АРМИЯ
Карусов
Четверг, 29.10.2020, 14:05


"...Цивилизация гибнет только у тех, кто сам её уничтожил.
И в этом была главная ошибка Карусов.
Они пожалели тех, кто сам уничтожил свои Миры и сам для себя ничего не стал делать, чтобы выжить на своих погибших планетах..."
 
Приветствую Вас Гость | RSS
  "Не забывайте, что за Вами стоит целая Армия людей, которым теперь надо объяснять все, что Вы поняли сами!"   [Новые сообщения · · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Тематические форумы » Искусство как отражение Истории » Литература как отражение Истории (Литература как отражение Истории)
Литература как отражение Истории
MargaritaДата: Воскресенье, 12.07.2020, 09:56 | Сообщение # 1
Генерал-полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 1002
Статус: Offline

Литература как отражение Истории



Прикрепления: 0506854.jpg(30.5 Kb)
 
MargaritaДата: Воскресенье, 12.07.2020, 09:57 | Сообщение # 2
Генерал-полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 1002
Статус: Offline
Сицилийцы о наркотиках, свободе торговли и человеческой природе.

Источник

Фрагмент из романа Пьюзо "Крестный отец".

В этой главе описана встреча глав ведущих мафиозных семейств Нью-Йорка и других городов, созванная доном Корлеоне для того, чтобы прекратить войну кланов, разгоревшуюся в 1946-47 годах. Непосредственной причиной начала конфликта было нежелание Корлеоне согласиться на предложение Солоццо о совместном наркобизнесе. После этого Солоццо и поддерживающий его клан Татталья решили устранить дона Корлеоне и договориться с его наследниками. Дон Корлеоне выжил после покушения, в ответ последовали убийства со стороны клана Корлеоне, против которго встали пять ведущих семейств Нью-Йорка.

Я прочел эту сцену только сегодня, и поразился, насколько глубоко и серьезно рассуждают эти люди, знающие жизнь не по книгам. Думаю, некоторым мыслям и аргументам могли бы позавидовать иные блоггеры, собирающие сотни комментов в дискуссиях о наркотиках, свободе торговли и человеческой природе.
________________

― Все это сказано верно, ― начал Барзини. ― Но только не все сказано. Дон Корлеоне скромничает. Дело в том, что без поддержки дона Корлеоне и семье Татталья не осилить было бы новое начинание. Своим отказом он, в сущности, нанес им ущерб. Без умысла, конечно. Однако факт остается фактом ― судьи и политики, которые примут знак внимания из рук дона Корлеоне, даже если дело касается наркотиков, никого другого по такому поводу близко не подпустят к себе. Солоццо был связан по рукам и по ногам, не имея хоть некоторой гарантии, что к его людям будут относиться снисходительно. Это каждому из нас понятно. Без этого все мы остались бы нищими. А теперь, когда меры наказания стали строже, судьи и прокуроры заламывают немыслимые цены, если наши люди попадаются с наркотиками. Даже сицилиец, получив двадцать лет, может нарушить omerta и разговориться. Этого нельзя допустить. Машина правосудия полностью в руках у дона Корлеоне. Его отказ дать и нам возможность воспользоваться ею ― не дружественный поступок. Он отнимает у наших жен и детей кусок хлеба. Теперь не те времена, когда всякий волен был действовать как знает. Раз все судьи города Нью-Йорка принадлежат Корлеоне ― значит, он должен ими поделиться либо открыть нам прямой доступ к ним. Разумеется, он вправе предъявить счет за подобную услугу ― мы не коммунисты, в конце концов. Но он не вправе черпать воду из колодца один. Коротко и ясно.

Барзини кончил; воцарилась тишина. Все точки над "i" были поставлены ― возврата к прежнему положению быть не может. А главное, Барзини дал понять, что, если заключить мир не удастся, он открыто выступит против Корлеоне на стороне Татталья. И к тому же добился перевеса в одном существенном пункте. Их жизнь и благосостояние действительно держались на взаимной выручке ― отказ в ответ на просьбу кого-то из своих об услуге, по сути, действительно был враждебным актом. Об услугах попусту не просили и попусту в них не отказывали.

Но наконец раздался вновь голос дона Корлеоне.

― Друзья мои, не по злой воле отвечал я несогласием, ― сказал он. ― Вы знаете меня. Кому и когда я отказывал в помощи? Такое просто не в моем характере. А вот на этот раз пришлось. Почему? Да потому, что для нас связаться с наркотиками значит, по-моему, погибнуть в самом недалеком будущем. Слишком непримиримо настроены против них в этой стране ― нам этого не простят. Одно дело виски, азартные игры, даже женщины ― то, чего требует душа у многих и что запрещено отцами церкви и государства. И совсем другое ― наркотики, они таят опасность для каждого, кто замешан в их распространении. Они поставят под угрозу все наши прочие занятия. И далее. Мне лестно слышать, будто я столь всесилен среди судейских чиновников и прочих слуг закона. Если бы! Да, я пользуюсь некоторым влиянием, однако люди, которые сейчас прислушиваются к моему слову, могут сделаться глухи к нему, если речь пойдет о наркотиках. Им страшно оказаться причастными к торговле этим зельем, и притом они сами ее не одобряют. Полицейские, наши пособники в содержании игорных заведений и так далее, ― и те не станут способствовать внедрению наркотиков. И потому просить меня оказать кому-то добрую услугу в таком деле ― все равно что просить оказать дурную услугу самому себе. Тем не менее, если все вы сочтете подобную меру необходимой, я пойду на нее ― ради того, чтобы уладить основное.

Он замолчал. Обстановка заметно разрядилась: по залу пробежал шепоток, кто-то негромко переговаривался через стол. Дон Корлеоне пошел на уступку в самом главном. Он обеспечит защиту организованному сбыту наркотиков. Иными словами, он соглашался сделать то, что и предлагал ему с самого начала Солоццо, ― при условии, если на этом будет настаивать совет, собравшийся сюда со всей страны. Имелось в виду, что он не будет принимать никакого участия в самой коммерции или вкладывать в нее деньги. Он всего лишь прикроет от огня деловые операции, пустив в ход свое влияние в судебных органах. Но и это была огромная уступка.

Первым отозвался на его слова дон из Лос-Анджелеса, Фрэнк Фалконе:

― Не существует способа удержать наших людей от участия в сбыте наркотиков. Они просто начинают действовать в одиночку и попадаются на этом. Слишком выгодное дело ― невозможно устоять. И тем опасней для нас остаться от него в стороне. Мы хотя бы сумеем лучше его наладить, лучше оградить, принять меры предосторожности. В конце концов, наша роль не так уж предосудительна ― во всяком деле нужен порядок, нужна надежность, нужна организация, нельзя же разводить анархию, когда каждый действует кто во что горазд.

Дон Детройта, самый верный сторонник Корлеоне на этом совещании, тоже выступил сейчас против позиции, занятой его другом, призывая трезво взглянуть на вещи.

― Я сам противник наркотиков, ― сказал он. ― Из года в год я платил своим людям надбавку, лишь бы не связывались с наркотиками. И все напрасно, это не помогло. Представьте себе ― приходит кто-то и предлагает: «У меня есть порошок ― вложи в дело тысячи три-четыре, и мы заработаем пятьдесят тысяч долларов на сбыте». Кто не польстится на такие барыши? Начинают подрабатывать на стороне, втягиваются, ― а основная работа, за которую плачу я, страдает. Потому что наркотики выгодней. Спрос на них растет день ото дня. Воспрепятствовать этому мы не можем, стало быть, наша задача ― упорядочить дело, поставить на солидную ногу. К школам ― близко не подпускать, не продавать зелье детям. Это позор, infamita. У себя в городе я постараюсь главным образом сбывать товар цветному населению, черным. Это самые лучшие клиенты, с ними меньше неприятностей, да и потом они же все равно животные. Черному все трын-трава ― жена, семья, он и себя-то не уважает. Вот и пусть травит себе душу дурманом... Но устраниться от этого дела, пустить его на самотек нельзя ― нам же хуже будет.

Дон Детройта закончил свою речь под громкий гул одобрений. Он попал в самую точку. Никакая доплата не могла удержать людей от торговли наркотиками. Что до соображений насчет детей ― это в нем говорила его известная всем чувствительность, мягкосердечность. Да и потом, кто станет продавать наркотики детям? Откуда у детей возьмутся такие деньги? Ну, а слова насчет цветных и вовсе пропустили мимо ушей. Негры здесь никого не волновали и совершенно не шли в расчет. Если они позволили обществу стереть себя в порошок, значит, они ничего не стоят, и то, что дон Детройта вообще упомянул о них, лишь доказывало, что он имеет свойство вечно отклоняться от сути дела.

Высказался каждый. Каждый соглашался, что сбыт наркотиков ― штука скверная и в конечном счете до добра не доведет, но остановить его невозможно. Это занятие сулит бешеную наживу, и на него всегда найдутся ярые, но неумелые охотники, которые не посчитаются ни с кем и ни с чем. Такова человеческая природа.

_______________




Встреча с главами мафиозных семейств - Крёстный отец 1972.
Дон Вито Корлеоне по прозвищу «крёстный отец» организовывает встречу с главами мафиозных семейств для решения вопросов о прекращения кровопролития между семьями из-за наркоторговли.


А это уже экранизация романа Пьюзо "Крестный отец". Выделенная фраза из романа стала немного другой. Но смысла не меняет.

"...У меня в городе мы сбываем наркотики черным и цветным. Они всё равно животные, пусть и продают свои души..."

Насколько я понимаю, мафия - это та же самая интеллигенция, и о событиях захвата планеты помнили и сами в нём участвовали. И эта фраза говорит о реальном отношении Grey к своему передовому отряду, завезенному на планету.
 
Форум » Тематические форумы » Искусство как отражение Истории » Литература как отражение Истории (Литература как отражение Истории)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Архангел МихаилВойна на НебеОбстрелКак погибла СпартаГеоргий Победоносец

Copyright Сандра Римская © 2013 - 2020