под фальшивыми именами, часто менял место жительства, потом устроился преподавателем в техникум в Воронежской области. Вскоре стал стал завучем.
Во время оккупации стал работать на немцев, взял фамилию Самарин. Самарину хорошо удавалась русификация геббельсовской антисемитской, антисоветской и антиамериканской пропаганды, и, судя по отчетам 693-й роты пропаганды, его высоко ценили: весной 1943 г. он был награжден двумя медалями.
В 1942 г. Самарина отправили в пропагандистский тур в Германию, по возвращении из которого он должен был восхвалять условия жизни в Третьем рейхе, гуманизм и справедливость законов, социальный порядок и волю к победе.



Прикрепления: 0780160.jpg(82Kb) · 7140939.jpg(81Kb)
 
АлександраДата: Четверг, 24.08.2017, 18:37 | Сообщение # 93
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2969
Статус: Offline
Советский цинизм: удобрения из павших солдат Второй Мировой

Оригинал  Советский цинизм: удобрения из павших солдат Второй Мировой



У советолюбов-поцреотов неистово бомбануло от того, что Министерство обороны признало факт гибели 41 миллион 979 тысяч советских граждан, в том числе более 19 миллионов военнослужащих и около 23 миллионов гражданского населения. А как это так получилось, что до сих пор не могли назвать число погибших, не говоря уж о том, чтобы похоронить их по-человечески?

Алексей Кривопустов, руководитель Туапсинского филиала поискового отряда Кубанский плацдарм, рассказывает:

...В конце 50-х, после войны, уже гуляли по наркомату обороны и местным военкоматам приказы, что останки павших, того, надо бы убрать. И в этом было меньше человеческого отношения к погибшим. Больше того, что надо было скрывать громадные человеческие потери...
...Я расскажу о мукомольных заводах. В военное и первое послевоенное время были созданы или восстановлены такие. Небольшие. Были они и в Туапсинском, и в Апшеронских районах. Это только те, про которые мне известно от стариков. Семь десятков лет назад, страна не знала современных химических удобрений. Поля удобрялись костной мукой. Животных, реже – рыбы. Десятки тысяч солдат стали рожью и хлебом, их кости были рассеяны на советских полях. Из лесов и гор, приносились и привозились кости, сдавались на заготпункты.




В период страшных боев на Кубани, отступления 1942-го и наступления 1943-го павшие солдаты не хоронились. Вообще. За очень редкими исключениями. Одиночные могилы – это офицеры, те, кого не похоронить просто было не возможно. Групповые – это как правило, просто санитарные сбросы. В воронки да траншеи. И то – в лучшем случае. Большинство убитых, не говоря уже о пропавших без вести, просто оставались лежать на полях боев. Если они мешали немцам, то их санитарные команды, очень редко закапывали наших солдат, чаще – просто сбрасывали в лощину или овраг. Я находил такие сведения, среди немецких документов. Наши же, зимой таких называли «подснежниками», летом – «огурцами». Потому, что через пару дней на жаре, тела сильно раздувались. И обходили стороной. Это не цинизм. Это правда войны. Соседство смерти было привычным, а хоронить не было никакой возможности. Надо было думать о живых, и выживать, и воевать. И только на это хватало человеческих сил. Нельзя осуждать солдат и командиров, команды, ответственные за захоронения. Да и похоронных команд, как таковых, практически не было. В ротах – четверть личного состава. Голод и холод осени, каменная, перевитая корнями земля. Отсутствие лопат, которых не хватало, чтобы выдолбить в горной земле окоп. Не то, чтобы отрыть могилу. И оставались забытые солдаты лежать по склонам и полянам. По сей день мы поднимаем таких – «верховых». Лишь слегка засыпанных перегнившей за десятки лет листвой, а дожди вымывают на свет божий пожелтевшие солдатские косточки.

Иногда, в тылах частей, действительно делались захоронения. Кроме информации в списках безвозвратных потерь, к ним прикреплялись схемы захоронений с привязкой к местности, составленных ответственными офицерами. С фамилиями, датами. Но во многих случаях, и эти фамилии, эти бойцы пропали навсегда. Как такое могло произойти, я расскажу ниже.

По самым скромным данным, в горах под Туапсе, погибло и пропало без вести около 100 000 солдат и офицеров Красной армии. Если сложить все цифры официально похороненных и перезахороненных бойцов в мемориалах Туапсинского района, их наберется всего то около десятка тысяч. Возникает очевидный вопрос – а где остальные? Где похоронены, куда делись?



Я беседовал со старожилами сел и хуторов, очевидцами, глубокими стариками, которые в войну еще были детьми. С разными поколениями поисковиков, просто со сведущими людьми. Не возможно в рамках одной статьи, рассказать все то, что мне удалось услышать и записать. К примеру, на мой вопрос – а известны ли вам забытые захоронения русских солдат, старики сел и хуторов отвечали практически одинаково: «Немецкие, да, знаем, кресты были. Да они уже раскопаны все. А наших – нет, не знаем, не видели». В этих ответах была правда, но было и то, о чем люди не хотят вспоминать, и говорить по сей день.

Один из стариков хутора Островская Щель: «да еще в 1944-ом, как южный ветер с перевала подует – так дышать не возможно было. Мертвечина… Да и северный тоже. С Каратянского-то хребта…». Бои в том районе закончились зимой 1942 года. Десятки тысяч солдат лежали брошенными в горах, в шаговой доступности от сел, хуторов, колхозов.

Но и тогда, когда война откатилась уже далеко, этих солдат хоронить было некому. В селах оставались лишь женщины, старики, дети. А первейшей задачей было восстанавливать хозяйство, работать на фронт. Весной 43-го, председатели колхозов, по распоряжению от военных, иногда выделяли подводы и лошадей, с «похоронными командами» - детьми и стариками. Но что они могли сделать? Да еще с тем, что осталось от солдат, пролежавших в лесу с осени? По свидетельствам стариков – тех, что поближе, обвязывали колючей проволокой, волокли к ближайшим ямам или воронкам, а часто просто складывали в промоины да ручьи, чтобы унесло талыми водами да паводками…

Шла война. Страна нуждалась во всем. Так же было и в послевоенные годы. Кроме того, в конце 50-х, после войны, уже гуляли по наркомату обороны и местным военкоматам приказы, что останки павших, того, надо бы убрать. И в этом было меньше человеческого отношения к погибшим. Больше того, что надо было скрывать громадные человеческие потери. Те, кто постарше, вспомните. Как от десятилетия к десятилетию все возрастала официальная цифра общих потерь в Великую Отечественную войну…



Я расскажу о мукомольных заводах. В военное и первое послевоенное время были созданы или восстановлены такие. Небольшие. Были они и в Туапсинском, и в Апшеронских районах. Это только те, про которые мне известно от стариков. Семь десятков лет назад, страна не знала современных химических удобрений. Поля удобрялись костной мукой. Животных, реже – рыбы. Десятки тысяч солдат стали рожью и хлебом, их кости были рассеяны на советских полях. Из лесов и гор, приносились и привозились кости, сдавались на заготпункты.

В начале двухтысячных, умирала одна очень старая женщина. В 50-60-х она на работала приемщицей на заготпункте у станции Гойтх. Перед смертью, не желая уносить такую тяжесть с собой, она рассказала о таких сдачах. По ее словам, на станции всегда стояли два вагона – для костей. Они отправлялись раз в месяц, а то и чаще, на мукомольные заводы. Подразумевалось, что это – кости животных. Но все знали, чьи это косточки. Чтобы вовсе уж не кощунствовать, не принимали только черепа. Веским подтверждением этого – работа поисковиков. Еще будучи подростком, работая с отрядом на Шаумянском перевале, мы и я, удивлялись тому, что среди наших находок – сплошные черепа да мелкие кости. Крупных – не было. То же самое по сей день. У найденных нами в августе 2015 года верховых солдат полностью отсутствуют крупные кости скелета.

Еще один старик, бывший житель не существующего уже Перевального, дополнил подробностями. Всем тогда хотелось выживать. И есть. Сдавался на заготпункты самолетный дюраль – стоил он 25 копеек. Мальчишки собирали патроны, выковыривали из них пули, а из пуль выплавляли свинец. Килограмм свинца на заготпункте стоил 12 копеек. Килограмм костей – четыре копейки. Солдаты шли дешевле свинца… И подобных рассказов у меня записано десятки.

Имена. Большинство имен, которые можно было сохранить, тоже пропали навсегда. Согласно распоряжению, все найденные солдатские медальоны, в обязательном порядке нужно было сдавать в отделения милиции или сельсоветы. Далее они предавались в военные комиссариаты. А там – просто выкидывались или уничтожались. Стране не нужны были мертвые – за них надо было платить компенсацию семьям.. Я уже не говорю о утраченных, или сознательно уничтоженных списках безвозвратных потерь, боевых донесениях. Стране нужны были безымянные. Без вести пропавшие.

Но и с ними обходились по-скотски. То о чем не любили вспоминать старики, все же прорывалось в их рассказах. Да. Были воинские захоронения, братские могилы у сел и хуторов. Это были и военные, и госпитальные, и дозахоронения первых послевоенных лет. Опять таки, чтобы скрыть масштабы потерь, а иного объяснения я этому дать не могу, в 70-х МО была устроена «великая перетасовка», иначе, этого не назовешь. С помощью техники и солдат, такая могила, скажем у села Гунайка, вскрывалась. Останки, вместе с землей, грузились на самосвалы, и вывозились в другое место. Все это сваливалось в подготовленные ямы. Засыпалось и разравнивалось. Известное братское захоронение становилось неизвестным.

Артем Карапетян, в 65-ом, солдат срочной службы:
«Нашу роту отправили раскопать солдат, на берег реки, у Майкопа. Там уже росли довольно толстые деревья, но до нас их спилили, остались только пни. Мы корчевали пни, а потом раскапывали ямы. В них были и солдаты, и гражданские – это видно было по обуви, и сохранившейся одежде. Гробы, правда, привезли. Укладывали битком. Офицер считал – всего выкопали мы почти 2500 человек. Один солдат золотую монету нашел. Офицер забрал.»
Я спросил, а что было с ними потом?
«Да ничего, ответил Артем. Их перевезли, мы же их и закопали, прямо у Майкопского аэродрома».

Теперь взгляните на список захоронений в Майкопе. У аэродрома – официальных братских могил нет. Так же нет ни одной могилы, с таким количеством похороненных. Это – только один из таких рассказов…
Большинство братских могил, даже тех, которые точно отражены в документах ОБД, просто уже не существует.

Отсутствие руководства и организации по увековечиванию памяти павших со стороны Министерства Обороны в послевоенные десятилетия, кроме вовсе уж кощунственных действий, наложило свой отпечаток на работу поисковиков, которая была, по большому счету, никем особо не контролируема и не организуема.
Отряды работали в лесах и горах, находили павших, десятками, сотнями. Порой – с именами в медальонах и на личных вещах. Перезахоронения проводились там «где разрешили», часто даже в мемориалах, находящимся в других районах. Большая часть такой информации, добросовестными поисковиками отправлялась туда, где ей и быть должно – в военные комиссариаты. Далее она обязательно должна была попасть в ныне публикуемые документы и архивы МО. Но как говорят сейчас – «что-то пошло не так». У меня на письменном столе и полках – несколько папок с отчетами отрядов, протоколами эксгумации, начиная с 90-х годов. Смею заверить читателей. Большей части информации о таких захоронениях ни в военкоматах, ни в МО нет. И вы ее нигде не найдете. Это только по количествам солдат безымянных. Но основная трагедия – с теми, кому удалось вернуть имена. Большей части этих имен, этих найденных и похороненных солдат, вы не найдете нигде. Ни в архивах МО или обратившись в военкомат, ни даже на досках со списками солдат, похороненных в таком то мемориале. Потому что у местных администраций, не хватает денег на их обновление. Но это уже – скорбная дань современности.

Отсутствие какой либо систематизации и централизованного сбора отчетов поисковых отрядов, обмена информацией, тоже наложило свой отпечаток. Далеко не все добросовестны и ответственны в своей работе. Отчеты не составлялись, а если и составлялись, то не передавались, а если и передавались, то уже в давно умершие и не существующие «вышестоящие» организации. Кроме того, за прошедшие десятилетия сотни отрядов из других регионов, работающие скажем у нас, в Туапсинском районе, просто увозили обнаруженные останки солдат в свои города, для захоронения там. Не оставляя никакой информации о местах обнаружения, именах. Этим нужны были «результаты экспедиций», отчеты, пиар, показуха.
Невозможно не упомянуть всякие самопровозглашенные группы «поиск», школьные команды 80-х, серых и сердобольных копателей. Ими так же, обнаруживались останки. Часто, они просто закапывались где попало, зачастую, без всякого обозначения мест захоронения, мест обнаружения.

Подводя итог тому что нам известно, тому, что я изложил в этой статье, могу однозначно сказать тем, кто ищет своих погибших и пропавших без вести, пусть я и отниму надежду. Подавляющего числа погибших, похороненных, пропавших без вести просто нет. И не осталось их следов. Только наша память.
Мы и вы, те, кто ищет, собираем по крупинкам то, что осталось от перемолотого государственной машиной. Павших. Пропавших.


(отсюда)
Прикрепления: 6945791.jpg(222Kb)
 
АлександраДата: Четверг, 24.08.2017, 20:26 | Сообщение # 94
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2969
Статус: Offline
Из комментариев:

Елена: Какой ужас. Вот она неприкрытая реальность во всей своей наготе. 

И кстати, от себя могу это подтвердить. Студенткой второго курса в рамках диалектной птактики собирала в своей деревне местные топонимы. Среди прочего старики назвали "заросник Костин". Заросшее место у озера. По наивности своей спросила, кто был тот Костя и чем отличился, что так назвали. С меня хихикнули. Не Костя, мол, а кости. А откуда кости?
Тут уже и старики плечами пожимали. Говорят, дескать, скотобойня была недалеко, а кости сюда свозили. Но где была скотобойня , когда взялась и куда пропала - никто ничего не знает. Сейчас понимаю, что за кости..

«Немецкие, да, знаем, кресты были. Да они уже раскопаны все. А наших – нет, не знаем, не видели». В этих ответах была правда, но было и то, о чем люди не хотят вспоминать, и говорить по сей день.

Вот и понимай, как хочешь. ((

И еще момент. Когда-то говорила, что маминого отца считали чокнутым. Собирал с окрестностей трупы немцев , сбрасывал в овраг. Потом взрывал. 

Утилизировать пытался, или реально крыша ехала.. а может, и то, и другое. 

Ох и статья. Спасибо автору. Тяжко, но это надо знать. Хотя бы чтоб не рассчитывать на иную политику "государства", кроме как народ - навоз. Главное, чтоб все шито-крыто и никаких следов...


Сандра: В оккупированной советской армией славян России, это самое главное условие, чтобы всё было шито-крыто и никаких следов. Чтобы все жалели славян, как они мучились и как они страдали во время захвата России советской армией в 1913-1953 гг. Белые и Красные. 

Красными были славяне: "николаевские евреи-солдаты старой красной (прусской) гвардии" - немцы, бандиты и голытьба. Такие же точно бандиты, как и большевики. 

Русских славяне со всех книг убрали, после своего дня победы над Россией, чтобы всё было шито-крыто и никаких следов.
 
АлександраДата: Четверг, 19.10.2017, 21:57 | Сообщение # 95
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2969
Статус: Offline
Кто победил во Второй мировой войне?

Оригинал  Кто победил во Второй мировой войне?

Если бы не США, фашисты стерли бы СССР с лица земли
Когда союзники открыли Второй фронт?

Подтекст вопроса был такой – пока мы кровь проливали, воюя с Гитлером, союзники отсиживались и пришли уже на готовенькое, чтобы успеть к дележу Европы.
Вполне возможно, что в новом учебнике отечественной истории эта версия станет основной и за сомнения в ее подлинности будет грозить уголовный срок как за искажение истории, принижение великой роли нашего народа в борьбе против фашизма и пр.



На самом же деле именно союзники спасли Советский Союз от разгрома. И второй фронт (на самом деле – первый) англичане с французами открыли 3 сентября 1939 года, объявив войну Германии. В то время, как СССР выступал союзником Германии, поставляя ей нефть, хлопок, зерно, бензин и другие стратегические товары, необходимые для ведения войны. И вместе с Германией воевал против Польши (несмотря на Польско-советский договор о ненападении, действовавший до 31 декабря 1945 года). И подписывал соглашения о дележе Европы, кокетливо называемые пактом Молотова-Риббентропа – на самом деле это, конечно, пакт Сталина-Гитлера.



И несмотря на быстрый разгром Франции, англичане не испугались войны с Гитлером практически в одиночку. «Мы пойдем до конца, мы будем сражаться во Франции, мы будем сражаться на морях и океанах, мы будем сражаться с растущей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем защищать наш остров, чего бы это нам ни стоило, мы будем сражаться на пляжах, мы будем сражаться на местах высадки, мы будем сражаться в полях, на улицах, мы будем сражаться на холмах, мы никогда не сдадимся». И в одной только Битве за Британию (9 июля – 30 октября 1940 года) англичане уничтожили более 1700 немецких самолетов. А в Битве за Атлантику, на которые оттягивались колоссальные ресурсы рейха, союзники потопили более 700 немецких подводных лодок. Подводный флот был элитой Германии – для него не жалели ничего. А каждая подводная лодка – это десятки не построенных танков и самолетов.

И еще один фронт союзники открыли 26 июля 1941 года заморозив все японские активы в Соединенных Штатах и установив эмбарго на поставки нефти в Японию. Тем самым спровоцировав на войну Японию, лишившуюся 95% всей поставляемой в страну нефти. Этим они спасли Советский Союз от нападения японцев на наш Дальний Восток. Что позволило перебросить сибирские дивизии под Москву в самое тяжелое для страны время.
Союзники не пустили немцев к ближневосточной нефти, жизненно необходимой для армии рейха. Во время Курской битвы союзники высадились на Сицилии и начали Итальянскую кампанию, не позволив Гитлеру перебросить резервы в Россию. И уже в 1943 году союзники заставили Италию выйти из войны.

Авиация союзников методично уничтожала промышленность и инфраструктуру Германии, заставляя ее держать огромный воздушный флот в Европе, а страх перед высадкой союзников сковывал серьезные сухопутные силы.
С ноября 1941 года к американской помощи по ленд-лизу был подключен и Советский Союз. Гарриман, инструктируя делегацию от США, повторял: «Давать, давать и давать, не рассчитывая на возврат, никаких мыслей о получении чего-либо взамен».
Мы получили помощи на 11 миллиардов тех еще долларов. 18 тысяч самолётов и более 11 тысяч танков. 44 тысячи джипов. Жуков о помощи союзников: «Получили 350 тысяч автомашин, да каких машин!.. У нас не было взрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать винтовочные патроны. Американцы по-настоящему выручили нас с порохом, взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой стали. Разве мы могли быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь сталью». На американских грузовиках мы возили нашу артиллерию. Основным шасси для легендарных «Катюш» стали американские «Студебеккеры».





Союзники затыкали своими поставками практически все дыры советской промышленности. Маленькое техническое отступление. Основание танковой башни представляет собой огромный подшипник вокруг которого находится не менее огромное зубчатое колесо. От диаметра этого подшипника напрямую зависит калибр орудия которое можно разместить в башне. Так вот, во всём Советском Союзе было всего ДВА СТАНКА которые позволяли изготавливать погон башни для орудия калибра восемьдесят пять миллиметров и выше. Танк Т-34 получил большую башню с восьмидесятипятимиллиметровой пушкой только после получения третьего станка. Ещё мы от союзников получили много броневого проката для производства танков.

Вообще к январю сорок второго года от нашей промышленности осталась ровно половина. Очень сильно пострадало производство пороха и взрывчатых веществ. От трёх заводов по выпуску алюминия остался один – самый маленький на Урале. Выпуск алюминия требует огромного количество электричества. Поэтому заводы располагались на Днепре и Волхове возле электростанций. А потом туда пришли немцы. Наша страна за время войны произвела 263 тысячи тонн алюминия, а от союзников получила 328 тысяч тонн. То есть, как минимум половина наших самолётов были из американского и канадского алюминия.
Советскому Военно-морскому флоту по ленд-лизу было поставлено более 500 боевых кораблей и катеров. В их числе 28 фрегатов, 89 тральщиков, 78 больших охотников за подводными лодками, 60 сторожевых катеров, 166 торпедных катеров, а также 43 десантных судна.

Союзники поставили нам в полтора раза больше автомобилей, чем произвел весь Советский Союз за годы войны. Мы не производили в военные годы свои локомотивы – американцы поставили нам 1900 паровозов и 66 дизель-электровозов. Американцы поставили нам в 10 раз больше вагонов, чем мы произвели их за военное время. Треть всей взрывчатки – это помощь союзников. Поставки удвоили наше производство и кобальта и утроили производство олова. Американская тушенка спасла от голодной смерти сотни тысяч наших людей – мы получили четыре с половиной МИЛЛИОНА тонн продовольствия.

И все это мы получили практически бесплатно. За уничтоженную в ходе боёв военную технику США возмещения не требовали. Закон о ленд-лизе предусматривал оплату только гражданских поставок: железнодорожного транспорта, электростанций, пароходов, грузовиков и прочего оборудования, находившегося у стран-получателей по состоянию на 2 сентября 1945 года. Американцы несколько раз уменьшали стоимость долга – в итоге к 2006 году Россия погасила свои долги за ленд-лиз, частично оплатив 722 млн $, или около 7 %. При этом сегодняшний доллар «легче» доллара 1945 года примерно в 11 раз











Alexander J Flint
Прикрепления: 0734385.jpg(547Kb) · 2048492.jpg(127Kb) · 9032185.jpg(582Kb)
 
АлександраДата: Суббота, 21.10.2017, 20:00 | Сообщение # 96
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2969
Статус: Offline
Людоедство

Оригинал  Людоедство

Людоедство - это такое новшество, введенное в СССР при содействии руководства этой страны. СССР, помимо голожопых папуасов, поставил людоедство в своей стране на поток, так как не мог в силу своих административных причин, обеспечить свое население продуктами питания. Людоедство процветало в стране победившего социализма весь период его существования: от голода, вызванного Гражданской войной до Чикатило включительно. Советский человек, ради куска свежего мяса всегда был готов сожрать другого советского человека, ведь "человек человеку - друг, товарищ и брат."

А причины этого явления находились в одном: в "эффективном" управлении, которое практиковали коммунисты. Развязывав войны, советские правители не подумали изначально об одном вопросе: "а хочет ли народ воевать за такую власть?" Народ не захотел, за это он получил голод. Который преследовал его весь период существования советской власти. Ну и особенно это проявилось в годы Великой отечественной войны, когда сталинское руководство создало по причине своей беспримерной тупости, голод в Ленинграде. Правительство страны советов сознательно расписалось в неспособности заботится о своих гражданах. В то время, когда некий ленинградский партийный товарищ Жданов жрал пирожные в своем кабинете в Смольном, советские люди ели друг дружку.
Немного об этом времени:

В декабре 1941 г. за поедание человеческого мяса были арестованы 26 человек, в январе 1942 г. - уже 366 человек, а в феврале наметился явный всплеск каннибализма, когда только за первые 15 дней органами милиции были задержаны почти 500 людоедов. Причем если поначалу преступления носили, так сказать, индивидуальный характер, то после Нового года появились целые банды каннибалов.
В действительности каннибалы в основном поедали трупы ранее умерших или замерзших на улице людей и редко совершали убийства ради еды. Но при этом, что самое ужасное, человеческое мясо стало продаваться на рынках.
Впрочем, как таковой статьи за каннибализм в УК РСФСР не было. Нехорошо было даже в таком документе упоминать, поэтому возникла проблема, как квалифицировать подобное. Обозвали таким же популярным советским словом "бандитизм".





Коммунисты дали своим гражданам источник пропитания: трупы. Ешьте граждане, не обляпайтесь!

В декабре 1941 г. за поедание человеческого мяса были арестованы 26 человек, в январе 1942 г. - уже 366 человек, а в феврале наметился явный всплеск каннибализма, когда только за первые 15 дней органами милиции были задержаны почти 500 людоедов. Причем если поначалу преступления носили, так сказать, индивидуальный характер, то после Нового года появились целые банды каннибалов.
В действительности каннибалы в основном поедали трупы ранее умерших или замерзших на улице людей и редко совершали убийства ради еды. Но при этом, что самое ужасное, человеческое мясо стало продаваться на рынках.
Впрочем, как таковой статьи за каннибализм в УК РСФСР не было. Нехорошо было даже в таком документе упоминать, поэтому возникла проблема, как квалифицировать подобное.
Ленинградская прокуратура решила квалифицировать каннибализм по статье 59-3 УК РСФСР "Бандитизм" со всеми вытекающими отсюда последствиями.
В условиях военного времени и блокады это позволяло расстреливать таких бандитов на месте преступления или же приговаривать к высшей мере наказания в суде. Расстрелом также каралось выкапывание захороненных трупов с целью их поедания.
В докладной записке военного прокурора бригвоенюриста А. И. Панфиленко от 21 февраля 1942 г. приводились следующие данные: "Социальный состав лиц, преданных суду за совершение указанных выше видов преступлений, характеризуется следующими данными:
1. По полу:
Мужчин - 332 чел. (36,5%) и
Женщин - 564 чел. (63,5).

2. По возрасту:
От 16 до 20 лет - 192 чел. (21,6%)
От 20 до 30 лет - 204 (23%)
От 30 до 40 лет - 235 (26,4%)
Старше 40 лет - 255 (29%).
Среди пойманных людоедов оказались одиннадцать членов партии и четыре комсомольца, а также специалисты с высшим образованием. По социальному составу среди каннибалов больше всего были представлены рабочие."

ГОПАНО, Ф. 3, Оп. 1, Д. 3398.

1 октября 1942 г. УНКВД Ленинградской области подготовило справку об итогах своей работы по борьбе с преступностью за прошедшие год и три месяца войны. Согласно ей, в июле 1941 г. - сентябре 1942 г.
в Ленинграде и его неоккупированных окрестностях были арестованы 22 166 преступников, ликвидировано 66 банд, 403 воровских и "хищнических" группы, 183 группы спекулянтов. За это время в Ленинграде число осужденных за бандитизм и разбой составило 940 человек, за грабежи - 1885 и за убийства - 206 человек.
В первой половине 42-го года значительное распространение получили такие преступления, как убийства и покушения на убийства с целью овладения продовольственными карточками и продуктами питания. За кражи были арестованы и осуждены 11 378 человек. Главным образом воровали из квартир эвакуированных и призванных в Красную Армию граждан.





Голод это прекрасный стимул для грабежа собственного населения, чем коммунисты и воспользовались. Некоторые "товарищи" значительно обогатились за время войны, при этом не принимав в ней участие.

Последний вид преступлений вообще составлял значительный процент в крупных городах. Так, в январе 1942 г. в Москве военной прокуратурой города были арестованы управдом домоуправления № 96 РЖУ Бауманского района С. И. Филяев, делопроизводитель того же домоуправления Р. А. Аникина и мать последней М. И. Курочкина.
Данные граждане, пользуясь своим служебным положением, вскрывали опечатанные квартиры эвакуированных и похищали из них оставшееся имущество, которое потом продавали. Трибунал по законам военного времени приговорил Филяева и Акинину к расстрелу, а Курочкину - к 10 годам лишения свободы.
В целях устрашения сообщение об этом было опубликовано в газете "Московский большевик" за 24 января 1942 г. Затем 5 февраля в той же газете появилось сообщение об аресте воровской шайки, состоявшей из семи человек.
На их счету были двенадцать краж из квартир эвакуированных. Главари - Ю. И. Фадеев и В. Л. Семенов - были приговорены к высшей мере наказания, в остальные - к различным срокам заключения.

Органы НКВД изъяли у питерских спекулянтов и воров 9,5 миллиона рублей наличных денег, 41 215 рублей золотой монетой и 2,5 миллиона рублей облигациями госзаймов, а также почти 70 кг золота, полтонны серебра, 1537 бриллиантов, 1295 золотых часов, 36 км мануфактуры и 483 тонны продуктов питания! Уже одни эти цифры говорят о том, что уровень жизни в блокадном Ленинграде у разных людей сильно отличался.
У бандитов был обнаружен большой арсенал оружия, коим можно было вооружить полдивизии: 1113 винтовок, 820 ручных гранат, 631 револьвер и пистолет, десять автоматов и три пулемета, а также почти 70 тысяч патронов.
Что касается социального состава осужденных, то среди них больше всего было рабочих - 10 тысяч человек. Второе место занимали лица без определенных занятий - 8684 человека. Помимо уголовных преступлений, питерские сыщики преуспели в борьбе с политическими преступлениями, арестовав 1246 шпионов и диверсантов.
Суммарно же с июля 1941 г. по сентябрь 1942 г. в Ленинграде были осуждены 31 740 человек. При этом к высшей мере наказания - расстрелу - приговорили 5360, то есть каждого шестого. (ГОПАНО, Ф. 3, Оп. 1, Д. 3398)

Исполняющий обязанности военного прокурора Ленинграда военюрист 2-го ранга Кузьмин 1 августа 1943 г. писал в своей справке: "В работе прокуратуры города Ленинграда имеется ряд существенных недостатков, а именно:
1. Недостаточно ответственный подход к вопросу о возбуждении уголовного дела, в результате чего имеют место факты привлечения граждан к уголовной ответственности по весьма шатким основаниям, а также случаи неосновательного привлечения к уголовной ответственности.
2. Расследование уголовных дел зачастую проводится с недостаточной глубиной. В ряде случаев обвинение не обосновывается с необходимой убедительностью, чем в значительной степени объясняется высокий для Ленинградской прокуратуры процент дел, обращаемых к повторному расследованию. Надзор за законностью выносимых приговоров осуществляется недостаточно".
Только во втором полугодии 1942 г. были прекращены прокуратурой за отсутствием состава преступления или недостаточностью улик 830 уголовных дел, 242 возвращены на доследование прокуратурой и 288 возвращены на доследование военными трибуналами и народными судами.

"Как-то Галина мама купила мясной пирожок на Сенной площади. Потом пожалела. Есть не смогли. Этих пирожков на рынке было много. Так же много, как пропавших без вести людей. Тогда участились похищения детей, и родители перестали пускать их одних на улицу.
- Одно время самые, как казалось до войны, добропорядочные семьи стали праздники отмечать, - с ужасом вспоминает Галина Ивановна. - Мы с мамой тоже попали на такой праздник. На столах стояли миски с белым мясом. Вкус у него был как у курицы. Все ели молча, никто почему-то не спрашивал, откуда такая роскошь. Перед нашим уходом хозяйка дома заплакала: "Это мой Васенька...". А одна наша соседка разрезала дочь на куски, перемолола и приготовила пирожки...
Случаи людоедства, безусловно, существовали. Позже медики назвали такое явление "голодным психозом". Вполне возможно, что некоторым женщинам лишь казалось, что они ели своего ребенка. Те же, кто действительно питался человечиной, находились в самой конечной стадии безумия. После года беспрерывных бомбежек и голода 12-летняя Галя тоже чувствовала себя на грани сумасшествия.
В тоже время работники молочной фабрики за стакан молока выручали золото, серебро, бриллианты. А молоко было всегда. Более предприимчивые люди организовали продажу так называемой "бадаевской земли", вырытой в подвалах сгоревших Бадаевских складов.
Это была грязь, куда вылились тонны расплавленного сахара. Первый метр земли продавали по 100 рублей за стакан, земля, взятая поглубже, - по 50 рублей. А на черном рынке можно было купить килограмм черного хлеба за 600 рублей.
На первый блокадный Новый год по детским карточкам Галя получила 25 граммов семги. - Тогда я попробовала эту рыбу в первый и последний раз. Больше, к сожалению, случая не было, - вздыхает она.
А недавно Галина обратилась к милосердию новых русских, опубликовав в одной из столичных газет бесплатное объявление: "45 лет рабочего стажа, ветеран труда и войны хотела бы один раз наесться по-настоящему и сходить в оперный театр".

Источник


Умершие советские люди. Ингода они становились источником пропитания для других советских людей.
 
Форум » Тематические форумы » История » Великая Отечественная война. (Великая Отечественная война как продолжение войны 1853-1921)
Страница 7 из 7«12567
Поиск:

Архангел МихаилВойна на НебеОбстрелКак погибла СпартаГеоргий Победоносец

Copyright Сандра Римская © 2013 - 2017