Понедельник, 18.06.2018, 01:16

"...Цивилизация гибнет только у тех, кто сам её уничтожил.
И в этом была главная ошибка Карусов.
Они пожалели тех, кто сам уничтожил свои Миры и сам для себя ничего не стал делать, чтобы выжить на своих погибших планетах..."
Приветствую Вас Гость | RSS
  "Не забывайте, что за Вами стоит целая Армия людей, которым теперь надо объяснять все, что Вы поняли сами!"   [Новые сообщения · · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Форум » Тематические форумы » Язык и Литература » Пушкин Александр Сергеевич (Пушкин Александр Сергеевич и его роль в истории.)
Пушкин Александр Сергеевич
АлександраДата: Понедельник, 18.11.2013, 21:27 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 3149
Статус: Offline

Александр Сергеевич Пушкин,
26 июня (6 мая) 1799 года -  29 января (10 февраля) 1837 года, Санкт-Петербург (официально).

Прикрепления: 9600683.jpg(46.6 Kb)
АлександраДата: Вторник, 08.12.2015, 19:41 | Сообщение # 31
Группа: Администраторы
Сообщений: 3149
Статус: Offline
О месте рождения Пушкина -Кеннеди, герцога кембриджского.

Оригинал bskamalov в post

Lieutenant Colonel Clarke Kennedy by Roger Fenton Lieutenant Colonel Clarke Kennedy. Photographs. Military and War. 1855 AD. Crimean War. Ukraine. Library of Congress. Roger Fenton.

Пушкин на крымской войне в войсках прусского принца Альберта Саксен-Кобург-Готского.

Фотография 1855 года. Фотограф Роджер Фентон. Труп Пушкина неплохо сохранился и даже не пахнет.
АлександраДата: Четверг, 10.12.2015, 16:24 | Сообщение # 32
Группа: Администраторы
Сообщений: 3149
Статус: Offline
Джон Кларк-Кеннеди

Оригинал  Джон Кларк-Кеннеди
Подытожим всю имеющуюся информацию по Джону Кларку-Кеннеди.

Подполковник Джон Кларк-Кеннеди

Кларк Кеннеди служил в 18-м королевском Ирландском полку во время Китайской войны 1840-1842 гг., был в ставке при операциях на реке Кантон в 1847 году также служил в Пенджабе, кампания 1848-1849 с присвоенным ему званием майора, Будучи майором, со своим 18-м полком отправился в Крым и был произведен в подполковники в июне 1855 года, командовал передовым крылом полка в бригаде Эйра в наступлениях 18-полка в июне месяце, был ранен в шею . Оставил полк в августе 1855 г., когда был назначен в штаб-квартиру AAG , и присутствовал на заключительном нападении на Севастополь. Впоследствии он командовал военным эшелоном (поездом). Умер в 1867 году.
Энциклопедия "Британская империя".

(Англ.) Lieutenant-Colonel John Clark Kennedy
Clark Kennedy served with the 18th Royal Irish Regiment in the China War of 1840-42 and was on the staff in the operations in the Canton River in 1847. He also served in the Punjab campaign of 1848-49 with the rank of brevet of major. He was a major when the 18th went to the Crimea and was promoted to Lieutenant-Colonel in June 1855. He commanded the advanced wing of the regiment in Eyre's brigade at the assault on the 18th June and was wounded in the neck. He left the regiment in August 1855 when he was appointed AAG at HQ, and was present at the final assault on Sebastopol. Afterwards he commanded the Military Train. He died in 1867.

John Clark-Kennedy by Camille Silvy albumen print, 1860
3 1/4 in. x 2 1/8 in. (81 mm x 54 mm) image size Purchased, 1904
NPG Ax50329

Увеличим изображение.

Написал книгу "Алжир и Тунис в 1845 г."
John Clark Kennedy "Algeria and Tunis in 1845"

Упоминание о Джоне Кларке в архивах Британии.

Rothay Bank. <1>
October the 16th
My dear Papa,
The letter you forwarded to me from Emily Cockburn, contains a piece of news you never would guess the marriage of one of our Edinburgh acquaintances, the most improbable person one could think of in a word Mr Coventry is going to marry a young lady of 28 a miss Pollen, daughter of an English clergyman, whose acquaintance he seems to have accidentally made at Harrogate. His friends cannot recover from their surprise at this sudden change of life, in one who apparently ledhad enjoyed such a happy existence, devoted to science and the arts, with every means of indulging his tastes, and who has waited to take such an important step till he is nearly 60. E. Cockburn mentions two other persons, unknown to us, about to follow this example, aged respectively sixty and seventy She says everyone is quite marrying mad. Tilly <2> has been to Dabton <3> to meet Mr C.s cousin, Colonel Clark Kennedy, <4> and his bride, <5> who is the daughter of Colonel Peregrine Cust <6>(brother of the late Lord Brownlow}<7> and niece of the Duke of Buccleugh. <8> We shall really go to Speddoch <9> on Tuesday, unless the state of the weather or some other cause quite prevent it, in which case you must make up your mind to receive us a day or two earlier at Lacock; But as the plan now stands we mean to leave Speddoch on Monday (tomorrow week) meet Mama <10>, Ela <11> and the rest at Oxenholme, sleep at Crewe, and be home on Tuesday, or Wednesday at latest, should we find it necessary to sleep two nights on the road. You will be glad to hear that Mamies <12> face is much better, but she is still far from strong, and we shall be all most happy to find ourselves once more safe and comfortable at home. We have been lately enjoying some lovely days, warm as summer, and the country all so beautiful with autumn tints; and then we have wished for you so much; but all the time it was raining you [illegible deletion] would have found it very tedious to be shut up in this small house, and at times the air has been as steamy and heavy almost as it can be at Lacock. Sir John Woodford <13> has played us quite false! not only he never appeared last Sunday when we expected him, but he has never written a word since to explain the reason: So we can only conjecture that he is ill, poor man, or absent, voluntarily or otherwise. Has not reading so much about the Great Eastern <14> given you a great wish to go and see it? but I confess I was much disappointed at hearing that at its greatest speed it is not likely to go more than 18 or 20 miles an hour. They talked so much of it before hand, as to raise ones expectations to something far more wonderful. And after all instead of its boasted immoveability it seems it can pitch and roll just like another ship. Major Wake <15> called here a moment on his way to Leamington to take leave of poor Mrs Shakespear, <16> who was to start on her return to India last Wednesday taking her youngest child back with her. Her sister Lady Grant <17> accompanies her to Calcutta, and then will probably have to go on to Hong Kong to join her husband. What an immense journey!
Mama wishes me to say she received your two letters yesterday and today, and will write on Tuesday to tell you if we are gone. The Lacock grapes were most excellent, and they have lasted till now.
Are you still thinking of Paris, and do you mean to flit before we return? I am so glad to think we shall soon be home to make you comfortable, for I am sure you do not take care of yourself, and do not make sufficiently good fires when it is damp and chilly. So hoping we shall all be snug together again before long,
believe me
your very affectionate daughter

Rosamond Talbot.
H. F. Talbot Esqre
Laock Abbey
1. Grasmere, Westmoreland: popular summer venue; Wordsworth is buried there.
2. Matilda Caroline Gilchrist-Clark, Tilly, ne Talbot (18391927), WHFTs 3rd daughter.
3. Dabton, Dumfriesshire: home of WHFTs daughter Matilda
4. John Clark Kennedy of Knockgray (d.1867).
5. Charlotte Isabella Cust (d.1914). They married on 8 September 1859.
6. Peregrine Francis Cust (17911873).
7. John Cust, 2nd Baron and 1st Earl of Brownlow (17791853).
8. Walter Montagu-Douglas-Scott, 5th Duke of Buccleuch and 7th Duke of Queensberry (18061884).
9. Speddoch, Dumfriesshire, 10 mi NW of Dumfries: home of WHFTs daughter Matilda
10. Constance Talbot, ne Mundy (18111880), WHFTs wife.
11. Ela Theresa Talbot (18351893), WHFTs 1st daughter.
12. Amlina Petit De Billier, Mamie, Amandier (17981876), governess and later close friend of the Talbot family [See Amlina's journal].
13. Sir John George Woodford (17851879), Major General. His distinguished military career included serving as aide-de-camp to Wellington at Waterloo in 1815. Between 1821 and 1837, when he retired, he successfully campaigned for wide-ranging reforms within the army, from the systems of military discipline and purchase of commissions, to recreational provision.
14. The Great Eastern was the largest steamship in the world in the second half of the 19th century. It was designed by Isambard Kingdom Brunel for the Eastern Steam Navigation Company to carry sufficient coal for the entire voyage to Australia, thus avoiding spending valuable time in port re-coaling, and up to 4,000 passengers in luxury. The ship took five years to build and, after an abortive launch in 1858, finally undertook its maiden voyage in 1860.
15. Possibly Charles Hamilton Wake (18081874).
16. A relative of Mary Ann Thackeray, ne Shakespear (1793-1850); WHFT's cousin. Several of her brothers were employed by the East India Company - see Sir William Wilson Hunter, The Thackerays in India, and Some Calcutta Graves (London: Henry Frowde, 1897).
17. Lady Helen Grant (ne Tayler), wife of Sir James Hope Grant (b.1803), Commander-in-Chief, Madras, India in 1862.

Здесь упоминается какой-то кузен полковник Кларк Кеннеди (умер в 1867 г., дата подтверждается)

Кларк-Кеннеди (Sir Alexander Kennedy Clark-Kennedy) Александр Кеннеди, сэр (1782-1864)

Кларк-Кеннеди (Sir Alexander Kennedy Clark-Kennedy) Александр Кеннеди, сэр (1782-1864) – генерал-лейтенант британской службы (1858 год). Родился в 1782 году в Нокгрее (Knockgray, Kirkcudbrightshire, Шотландия) в семье генерал-майора Джона Кларка (John Clark of Nunland) и его супруги Энн Кеннеди (Ann Kennedy), образование получил в Университете Эдинбурга (Edinburgh University) и в 1802 году поступил на военную службу корнетом 8-го гусарского полка (8th Hussard Regiment). Участвовал в боевых операциях Пиренейской войны и в Бельгийской кампании 1815 года, в сражении 18 июня при Ватерлоо (Waterloo) командовал в чине капитана эскадроном 1-го драгунского полка в составе 1-й объединённой бригады (Union Brigade) тяжёлой кавалерии генерал-майора Понсомби (Sir Williem Ponsonby) резервной кавалерии генерал-лейтенанта Лорд Паджета (Henry-William Paget, 1st Marquess of Anglesey), отличился при атаке на пехоту корпуса генерала графа Друэ д,Эрлона (Jean-Baptiste Drouet d,Erlon), в ходе которой собственноручно захватил Орла 105-го французского линейного полка (105e Regiment d,infanterie de ligne), но вследствие тяжёлого ранения передал трофей капралу Фрэнсису Стайлзу (Francis Stiles) (1785-1828) с приказом доставить его в тыл. После окончания боевых действий служил в 7-м гвардейском драгунском полку (7th Dragoon Guards), в 1825 году – майор, 7 мая 1830 года – подполковник, 23 ноября 1841 года – адъютант Королевы, в 1854 году – генерал-майор, в 1858 году – генерал-лейтенант. Умер 30 января 1864 года в Лондоне (London) в возрасте 82 лет, похоронен в Дамфрисе (Dumfries). Высший Крест ордена Бани (15 ноября 1862 года), кавалер ганноверского королевского ордена Гвельфов (1831 год), шеф 6-го гвардейского драгунского полка (Carbineers) (1858 год), шеф 2-го Королевского драгунского полка (Royal Scots greys) (1862 год).
С 21 декабря 1816 года был женат на Гарриет Ребекке Рэндалл (Harriet Rebekah Randall) (1790- ), от которой имел пятерых детей:

Джон (John Clark-Kennedy) (1817-1857)
Александр Кеннеди (Alexander Kennedy Clark-Kennedy) (1821-1894)
Гарриет Сара (Harriet Sarah Clark-Kennedy) (1823-1857)
Мэри Джейн (Mary Jane Clark-Kennedy) (1823-1892)
Шарлотта Энн (Charlotte Anne Clark-Kennedy) (1827-1865).

Тут архивисты запутались со смертью в 1857 г. Характерно, что есть брат Александр!

Сестра Charlotte Isabella Clark-Kennedy (née Cust) by Camille Silvy albumen print, 1860
3 1/2 in. x 2 1/2 in. (88 mm x 63 mm) image size Purchased, 1904
NPG Ax50387

АлександраДата: Четверг, 10.12.2015, 16:30 | Сообщение # 33
Группа: Администраторы
Сообщений: 3149
Статус: Offline
Из комментариев:

Вопрос: Что-то я опять запуталась. Их два нарисовалось? Один умер в 1864, другой-1867?

Ответ: Да он вообще помер в 1904-м году! 

Речь идет о том, что вся биография Пушкина переврана. В реале там была совершенно другая биография. 
Там же все даты поменяны не один раз. То на 40 лет, то на 68, то вообще на 100. Одно и то же событие попало в переписанную Историю по нескольку раз, в разное время, а иногда и в разных местах по карте. То есть, вся история 19 века у интеллигенции - ЛОХОТРОН. Именно это я и доказываю. 
Доказательств, как видите, набралось уже много. 

У Пушкина вся его биография оказалось враньем. Первый "Романов" вообще появляется в 1903-м году и в Зимнем дворце (бывшее здание Правительства захваченной России) почти не жил. Там ВСЁ один сплошной лохотрон. 

Вопрос: Да уж.. Союзы писателей, художников, кинематографистов денежки отрабатывали добросовестно.. "туды их в качель"...

Ответ: Елена, видела я их членов... Я же жила в Ленинграде. Там вся ленинградская интеллигенция на наркотиках сидела. За деньги они напишут всё, что угодно. Под кайфом писали всю Всемирную Историю до 1956 года. И про Пушкина - тоже. Отсюда и не состыковки полезли сразу же, как только появился интернет, информация и возможность сравнения.

Вопрос: Сэр Александр Кларк-Кеннеди (ум. 1864 г.) - это отец заглавного персонажа Джона Кларк-Кеннеди.

Скорее всего персонажи наложили друг на друга. Двойное совпадение идёт по имени Александр!!!

Прожил Александр ст. 1782-1864=82 г. с учётом сдвига в 40 лет, получаем дату смерти

1864+40= 1904 г.

Предположение Сандры о том что Александр (Джон) умер в 1904 здесь подтверждается по косвенным фактам.

Так же есть брат Джона Александр Кеннеди (Alexander Kennedy Clark-Kennedy) 1821-1894, второй сын Александра старшего, которого ввели для пущей достоверности и возможно, которого вовсе не было. Видим дату рождения 1821 г., а не 1822 - здесь введена небольшая погрешность (плюс-минус), тоже для "достоверности". Дата смерти 1894 придумана.

Ответ: Спасибо, Здорово!
АлександраДата: Понедельник, 28.12.2015, 23:02 | Сообщение # 34
Группа: Администраторы
Сообщений: 3149
Статус: Offline
Еще один Александр Пушкин. В Германии.

Оригинал  Еще один Александр Пушкин

Quelle: Internationales Freimaurer-Lexikon von Eugen Lennhoff und Oskar Posner (1932)
Graf, Größter nationaler Dichter Rußlands, • 1799, t 1837 im Duell, der Schöpfer des Romans "Eugen Onegin", der Tragodie "Boris Godunow" und vieler anderer bedeutender Werke, war kurz vor dem Verbot der russischen Freimaurerei, 1822, Mitglied der Loge "Ovid" in Kischinew.
Источник: Интернациональная лексика от Евгения Ленхофа/Ленгова и Оскара Поснера: до запрета русских масонов Пушкин был членом масонской ложи "Овид" . Фото было сделано предположительно в Штуттгарте.

PuschkinAus Freimaurer-Wiki
АлександраДата: Четверг, 31.12.2015, 11:33 | Сообщение # 35
Группа: Администраторы
Сообщений: 3149
Статус: Offline
Владимир Набоков, "Дар".


"Будучи в 36 году заграницей, этот Ч., тогда совсем юноша (ему и семнадцати не было), повздорил с семьей, тем ускорив, говорят кончину своего батюшки, героя отечественной войны, и в компании с какими-то гамбургскими купцами преспокойно уплыл в Бостон, а оттуда попал в Техас, где успешно занимался скотоводством. Так прошло лет двадцать. Нажитое состояние он проиграл в экартэ на миссисипском кильботе, отыгрался в притонах Нового Орлеана, снова все просадил и после одной из тех безобразно-продолжительных, громких, дымных дуэлей в закрытом помещении бывших тогда фашионебельными в Луизиане, - да и многих других приключений, он заскучал по России, где его кстати ждала вотчина, и с той же беспечной легкостью, с какой уезжал, вернулся в Европу.

Как-то в зимний день, в 1858 году, он нагрянул к нам на Мойку; отец был в отъезде, гостя принимала молодежь. Глядя на этого заморского щеголя в черной мягкой шляпе и черной одежде, среди романтического мрака коей особенно ослепительно выделялись шелковая, с пышными сборками, рубашка и сине-сиренево-розовый жилет с алмазными пуговицами, мы с братом едва могли сдержать смех, и тут же решили воспользоваться тем, что за все эти годы он ровно ничего не слыхал о родине, точно она куда-то провалилась, так что теперь сорокалетним Рип-ван-Винкелем проснувшись в изменившемся Петербурге, Ч. был жаден до всяческих сведений, которыми мы и принялись обильно снабжать его, причем врали безбожно.

На вопрос, например, жив ли Пушкин, и что пишет, я кощунственно отвечал, что "как же, на-днях тиснул новую поэму". В тот же вечер мы повели нашего гостя в театр. Вышло, впрочем, несовсем удачно. Вместо того, чтобы его попотчевать новой русской комедией, мы показали ему "Отелло" со знаменитым чернокожим трагиком Ольдриджем в главной роли. Нашего плантатора сперва как бы рассмешило появление настоящего негра на сцене. К дивной мощи его игры он остался равнодушен и больше занимался разглядыванием публики, особливо наших петербургских дам (на одной из которых вскоре после того женился), поглощенных в ту минуту завистью к Дездемоне.

"Посмотрите, кто с нами рядом, - вдруг обратился вполголоса мой братец к Ч. - Да вот, справа от нас".
В соседней ложе сидел старик... Небольшого роста, в поношенном фраке, желтовато-смуглый, с растрепанными пепельными баками и проседью в жидких, взъерошенных волосах, он преоригинально наслаждался игрою африканца: толстые губы вздрагивали, ноздри были раздуты, при иных пассажах он даже подскакивал и стучал от удовольствия по барьеру, сверкая перстнями.

"Кто же это?" - спросил Ч.
"Как, не узнаете? Вглядитесь хорошенько".
"Не узнаю".
Тогда мой брат сделал большие глаза и шепнул:
"Да ведь это Пушкин!".

Ч. поглядел... и через минуту заинтересовался чем-то другим. Мне теперь смешно вспомнить, какое тогда на меня нашло странное настроение: шалость, как это иной раз случается, обернулась не тем боком, и легкомысленно вызванный дух не хотел исчезнуть; я не в силах был оторваться от соседней ложи, я смотрел на эти резкие морщины, на широкий нос, на большие уши... по спине пробегали мурашки, вся отеллова ревность не могла меня отвлечь. Что если это и впрямь Пушкин, грезилось мне, Пушкин в шестьдесят лет, Пушкин, пощаженный пулей рокового хлыща, Пушкин, вступивший в роскошную осень своего гения... Вот это он, вот эта желтая рука, сжимающая маленький дамский бинокль, написала "Анчар", "Графа Нулина", "Египетские Ночи"... Действие кончилось; грянули рукоплескания. Седой Пушкин порывисто встал и все еще улыбаясь, со светлым блеском в молодых глазах, быстро вышел из ложи".

Роман Владимира Набокова "Дар" на русском языке первоначально публиковался в "Современных записках" (1937-1938), Париж, сейчас есть в интернете и конечно, вышел отдельными изданиями и в собрании сочинений "Симпозиума".

Забавно, что у истоков набоковедения в постсоветской России стояли пушкинисты, но они ни в комментариях, ни в докладах не уделяли этому месту из романа ни малейшего внимания, считая лишь анекдотом, для заигрывания с читателем вставленным Набоковым в текст, - а может, от его любви к Пушкину, где тому посвящена значительная часть второй главы. Собственно, лучший русский роман Набокова обыгрывает в названии пушкинскую строку "Дар напрасный, дар случайный..." Набоков, конечно, ничего просто так написать не мог, якобы слух и сплетня часто имеют у него реальные корни и истоки, до которых советские либо нынешние псевдопушкинисты докопаться не могут.

До сих пор не написана биография (!) Пушкина, имеющая к нему реальное отношение, хотя есть сотни библиографий библиографий о его творчестве и проч.
АлександраДата: Пятница, 01.01.2016, 14:15 | Сообщение # 36
Группа: Администраторы
Сообщений: 3149
Статус: Offline
Чей сюжет взят за основу для сказки о царе Салтане? 2. Пушкин и Чосер.

Оригинал Чей сюжет взят за основу для сказки о царе Салтане? 2. Пушкин и Чосер.

Для продолжения поста - чей сюжет был взят для сказки Пушкина о царе Салтане, предлагаю вам познакомиться с малоизвестным писателем, чью легенду я предложила вам почитать здесь

Я очень желала бы, чтобы вы ее прочитали, потому что она содержит в себе две параллельные темы.  Это дает представление о писателе или группе писателей. Мне интересно, и вам, надеюсь тоже, от какой такой Арины Родионовны слышал Пушкин народный фольклор? И чей это был фольклор? Само слово ФОЛЬК /Volk - в переводе с нем. - народ, а клер(к) - тот, кто писал.

Для этой статьи буду использовать источник http://feb-web.ru/feb/classics/critics/alekseev_m/a72/a72-378.htm
Многие из нас, наверное, слышали и читали прекрасные сказки  Александра Сергеевича Пушкина, основанные на русском фольклоре. Но немногие, наверное, знают, что эти самые сказки в большинстве своем имеют западное происхождение и попали в русский фольклор в пересказе русских сказителей.

Cюжет «Сказки о царе Салтане» являлся якобы переработкой народной сказки, записанной Пушкиным в двух версиях, однако сюжет ее имеет известные параллели с «Рассказом о Констанце» из сборника «Кентерберийских рассказов» Чосера.
Об этом недвусмысленно с цепью приведенных доказательств говорится в работе Е. Аничковой «Опыт критического разбора происхождения пушкинской «Сказки о царе Салтане» в кн.: «Язык и литература», т. II, 2. Л., 1927 г., а также в работах ряда других исследователей.

Дже́фри (Дже́ффри, Го́тфрид) Чо́сер (англ. Geoffrey Chaucer; ок. 1340/1345, Лондон — 25 октября 1400[3], там же) — английский поэт, «отец английской поэзии». Называется одним из основоположников английской национальной литературы и литературного английского языка, первым начал писать свои сочинения не на латыни, а на родном языке.
На каком родном языке? каким бы в его время английский язык?.

Заимствование  сюжета напрямую у Чосера доказывалось в работе Е. Аничковой, однако, эта работа вызывала негативную критику М. К. Азадовского («Источники сказок Пушкина») и Р. М. Волкова, которые отрицали прямое заимствование сюжета у Чосера, но отмечали сходство с ним отдельных мест пушкинской сказки.
Почему была критика? Если вы сами прочитаете эту сказку, то узнаете, насколько она близка к сказке так называемого Пушкина. Приведу пару куплетов для сравнения.

Убиты были также наповал
Сирийцы все, принявшие крещенье.
Из них никто не смог покинуть зал.
Констанцу же — о злое преступленье!
Морскому предоставили теченью
В ладье, руля лишенной, чтобы в ней
Она плыла к Италии своей.

Ей положили, должен вам сказать я,
Немалый продовольствия запас,
А также деньги, все ее и платья,
И по волнам, исчезнувши из глаз,
Ладья Констанцы быстро понеслась.
Моя принцесса, за твое смиренье
Тебе пусть кормчим будет провиденье!


В три дня и три часа без разговора
Констанцу удалить из края вон:
Он требовал, чтоб срок был соблюден.

Пусть поместят Констанцу с сыном рядом
В ее прибитый к нам когда-то челн,
И этот челн с Констанцею и чадом

Пусть оттолкнут назад в пучину волн.


Отзывы и суждения о Джеффри Чосере и его творческом наследии, опубликованные в России в XVIII и XIX вв., еще не были собраны и не подвергались изучению; их не учитывали историки его литературной репутации в мировой литературе. Так, например, мы не находим ни одной ссылки на русские печатные источники в такой замечательной по своей полноте библиографической работе, какова справочная книга Каролайн Сперджон «Пять веков критики Чосера и указаний на него».
Благодаря этому давно уже создалось впечатление, что Чосер известен у нас мало, хуже многих других великих писателей: с ним не связывалось у нас никаких поэтических или исследовательских традиций, исторических или бытовых аналогий; до сравнительно недавнего времени произведения его почти вовсе не интересовали также и русских переводчиков.
Если бы заинтересовали, то намного раньше обратили бы внимание, что сказки Чосера и сказки Пушкина обрабатывал один человек или одна группа людей. Сказка Чосера о Констанце полностью охристианизирована. Т.е. это было время, когда историю о Христе и его поклонниках стали включать в художественные произведения.
Все это, конечно, в известной мере, справедливо; тем не менее неизвестности Чосера в русской литературе не следует преувеличивать. Место Чосера — среди великих литературных деятелей XIV столетия, рядом с Данте, Петраркой и Боккаччо. В истории английской литературы Чосер — несомненно крупнейшее поэтическое имя вплоть до Шекспира; лучшее же из его созданий — «Кентерберийские рассказы» («Canterbury Tales») — безусловно является одним из величайших произведений литературы английского средневековья, в котором отчетливо пробиваются ренессансные черты. Было бы очень странно и совершенно неправдоподобно, если бы сведения о Чосере и его стихотворных новеллах дошли бы до русской литературы, столь рано и чутко откликнувшейся на все сколько-нибудь замечательные явления западной культуры, только в конце XIX в., как это обычно утверждается. Действительно, «Кентерберийские рассказы» узнали у нас много раньше, а одним из примечательных эпизодов из истории знакомства с Чосером в России безусловно являются отзывы о Чосере Пушкина, сопровождавшиеся его попыткой стихотворного  перевода одной из новелл кентерберийского цикла, правда, через посредство фанцузского источника.
Предложенная мною история о Констанце из "Кентерберийских рассказов" напоминает мне и легенду о Лоэнгрине, который спас от позора и смерти Эльзу, обвиненную в непослушании предсмертномy пожеланию ее отца. А Лоэнгрин был рыцарем короля Артура. И Чосер использует для своих историй некоторые источники из произведений о короле Артуре. Поэтому интересно будет узнать, кем? является этот король Артур,но эта тема для другого поста..

Жювенель, из труда которого в русскую статью перенесен слово в слово весь пассаж о «весьма остром» английском стихотворце Шангере, знал о Чосере не очень многое. Для Жювенеля, как и для его французских предшественников (например, для Нисерона в его «Mémoires pour servir à l’histoire des hommes illustres, 1736), Чосер был всего лишь перелагателем новелл Боккаччо на довольно варварские английские стихи.  Впрочем, язык и стихосложение Чосера в XVII и XVIII вв. во всей Западной Европе казались устарелыми и беспомощными. В самой Англии в ту пору литературным критикам недоставало умения читать его поэтические тексты правильно в фонетическом и метрическом отношениях.
А знаете, почему? Ломка языка, как и ломка тела, сказывается очень болезненно, особенно тогда, когда тебе запрещают говорить на своем родном языке и заставляют учить чужой..

В эпоху Просвещения знакомство в Англии со среднеанглийским языком и палеографией значительно увеличилось; вместе с этим рос также интерес и к наследию Д. Чосера. Ко второй половине XVIII в. относится деятельность выдающегося знатока Чосера и его эпохи — Томаса Тируитта (Tyrwhitt, 1730—1786), издавшего «Кентерберийские рассказы» (1775—1778) с комментариями, в которых разъяснены и источники отдельных новелл, и версификация Чосера, а также сделаны первые критические попытки установления полного авторского текста на основе сличения различных рукописных списков и освобождения их от искажений (мое примеч. уже понадобились толкования и разъяснения)
Очищенный и объясненный текст шедевра Чосера — его «Кентерберийских рассказов» вновь начинал сиять для читателей первозданным блеском. Полностью славу Чосера восстановили следующие поколения английских поэтов — В. Блейк, В. Скотт, Ч. Лем, Байрон, У. С. Лендор и др.
Очищенный и объясненный текст шедевра Чосера — его «Кентерберийских рассказов» вновь начинал сиять для читателей первозданным блеском.
Мне думается, что под этим очищением как и подразумевается охристианизация.

В конце XVIII в. и в первое десятилетие XIX в. имя Чосера довольно редко встречалось в русской печати: его упоминали лишь попутно, притом в самых произвольных и неустойчивых транскрипциях.
В «Московском журнале» Карамзина (1792) о Чосере говорится однажды в статье о Виланде: «Виландов Оберон есть царь фей, юноша прелестной и вечно-юной, каковым описывает его Чосер или Шекспир в Midsummer Night’s Dream».8 В 1807 г. о Чосере упоминает И. И. Мартынов, именуя его Шоссер и выдавая этим написанием, что источник его сведений был французский; правда, из контекста явствует, что имя Чосера для Мартынова было пустым звуком, не влекшим за собой никаких ассоциаций. В речи, произнесенной 23 марта 1807 г. в Российской Академии, И. И. Мартынов между прочим говорил: «В четырнадцатом веке нашей эры, после мрака невежества, облежавшего Европу, паки начали возвышаться храмы вкуса... В Италии были три гения, Дант, Петрарк и Бокас... Рвение отличиться на поприще словесности сделалось общим во всей Европе: Шоссер в Англии, Жонвиль [sic! следует — Жуанвиль] Фроассар [Фруассар] и многие другие писатели во Франции в то время занимались очищением природных языков».
Я думаю, уже многие узнали о сдвиге хронологических дат и отсутствии каких-либо оригиналов, на которые ссылается ТИ, поэтому говорить о 14 веке это все равно что говорить о веке 19-м. К тому же, если вы прочитали статьи о великом сыне России Пушкине, то узнали, в какие годы он жил.
Лишь в 20-е годы представления о Чосере стали у нас более ясными и отчетливыми. Интересное свидетельство находим мы в одном из писем Д. Н. Блудова, состоявшего в это время поверенным в делах русского посольства в Великобритании.
В письме из Лондона от 25 марта (6 апреля) 1820 г. к И. И. Дмитриеву, сообщая свои впечатления о литературной жизни в Англии, Д. Н. Блудов отмечал, что особенно достойными внимания казались ему отчетливо проявляющие себя в стране ретроспективные тенденции современной английской поэзии, происходившее на его глазах возрождение литературного прошлого. «Что сказать о состоянии здешней словесности? — писал Блудов. — Вы, конечно, по старой благоразумной привычке, еще называете Англию отечеством Аддисонов, По́пов, Стилей, полагая сей титул в числе других ее славных титулов. Поверите ли, что ныне уважение к блистательному веку королевы Анны здесь едва ли терпимо. И кто, из англичан или иностранцев, имеет дерзость пленяться красноречивою простотою лондонской прозы или глубокомыслием всегда ясным стихов Попа и сильною краткостию его выражений, тот, благодаря господствующему вкусу, слывет литературным еретиком. Чтоб быть православным, надобно поклоняться поэтам предшествовавших веков, и чем древнее, тем лучше, начиная от Мильтона и поднимаясь к Шекспиру, Спенцеру [sic]или, что еще почтеннее, к Чоусеру и другим песнопевцам 14-го столетия. Любовь к средним векам и ко всему готическому здесь почти общая; от каменных зданий перешли и к творениям воображения».10
Приведенное свидетельство представляет для нас значительный интерес. С одной стороны, в нем находятся верные наблюдения очевидца, сделанные на месте действия: Блудову удалось подметить основное в развитии литературных тенденций и вкусов в современной ему Англии; в том же письме он сообщал о складывавшихся на его глазах репутациях В. Скотта, Байрона, Т. Мура. С другой стороны, Д. Н. Блудов являлся деятельным членом «Арзамаса» и состоял в приятельских отношениях со многими русскими литераторами «карамзинского» лагеря — П. А. Вяземским, А. И. Тургеневым, Д. В. Дашковым. В. А. Жуковский в особенности ценил критические способности Блудова и доверял его оценкам и суждениям больше, чем себе самому; посвящая Блудову свою балладу «Вадим» (1817), Жуковский признавался:
Вадим мой рос в твоих глазах,
Твой вкус был мне учитель...
Лишь Пушкин занял независимую позицию и проявил осторожность: в письме к Жуковскому (в конце апреля 1825 г.) он писал: «Зачем слушаешься ты маркиза Блудова? Пора бы тебе удостовериться в односторонности его вкуса» (XIII, 167).
В конце 20-х годов и начале 30-х имя Чосера стало чаще попадаться в русских журнальных статьях и книгах по иностранной словесности. Так, например, Чосер (называемый — Чаусер) упомянут в «Московском телеграфе» в статье о Томасе Муре. Говоря о том, что Мур довел «до высшей степени совершенства английскую версификацию», автор статьи замечал далее: «Английские критики сознаются, что ни один из английских стихотворцев со времен Чаусера не оказал столько заслуг английской словесности в этом отношении».
В статье, откуда я беру некоторые выдержки, указаны имена тех, кто тщательно работал над словестностью английского языка - языка, который мы сейчас не знаем, языка, который был первым у первенцев земной цивилизации. Т.е. эти люди или имена тех, кто спрятал свою сущность под этими именами, прямые разработчики языков, которые внесли путаницу, названную в библии Babilon/Бабилоном,известной как город Вавилон, в котором произошла библейская история. И это стало причиной, почему люди перестали понимать друг друга и понадобились Толковые словари с разъяснениями.
В книге С. П. Шевырева «История поэзии», о которой, как известно, весьма благоприятно отозвался Пушкин, мы также находим несколько упоминаний о Чосере во втором (вступительном) «чтении», где дается сравнительная характеристика национальных западноевропейских литератур. «Еще в XIV в. Англия имела своего писателя, Чосера, который давал уже художественные формы английскому языку», — говорит здесь Шевырев. Далее, имея в виду «Кентерберийские рассказы», Шевырев пишет, что «Чосер еще до Сервантеса уже смеялся над нелепостями рыцарских сказок», а затем утверждал, что в XIV—XVI вв. итальянская литература нередко служила образцом для английской и что Чосер стоял в самом начале этого процесса, «когда язык трудами Чосера, а потом Спенсера, устроил свои художественные формы по образцам итальянской».
И все же еще до Шевырева именно Пушкин первым в русской литературе произнес имя Чосера с отчетливым пониманием его значения в мировой литературе. Отвечая суровым критикам своей поэмы «Граф Нулин», которым она представлялась слишком фривольной и предосудительной, Пушкин в 1830 г. с иронией спрашивал их: «И уже ли творцы шутливых повестей, Ариост, Бокаччио [sic! ], Лафонтен, Касти, Спенсер, Чаусер, Виланд, Байрон известны им по одним лишь именам?». Этот литературный ряд «творцов шутливых повестей», построенный Пушкиным, в которой он с полным основанием включил имя Чосера, заставляет предположить, что сам Пушкин — в отличие от своих хулителей — имел достаточное представление о «Кентерберийских рассказах», об их жанре и форме, хотя бы и не на основании собственного знакомства с их подлинным текстом или его переводом.
Некоторые исследователи Пушкина, указывая на эту цитату и предполагая, что он действительно мог быть знаком с произведениями Чосера, сделали даже попытку, впрочем, рискованную и бездоказательную, поставить в прямую связь сюжетную схему «Сказки о царе Салтане» с «рассказом законника» (man of law’s tale) в «Кентерберийских рассказах». Так, Е. Аничкова утверждала, что хотя Пушкин написал свою сказку на основании своего знакомства с произведениями русского и иноплеменного фольклора (кавказского, татарского), где встречается много сюжетов, весьма сходных с чосеровским рассказом законника, но что, прочтя его еще до того как закончено было его собственное произведение, Пушкин будто бы «узнал в нем сюжет своей сказки и докончил ее, приблизив к английской версии повести о Констанции».
Эта надуманная гипотеза не встретила сочувствия исследователей, хотя посвященная ее изложению статья в почти тождественной форме была дважды напечатана на русском языке — в Праге и в Ленинграде. «Привлекаемая Е. Аничковой в качестве возможного источника „Сказки о царе Салтане“ повесть Chaucer’а о Констанции имеет самое отдаленное сходство с пушкинским текстом», — утверждал М. К. Азадовский в статье «Источники сказок Пушкина».
В том же смысле высказался Р. М. Волков, писавший: «Е. Аничкова, сопоставляя с „Рассказом юриста“ Дж. Чосера „Сказку о царе Салтане“ Пушкина, ставит перед собой задачу установить (по ее словам) „сходство сюжета при совершенно противоположной трактовке“. При этом с текстом Чосера сопоставляются на выборку те или иные обрывки сказки Пушкина, более или менее близкие к Чосеру, но нарушается последовательность развития в „Сказке о царе Салтане“. Такой метод сравнительного изучения пушкинской сказки и „Рассказа юриста“ Чосера не позволяет судить о „сходстве сюжета“. Можно говорить только о близости, в той или иной мере, отдельных мест у Пушкина к Чосеру. Сюжетная схема в кишиневской тетради 1822 г. также далека от Чосера. Поэтому вывод Е. Аничковой, что „между 1822 и 1831 г. Пушкин читал в модернизированном или не модернизированном издании английского поэта Chaucer’a, узнал свою сказку и докончил ее, приблизив к английской версии“, не может быть принят».
Тем не менее Р. М. Волков полагает, что «близость отдельных мест пушкинской сказки к Чосеру позволяет допустить, что Пушкин знал рассказ Чосера». С нашей точки зрения, на эту оговорку должно было повлиять не лишенное доказательности положение Е. Аничковой, что Пушкин не мог не знать о Чосере из доступных для него в 20-е годы или заведомо известных ему иностранных источников, английских и французских.
В своей статье Е. Аничкова напоминала, что к Чосеру своих читателей не раз отсылал В. Скотт и что к началу 30-х годов давнишний интерес Пушкина к В. Скотту усилился. По ее мнению, едва ли можно сомневаться в том, что Пушкин читал «Айвенго», — что вполне справедливо; однако исследовательница обращала также внимание на предпосланное этому роману «посвятительное письмо» В. Скотта, в котором Пушкин, по ее словам, «должен был прочесть прямой призыв обращаться непосредственно к Чосеру, не смущаясь мнимыми трудностями чтения его»; этот довод, однако, кажется нам значительно менее убедительным, так как указанное «посвятительное письмо» В. Скотта, сколько знаем, отсутствовало и во французском и в русском переводах «Айвенго», как и эпиграфы из текстов Чосера, встречающиеся как в этом, так и в других романах шотландского писателя.
Ссылки Е. Аничковой на стихотворные произведения В. Скотта, где также встречаются «восхваления Чосера», или на «Эдинбургское обозрение», где появилась статья В. Скотта о книге В. Годвина «Жизнь Чосера», столь же неубедительны, потому что каждая из них вместо общего правдоподобного предположения требовала бы особого обоснования и подтверждения, каковым мы не располагаем.
Но Е. Аничкова в поисках доказательств для своей догадки шла еще дальше, привлекая данные не только из английской, но и из французской литературы. Справедливо, конечно, что в 20-е годы имя Чосера стало чаще встречаться не только в английской, но и во французской периодической печати, за которой Пушкин внимательно следил; заслуживают некоторого внимания те строки о Чосере, которые Пушкин мог прочесть во французском журнале «Revue encyclopédique» 1821 г.: «Он первый в своей стране пробудил поэтическое чувство: его стихотворные повести (contes), написанные в подражание Боккаччо, соединяли в себе вольность, педантизм и варварские черты своего века с верностью наблюдений и богатством поэзии, блещущими сквозь ржавчину своего устарелого языка»; тем не менее предположение, что Пушкин действительно читал приведенные слова, превратится в уверенность только в том случае, если мы будем знать твердо хотя бы то, что он держал в руках именно указанную книжку «Энциклопедического обозрения», где эти слова напечатаны.
Между тем Е. Аничкова полагает, что все приведенные ею аргументы имеют силу доказательности, и, приведя их, восклицает: «Разве нельзя предположить, что Пушкину, после стольких упоминаний со всех сторон о Чосере и самых противоречивых о нем суждений, захотелось ознакомиться с знаменитым английским поэтом?».
Этот вопрос поневоле остается риторическим. Приходится иметь в виду, что даже при очевидной вероятности такого желания у Пушкина осуществить его Пушкину было довольно трудно. Сама исследовательница замечает по этому поводу, что, поскольку французских переводов из Чосера, «кроме небольших и очень вольных отрывочков в периодической печати, в пушкинское время не существовало», а «первый французский, очень неполный перевод [«Кентерберийских рассказов»] вышел только в 1847(+ 40) г.», «остается предположить, что Пушкин читал Чосера в английском модернизированном издании».
Мы извлекли из рассуждения Е. Аничковой все приведенные аргументы, представляющие, в сущности, нагромождения одной догадки на другую, не для того, чтобы согласиться с ее конечным выводом (последний, как мы уже отмечали, был встречен отрицательно, в лучшем случае — с явным недоверием), но для того, чтобы продемонстрировать, какими изощренными, искусственными, надуманными доказательствами приходилось ей обосновывать возможность знакомства Пушкина с текстом Чосера в том или ином его виде. По правде говоря, все эти доказательства, основанные на второстепенных данных и косвенных свидетельствах, поставленной цели так и не достигают: читал ли Пушкин какой-нибудь чосеровский текст, остается неизвестным.
Говорят, когда отсутствуют прямые доказательства, их заменяют несколько косвенных, которые могут лучше раскрыть и показать суть произошедшего. Главное, как говорят, юристы, это мотив.
Мы можем, однако, указать на один конкретный и бесспорный случай более близкого знакомства Пушкина с одним из рассказов Чосера того же кентерберийского цикла, правда, во французской переделке. Все исследователи Пушкина, вступившие в спор относительно возможности возводить к «Кентерберийским рассказам» сюжетную канву «Сказки о царе Салтане», этот случай соприкосновения Пушкина с Чосером упустили, вероятно потому, что посредником между английским поэтом XIV и русским XIX столетия  на этот раз оказался Вольтер. В истории творчества Пушкина этот примечательный случай еще не был разъяснен...
Широкая слава, которой Чосер начал пользоваться ещё при жизни, не только не померкла с течением времени, но даже возросла. В эпоху Возрождения Кэкстон напечатал текст его сочинений в 1478 и в 1484 г.; Спенсер видит в сочинениях Чосера чистейший источник английской речи; Сидней превозносит его до небес. В XVII веке Джон Драйден освежает и подновляет его сказки; в XVIII веке на его сочинения обращает внимание Поуп. Наконец, в XIX веке возникает так называемое Чосеровское общество «Chaucer Society», по инициативе Фурниваля (основано в 1867). Цель его — издание критически проверенных текстов сочинений Чосера и изучение биографии поэта.
Заслуги Чосера в истории английской литературы и языка весьма велики. Он первый среди англичан дал образцы истинно художественной поэзии, где повсюду господствует вкус, чувство меры, изящество формы и стиха, повсюду видна рука художника, управляющего своими образами, а не подчиняющегося им, как это часто бывало у средневековых поэтов; везде видно критическое отношение к сюжетам и героям. В произведениях Чосера уже имеются все главнейшие черты английской национальной поэзии: богатство фантазии, соединённое со здравым смыслом, юмор, наблюдательность, способность к ярким характеристикам, наклонность к подробным описаниям, любовь к контрастам, одним словом, всё, что позднее встречаем в ещё более совершенном виде у Шекспира, Филдинга, Диккенса и др. великих писателей Великобритании.

Мои добавки к прекрасной статье Леди Далет (Милы):

Ещё одна интересная цитата из Кюстина. Разговор происходил в Петербурге, между двумя французами о третьем: красном (еврее) французе Пушкине.

"Француз: Однако, вам известно, что Пушкин был величайшим русским поэтом!

Кюстин: Об этом мы не можем судить.

Француз: Но мы можем судить о его славе.

Кюстин: Восхваляют его стиль, — сказал я. – Однако эта заслуга не столь велика для писателя, родившегося среди некультурного народа, но в эпоху утонченной цивилизации. Ибо он может заимствовать чувства и мысли соседних народов и все-таки казаться оригинальным своим соотечественникам. Язык весь в его распоряжении, потому что язык этот совсем новыйДля того, чтобы составить эпоху в жизни невежественного народа, окруженного народами просвещенными, ему достаточно переводить, не тратя умственных усилий. Подражатель прослывет созидателем".

Кутузов и французский язык. История Европы для русских.
АлександраДата: Пятница, 01.01.2016, 14:59 | Сообщение # 37
Группа: Администраторы
Сообщений: 3149
Статус: Offline
Чей сюжет взят за основу для сказки о царе Салтане? 3. Пушкин и В.И. Даль

Оригинал  Чей сюжет взят за основу для сказки о царе Салтане? 3. Пушкин и В.И. Даль

Многие из нас, наверное, слышали и читали прекрасные сказки  Александра Сергеевича Пушкина, основанные на русском фольклоре. Но немногие, наверное, знают, что эти самые сказки в большинстве своем имеют западное происхождение и попали в русский фольклор в пересказе русских сказителей.
Большим собирателем русского фольклора был В.И. Даль, который, по всей видимости, был основным источником, откуда черпал Пушкин сюжеты и мотивы для своих сказок, и хотя сюжет «Сказки о попе и о работнике его Балде» взят из народной сказки «Батрак Шабарша», сюжет «Сказки о рыбаке и рыбке» был дан Пушкину в дар непосредственно Далем.
Владимир Даль

родился в посёлке Луганский завод (ныне Луганск) Екатеринославского наместничества, Российской империи 10 (22) ноября 1801 год в семье лекаря горного ведомства Ивана Матвеевича Даля и Марии Христофоровны Даль (урождённая Фрейтаг).
Его отец, обрусевший датчанин Йохан (Иоганн) Кристиан Даль (дат. Johan Christian Dahl, 1764 — 21 октября 1821), принял российское подданство вместе с русским именем Иван Матвеевич Даль в 1799 году. Он знал немецкий, английский, французский, русский, идиш, латынь, греческий и древнееврейский язык, был богословом и медиком; бабушка его - из рода французских гугенотов де-Мальи. Она занималась переводами на русский язык произведений европейских писателей. Считается, что влияние бабушки не осталось бесследным для В.И.Даля: самым первым его чтением русских книг были именно её переводы.
Скорее всего источниками для сказок «Руслан и Людмила» и «Сказка о царе Салтане» служили какие-то материалы Даля, хотя наверняка сказать ничего невозможно. Из официальной версии мы знаем, что основным поставщиком сказок для Пушкина служила легендарная небезызвестная Арина Родионовна, любимая няня Александра Сергеевича (Вот это и была типа Арина Родионовна - бабушка Даля, который подарил Пушкину переведенные ею материалы, в том числе различные сказки), но вполне возможно, что этот источник был придуман последним, несмотря на несомненную реальность персоны няни поэта. Но так ли это было на самом деле? — ведь сюжеты и мотивы многих сказок имеют параллели в западных сказках и нашли свое отражение в сказках самого Пушкина.
А знаете, почему? Потому что еще несколько десятилетий назад современная Германия и Россия были одним государством. Поэтому нет ничего удивительного, что режиссеры, сценаристы, писатели были немцами, т.е. имеют название "неметс", данное ТИсториками или западниками. Это не просто слова, этому есть доказательства. Hа самом деле немцы это тайчи из Тойчланда - Teutschland - той "святой" земли, как сказали бы евреи, используя свой придуманный язык.


Об этом я еще напишу.
Говоря о подаренном Далем сюжете Пушкину «Сказки о рыбаке и рыбке» (основываясь на упоминании П.И. Мельникова касательно рукописи сказки с автографом Даля), можно сказать, что сия сказка имела аналог среди известных русских народных сказок, но, по всей видимости, возникшей на почве известной немецкой сказки братьев Гримм.Если копать в более глубокие времена, топодобная сказка несколько выпадает из рамок русской и вообще "славянской" традиции, так как не имеет близких аналогов в далеком прошлом.Оно, конечно, и понятно, ведьсюжеты этих сказок собраны или созданы гениальными немецкими лингвистами, одними из основоположников научной германистики.

А.С. Пушкин, «Сказка о рыбаке и рыбке»



Братья Гримм, «Сказка о рыбаке и его жене»

Приведу несколько фрагментов из этой сказки.
Pыбак с женою жили в дрянной лачужке у самого моря. Рыбак ходил каждый день на море и удил рыбу. Так и сидел он однажды за ужением, и все смотрел на блестящие волны - сидел да посиживал.
Вдруг удочка его погрузилась на дно глубоко-глубоко, и когда он ее стал вытаскивать, то выволок вместе с нею и большую камбалу.
И сказала ему рыбина: "Слышь-ка, рыбак, прошу тебя, отпусти меня на волю: я не настоящая камбала, я - завороженный принц. Ну, что тебе в том, что ты меня съешь? Я тебе не по вкусу придусь; лучше брось меня опять в воду, отпусти меня на простор". - "Ну, - сказал рыбак, - напрасно ты и столько слов потратила; я бы и без того, конечно, отпустил на свободу такую рыбину, которая по-нашему говорить может". И с этими словами он отпустил рыбину в воду, и пошла камбала на дно, оставляя следом по себе в воде кровавую струйку. Посмотрел рыбак, да и поплелся к жене в свою лачужку.

"Что же, муженек, - сказала жена, - или ты сегодня ничего не поймал?" - "Нет, - сказал рыбак, - я сегодня изловил камбалу, и она мне сказала, что она не камбала, а завороженный принц; ну, я и отпустил ее опять в море". - "Так разве же ты себе у нее ничего не выпросил?" - сказала жена. "Нет, да и чего же мне у ней просить?" - "Ах, - сказала жена, - да ведь нам же так скверно живется в этой лачужке, и вони, и грязи у нас вдоволь; выпросил бы нам у нее избушку получше. Ступай-ка да вызови ее из моря: скажи ей, что нам нужна изба понаряднее, и она наверно даст нам ее". - "Ах, - сказал рыбак, - ну что я там еще пойду шляться!" - "Да ведь ты же ее изловил и опять на волю выпустил - она для тебя наверно все сделает".
Не хотелось рыбаку идти, но не хотелось и жене перечить - и поплелся он к морю.
Когда пришел он на море, море потемнело, и волны уже не так блестели, как утром. Подошел он и сказал:
Рыба, рыбка, рыбинка,
Ты, морская камбала!
С просьбою к тебе жена
Против воли шлет меня!

"Ну, чего она еще хочет? - сказала камбала. "Ох, - проговорил рыбак, - хочет она папою быть!" - "Ступай к ней; будет по ее воле", - сказала камбала.
Пошел он обратно и, когда пришел, то увидел перед собою громадную кирху, кругом обстроенную дворцами. Едва пробился он сквозь толпу народа.

А внутри кирхи все было освещено тысячами и тысячами свечей, и жена его в одежде из чистого золота сидела на высочайшем троне, а на голове у ней были три большие золотые короны
Кругом ее толпилось много всякого духовенства, а по обе стороны трона стояли в два ряда свечи - от самой большой, толщиной с доброе бревно, до самой маленькой, грошовой свечурочки. А кайзеры и короли стояли перед ней на коленях и целовали ее туфлю.
"Женушка, - сказал рыбак, посмотревши на жену, - да ты, видно, папа?" - "Да, я теперь папа!" ...
Смотрел он, смотрел на нее, и казалось ему, что он смотрит на солнышко красное. Немного спустя и говорит он ей: "Ах, женушка, небось хорошо тебе папой быть?" А она сидела перед ним прямо и неподвижно, словно деревянная, и не двигалась, не трогалась с места. И сказал он: "Женушка! Ну, теперь, чай, довольна? Теперь ты папа и уж ничем больше не можешь быть?" - "А вот еще подумаю", - сказала жена.
И затем они отправились спать; но она все еще не была довольна, и ее алчность не давала ей уснуть, и все-то она думала, чем бы ей еще можно быть.

Муж, набегавшись за день, спал отлично и крепко, а жена, напротив того, совсем не могла заснуть и все ворочалась с боку на бок, и все придумывала, чего бы ей еще пожелать, и ничего придумать не могла.
А между тем дело шло к восходу солнца, и когда она увидала зарю, то пододвинулась к самому краю кровати и стала глядеть из окна на восходящее солнце...
"А, - подумала она, - да разве же я не могу тоже повелевать и солнцу, и луне, чтобы они восходили?"
"Муж, а муж! - сказала она и толкнула его локтем под ребра. - Проснись! Ступай опять к рыбине и скажи, что я хочу быть самим Богом!" .
Кто-то может быть возразит и скажет, что это простые совпадения, ибо сходные сюжеты некоторых сказок могут встречаться у совершенно разных народов. К примеру, всем известный миф о Прометее нашел свою четкую параллель в совершенно аналогичном чеченском мифе о Пхьармате. Любопытно, что и имена героев весьма созвучны. Однако можно ли тут говорить о случайном совпадении? Полагаю, что нет, ведь индоевропейские предки греков вполне могли жить на территории Кавказа и перенести этот миф во время переселения на Балканы. Известно также, что родственные грекам фригийцы жили на территории Малой Азии, что весьма соприкасалось с Кавказом, а они имели миф с аналогичным сюжетом.
Однако вернемся к теме известной сказки Пушкина. Было ли хоть какое-то документальное подтверждение, что сюжет «Сказки о рыбаке и рыбке» был взят Пушкиным из сказки братьев Гримм напрямую? Ну, разумеется.
В произведении Пушкина отсутствуют мотивы, характерные или типичные для земель, где католицизм как религия получил наибольшее распространение. К таковым, например, в случае сказки братьев Гримм относится заветное желание старухи стать Папой Римским и пожелание Божьей безграничной власти. В самом произведении Пушкина мы ничего подобного не видим, но в Государственной Публичной библиотеке СССР им. Ленина в Москве хранится черновой текст рукописи Александра Сергеевича, в котором этот мотив присутствует. Отрывок из чернового текста с приведенным мотивом мы можем увидеть в книге С.М. Бонди «Новые страницы Пушкина» (Москва, 1931 г.). Итак, вот, собственно он:
«Говорит старику старуха:
Не хочу <быть вольною царицей>
А <хочу быть римскою папой>
Старик не осмелился перечить.»
Добро, будет она Римскою папой
Воротился старик к старухе
Перед ним монастырь латинский
На стенах [латинские] монахи
Поют латынскую обедню.
Перед ним вавилонская башня
На самой верхней на макушке
Сидит его старая старуха
На старухе сарочинская шапка
На шапке венец латынский
На венце [не разб.] спица
На спице [Строфилус] птица
Поклонился старик старухе,
Закричал он голосом громким:
Здравствуй, ты старая баба
Я, чай, твоя душенька довольна?
Отвечает глупая старуха:
Врешь ты, пустое городишь,
Совсем душенька моя недовольна
Не хочу я быть Рим<скою папой>» (А.С. Пушкин).

Данный черновой текст Александра Сергеевича можно видеть в довольно обширной работе М.К. Азадовского «Источники сказок Пушкина»:
Аналогичным образом дело обстояло и с известным произведением Пушкина «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях», сюжет которой якобы был почерпнут из русской народной сказки «Волшебное зеркальце». Однако это мнение не выдерживает никакой критики, поскольку связь сказки Пушкина с сюжетом народной сказки довольно отдаленная и больше соответствий находит в сюжете сказки братьев Гримм «Белоснежка».Схема сюжета передана полностью, и перенесена, и интегрирована Пушкиным с использованием чисто славянских мотивов. Что до легенды о переложении Пушкиным сказок, рассказанных ему якобы его няней Ариной Родионовной, то эта легенда понадобилась последнему, чтобы создать убедительную атмосферу того, что эти сказки имеют чисто славянское, национальное происхождение.
Хочу сказать, что подобного рода случаи были далеко неединичны. Именно подобным образом в 18 веке создавалась другими, не менее известными авторами, так называемая «славянская мифология», причем среди этих авторов не все даже были русскими.
Тут уместно было бы еще упомянуть, что А.С. Пушкин по происхождению был эфиопом. Позволю себе предположить, что если бы Пушкину был привит в детстве интерес к национальным корням его эфиопских предков, то не было бы ничего удивительного в том, что эфиопские сказки были бы успешно интегрированы и внедрены на славянскую почву.
Уже заканчивая статью, мне попался вчера сайт, на котором я почерпнула вот это:
Александр Пушкин и Евгений Гусев.
Когда автор этих строк однажды вдруг осознал, что стал поэтом, меня поразило сходство стиля моих стихов со стихами Александра Пушкина. Слог показывал абсолютное равенство.
Самое странное, что ДО своей поэзии я не любил читать стихи, и был равнодушен ко всем известным гениям этой области искусства. И никогда я даже не мыслил заниматься чем-то в данном направлении, но на самой заре собственного поэтического творчества моя рука вывела вот это:
В безмолвном, девственном покое,
Бог сердцу говорил такое:
«На землю посланный пророк!
Восстав в определённый срок,
Как проводник Моих идей,
Словами Правды жги людей…»
Из поэмы автора «Ангел вострубил»

А спустя какое-то время, мне на глаза попалось стихотворение Пушкина «ПРОРОК», где я прочёл следующее:
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей…»
Из стихотворения А. Пушкина «Пророк»

Что должно сказать человеку такое поразительное сходство и смысла, и стиля? Плагиатом это не назвать, поскольку у меня множество других стихов, написанных аналогично. Да и сама способность к поэзии высшего уровня проснулась без моего на то желания, сама по себе. http://nebesa.pro/pushkin.htm
Можно ли научиться рифмовать как Пушкин? Оказывается, можно. http://lady-dalet.livejournal.com/151601.html  Не хочу хвастаться, но, попав в струю, написала весной это:
В парк сегодня я пошла,
перьи белые нашла,
всем я здравствуйте сказала,
добра утра пожелала.
Птичкам, травке, лепесткам,
ветру, Солнцу, всем росткам.
Вверх я руки подняла,
И спросила: "Kак игра?
называться будет в день."
Тут на небе встала тень,
солнце стала загрождать,
сильным ветром побуждать,
в рифму складывать слова,
как сценарий для меня.
"Ветер, ветер, ты могуч,
ты гоняешь стаи туч", -
вспомнились мне тут слова,
И тогда я поняла,
что сегодня вся игра
будет ветром направляться,
значит надо расслабляться.
И лететь как то перо,
что легко, бело, полно
поднимается с земли и
летит в далеко дали.
Щеки ты мои ласкаешь,
в волосах моих играешь
не запутайся, смотри.
Все узлы ты развяжи,
и дорогу покажи.*

А может я тоже реинкранированный Пушкин? В своих других произведениях меня тоже тянуло на этот стиль изложения.
АлександраДата: Воскресенье, 24.01.2016, 18:35 | Сообщение # 38
Группа: Администраторы
Сообщений: 3149
Статус: Offline
Ай да Пушкин, ай да сучий сын...

Оригинал в Ай да Пушкин, ай да сучий сын...

Появилось немного времени, я в Саратове, на Хацу басё творится чёрте-чё, ёкодзуны сливают бои чтобы не самый лучший озеки получил кубок императора, четверть бойцов в макуути вообще вышло из строя, не басё а цирк какой-то...в общем хочу подытожить небольшое блиц-расследование. Нет, я не хочу сказать, что такого человека как Пушкин не было, даже могу допустить, что он у русскоязычных россиян звался "Александр Сергеевич".

начало http://skunk-69.livejournal.com/1863.html

Кто был этот человек? Чиновник? Да конечно! Прозаик? Возможно...Поэт? Ну наверное...РУССКИЙ поэт? Да ладно?!!! Всем известны его изображения, даже недавно кто-то выложил фотку какого-то ниггера с заявлением чё типа енто и есмь Пучкин, да, понимаю, в век современных технологий ролики про детей Геббельса с мобильниками, про препарирование инпланитян, и тому подобные "сексретные материалы с Чарлой Чаплин" будут появляться в неограниченных количествах, фотографии 1844 года на порядок превосходящие по качеству фотки 30-тых годов ХХ века, в степени сохранности превышающей всяческие ожидания, при том, что приемлемый и работоспособный аппарат способный производить подобную съёмку появился только в 1865-м году (Т. Сэттон изобрел зеркальный объектив, такой фотоаппарат имел уже более знакомый нам всем вид), ну да ладно, аллах им судья, пусть будут...

Итак, что мы об этом "Пушкине" знаем, ну знаем что якобы предок был АБРАМ Ганнибалл, знаем, что действительно великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов, прознав про его лютую погибель сложил стих "на смерть поэта", что подстрелила Пучкина сволочь Дантес, даже картинки всей этой Санты-Барбары есть...Михаил Юрьевич, сам русский только во втором поколении, чисто технически не знал "Пушкина", даже о его смерти он узнал от лечившего его врача, не знаю, чего уж там наВРАЛ ему ВРАЧ, но стих-то написан и написан Лермонтовым...Официальную версию жизни классика Пушкина думаю даже не стоит особо расписывать, исписано буквально тонны макулатуры на эту тему, причём процентов 90...написано в ХХ веке, а современники относились к нему довольно неоднозначно, как писал сам Лермонтов «многие, особенно дамы, оправдывали противника Пушкина, потому что Пушкин был дурён собой и ревнив и не имел права требовать любви от своей жены»
как он выглядел на самом деле никто не знает, но нам предлагают чудом сохранившуюся гипсовую маску (копию с копии) и гравюру якобы лично знавшего Пушкина англичанина, якобы сделанную чуть ли не перед смертью

Хотел бы познакомить интересующихся товарищей, просто в качестве информации, с ещё парочкой весьма интересных писателей "про заиньков" :D, думаю они тоже всем понравятся, ну и будет о чём подумать на досуге, итак намбар ван - Никколо Уго Фосколо, вот его наиболее распространённое изображение 

для забаненных в гугеле и просто лентяев и тунеядцев дам ссылочки
но, я думаю настоящие исследователи найдут статейки и поинтереснее, в двух словах - типа грек, великий итальянский поэт, один из создателей великого и могучего рускитальянского языка, поклонник Наполеона, писал по английски, помер в Англии, вёл себя безобразно, как...как Пушкин какой-то. Жил официально 6 февраля 1778, Закинф — 10 сентября 1827, Тёрнем-Грин(Пушкин официально 26 мая (6 июня) 1799, Москва — 29 января (10 февраля) 1837, Санкт-Петербург), хоть убейте, но не нравятся мне эти 6-ки и 10-ки замешаные 7-кой, в общем читайте, сравнивайте, анализируйте, а пока...

Намбар чу - Лёвшин Алексей Ираклиевич 

чтобы ускорить процесс вашего мышления надаю ещё ссылок

Когда родился? В 1799 (1798(?)) году, ничего не напоминает? Был чиновником, исследовал жисть уральских казаков и киргиз-кайсаков, писал книжицы, был не меньшим придумщиком чем Пушкин, при этом Пушкин...печатал его статьи в "Московском вестнике", придумал историю киргиз-кайсаков и от их имени придумывал киргизскую поэзию, ну и ещё один прикол, Пушкин писал свою "Историю Пугачёвского бунта" опираясь на писанину Лёвшина(?), и...чем больше статей я штудировал перекрёстно допрашивая подозреваемых с погонялами "Пушкин", "Фосколо" и "Лёвшин" тем меньше мне нравились тексты описывающие их деяния...КТО ЭТИ ЛЮДИ?! и почему они постоянно трутся друг о дружку, то прямо пересекаясь, то воруя друг у дружки подробности биографий...
MargaritaДата: Понедельник, 28.11.2016, 17:55 | Сообщение # 39
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Статус: Offline
Картина И.К Айвазовского и И.Е Репина "Прощание Пушкина с морем".

1887 год, холст, масло
музей А.С. Пушкина, Санкт-Петербург

Эту картину называют одной из лучших картин на пушкинскую тему - "Прощание Пушкина с морем", над которой И. К. Айвазовский работал в содружестве с И. Е. Репиным. (Репин писал в этой картине фигуру Пушкина, Айвазовский - пейзажный фон).

Считается, что Айвазовский знал свою слабость в портрете, и сам пригласил Репина написать Пушкина в совместной картине. Позднее Репин так отозвался о совместной работе: «Дивное море написал Айвазовский. И я удостоился намалевать там фигурку». Картина была написана в год 50-летия со дня гибели Пушкина, она хранится во Всероссийском музее А.С.Пушкина в Санкт-Петербурге.
Это официальная информация.

В истории русской живописи Репин считается самым лучшим портретистом среди своих современников.
Если допустить, что Пушкин жил в начале 19 века и Репин его никогда живым не видел, то почему тогда такое яркое сходство с реальным Пушкиным-Кеннеди?

Или всё-таки Илья Репин дополнил картину Айвазовского, нарисовав Пушкина с него самого, реального Пушкина - Кеннеди?
Как можно нарисовать человека, якобы ни разу в жизни не увидев его вживую?
Прикрепления: 2949648.jpg(217.0 Kb) · 2076044.jpg(81.6 Kb)
Форум » Тематические форумы » Язык и Литература » Пушкин Александр Сергеевич (Пушкин Александр Сергеевич и его роль в истории.)
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3

Архангел МихаилВойна на НебеОбстрелКак погибла СпартаГеоргий Победоносец

Copyright Сандра Римская © 2013 - 2018