АРМИЯ
Карусов
Суббота, 23.09.2017, 06:52


"...Цивилизация гибнет только у тех, кто сам её уничтожил.
И в этом была главная ошибка Карусов.
Они пожалели тех, кто сам уничтожил свои Миры и сам для себя ничего не стал делать, чтобы выжить на своих погибших планетах..."
 
Приветствую Вас Гость | RSS
  "Не забывайте, что за Вами стоит целая Армия людей, которым теперь надо объяснять все, что Вы поняли сами!"   [Новые сообщения · · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 4«1234»
Форум » Тематические форумы » Язык и Литература » Поэзия (Поэзия)
Поэзия
АлександраДата: Суббота, 30.11.2013, 13:58 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2885
Статус: Offline


Поэзия


Прикрепления: 6352867.jpg(58Kb)
 
MihailДата: Среда, 12.02.2014, 01:32 | Сообщение # 16
Рядовой
Группа: Заблокированные
Сообщений: 144
Статус: Offline
Слово

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Своё, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.

И орёл не взмахивал крылами,
Звёзды жались в ужасе к луне,
Если точно — розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.


А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъярёмный скот,
Потому, что все́ оттенки смысла
Умное число передаёт.

Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро, и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.

Но забыли мы, что осия́но
Только слово средь земных тревог,
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что Слово это — Бог.

Мы Ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчёлы в улье опустелом,
Дурно пахнут мёртвые слова.

<1921>
Николай Гумилёв
 
АлександраДата: Понедельник, 24.03.2014, 22:23 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2885
Статус: Offline
В СТЕПИ.



В черноте мироздания где-то
Словно капля застывшей воды
Вокруг солнца кружится планета
Вся в тени подходящей беды.

И опять в тишине перелета
Не могу я не думать о ней
Словно бред возникают картины
Помогая пришпорить коней

Ведь святая как детство планета
Ты в зубах оказалась зверей
А когда-то счастливые люди
Оказались в когтях нелюдей

Я лечу издалека, оттуда
Где любовь в синем небе живет
И где полный восторга и ветра
Продолжается вечный полет

Невозможно счастливой любовью
Наслаждаться с любимой тогда
Когда знаешь что где-то страдают
И не важно ведь где и когда

Предзакатное красное солнце
Озаряет просторы степей
Где огромная дикая стая
Подбегает к постройкам людей

И не ведают люди не знают
Наслаждаясь друг друга теплом
Что огромная волчья стая
Приближается к ним за окном

Красный край заходящего солнца
За холмы торопясь уходил
Чтоб не видеть начавшейся казни
Он Всевышнего тихо молил

Ну а бойня внизу разгоралась
Волчья стая ворвалась в дома
И предсмертные крики раздались
И сомкнулась над городом тьма

Я не видел страшнее картины
Как невинных белеют тела
И как звери бесшумной лавиной
Завершают земные дела

Звери дикие жалость не знали
Словно ветер девчонка бежит
Зверь, играя, ее настигает
И в когтях ее тело дрожит

Но расплата убийцам настала
Зверя дикого нюх не подвел
Дыбом шерсть на загривке восстала
Всколыхнул ветер тучи подол

Стая злобная бешено взвыла
Поднялся в небеса волчий вой и

Спустя миг их испепелило
И смело ветром пепел долой

Но ведь боль от потери не смоешь
Слезы радости грустно текли
И живые погибших зарыли
Ну а память зарыть не смогли


С острой болью смотрел я на это
Опуская погасший клинок
В этом мире зарею одетом
Я стоял, как всегда, одинок

Я люблю твои светлые дали
Степи, море, леса и поля
И как ночью сверкают зарницы
И как пахнет под солнцем земля

Почему не дано человеку
Только это на веки веков
Почему есть угрозы живому
Гибель зло и проклятье врагов

Я смотрю на далекие звезды
Обвевает лицо ветер мне
Я свободен, но этой свободы
Не хватает мне там в вышине

Почему несмотря на всесилье
Не могу не сейчас не тогда
Прекратить старость войны насилье
Прекратить это все навсегда

Вдалеке огонечки мерцают
А вокруг меня темная даль
Лишь траву ветер тихо колышет
И колышет на сердце печаль

Клочья неба луну застилают
Все спокойно в холодной степи
Ну а мне не спокойно на сердце
Всех людей мы спасти не смогли

Почему этот северный ветер
Их не смог уберечь от беды
Почему эти темные тучи
Не спасли их потоком воды

И не будет теперь мне покоя
Хоть я разумом все сознаю
Только звон колокольного боя
Составляет отраду мою

Мне нельзя долго быть рядом с ними
Ведь несу я карающий меч
И людей от его грозной силы
Ее нароком могу не сберечь

Мне пора, я сжимаю руками
Под плащом мой холодный клинок
И крылатые кони спустились и
Махнул на прощанье пророк.

Автор Klamen   http://klamen777.livejournal.com
 
PrasadДата: Вторник, 25.03.2014, 19:13 | Сообщение # 18
Подполковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 101
Статус: Offline
К ВРЕМЕНЩИКУ

Надменный временщик, и подлый и коварный,
Монарха хитрый льстец и друг неблагодарный,
Неистовый тиран родной страны своей,
Взнесенный в важный сан пропырствами злодей!

Ты на меня взирать с презрением дерзаешь
И в грозном взоре мне свой ярый гнев являешь!
Твоим вниманием не дорожу, подлец;
Из уст твоих хула - достойных хвал венец!

Смеюсь мне сделанным тобой уничиженьем!
Могу ль унизиться твоим иренебреженьем,
Коль сам с презрением я на тебя гляжу
И горд, что чувсав твоих в себе не нахожу?
Что сей кимвальный звук твоей мгновенной славы?
Что власть ужасная и сан твой величавый?

Ах! лучше скрыть себя в безвестности простой,
Чем с низкими страстьми и подлою душой
Себя, для строгого своих сограждан взора,
На суд их выставлять, как будто для позора!
Когда во мне, когда пет доблестей прямых,
Что пользы в сане мне и в почестях моих?

Не сан, не род - одни достоинства почтенны;
Сеян! и самые цари без них ~ презренны;
И в Цицероне мной не консул - сам он чтим
За то, что им спасен от Катилины Рим...
О муж, достойный муж! почто не можешь, снова

Родившись, сограждан спасти от рока злого?
Тиран, вострепещи! родиться может он,
Иль Кассий, или Брут, иль враг царей Катон!
О, как на лире я потщусь того прославить,
Отечество мое кто от тебя избавит!
Под лицемерием ты мыслишь, может быть,
От взора общего причины зла укрыть...

Не зная о своем ужасном положенье,
Ты заблуждаешься в несчастном ослепленье,
Как ни притворствуешь и как ты ни хитришь,
Но свойства злобные души не утаишь:
Твои дела тебя изобличат народу;
Познает он, что ты стеснил его свободу,

Налогом тягостным довел до нищеты,
Селения лишил их прежней красоты...
Тогда вострепещи, о временщик надменный!
Народ тиранствами ужасен разъяренный!

Но если злобный рок, злодея полюбя,
От справедливой мзды и сохранит тебя,
Всё трепещи, тиран! За зло и вероломство
Тебе свой приговор произнесет потомство!

1820 Кондратий Рылеев
 
PrasadДата: Вторник, 25.03.2014, 19:59 | Сообщение # 19
Подполковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 101
Статус: Offline
Я ль буду в роковое время
Позорить Гражданина сан
И подражать тебе, изнеженное племя
Переродившихся славян?
Нет, не способен я в объятьях сладострастья,
В постыдной праздности влачить свой век младой
И изнывать кипящею душой
Под тяжким игом самовластья.
Пусть юноши, своей не разгадав судьбы,
Постигнуть не хотят предназначенье века
И не готовятся для будущей борьбы
За угнетенную свободу человека.
Пусть с хладною душой бросают хладный взор
На бедствия своей отчизны
И не читают в них грядущий свой позор
И справедливые потомков укоризны.
Они раскаются, когда народ, восстав,
Застанет их в объятьях праздной неги
И, в бурном мятеже ища свободных прав,
В них не найдет ни Брута, ни Риеги.

1824 Кондратий Рылеев
 
АлександраДата: Среда, 26.03.2014, 17:46 | Сообщение # 20
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2885
Статус: Offline
Благодарность. Автор Klamen.



Благодарность

Пелену облаков разорвало
На мгновенье мелькнул свет луны
Что-то темное с неба упало
На планету с ночной стороны

В небе вспышка беззвучно сверкнула
Громыхнул над землею раскат
Ночь безумная воет над лесом
Как и день, и столетье назад"

Ты глупа, ты шальная девчонка
Ведь себя ты погубишь и их."
Вот такие слова на прощанье
Произнес ей ученый-старик

По последним научным докладам
Страшный хищник пришел в те места
Угрожает он роду людскому
Что живет на деревьях в лесах

Звери дикие этой планеты
Истребляют сословье людей
И спасти их уже невозможно
Так решило сословье судей

"Вы не судьи, вы сами как звери!"
Закричала девчонка одна
Вышла в резко открытые двери
Всколыхнув ветром штору окна

Анна помнит родную планету
Помнит запах цветов на лугу
Помнит также девиз министерства:
"Я хочу защитить и могу!"

Ложью катер добыв с тем маршрутом
Что к планете ее приведет
Пистолет в кобуре застегнула
Взмыла в небо в опасный полет

Ночь безумствует ветром в деревьях
Как здесь люди, однако, живут?
Анна спрыгнув с высокого трапа
Начала свой смертельный маршрут

Птицы с веток в испуге взлетели
Хищник грозно под деревом встал
На спине мышцы мощно играли
По бокам хвост угрюмо хлестал

"Злобный хищник, ты сильный и быстрый
Но бессилен ты против меня
Потому что как молния выстрел
Пулей вмиг остановит тебя!

Уходи, отпускаю с миром!
На равнине пасутся стада
Уходи и питайся ими
А людей оставь навсегда!"

Хищник мрачно взглянул на Анну
На блестевший под пальцем курок
Пасть зубастую вдруг открыл он
Человеческой речью изрек:

"Уходи Человек Небесный
Нет людей в окрестных лесах
Лишь зверей ты повсюду встретишь
И в полях, и в лесах, и в горах"

Призадумалась Анна крепко
Может прав он, кругом враги?
Но послышалось в стоне ветра
Человеческий стон "помоги..."

"Ты солгал мне хищник лукавый!
Нет людей в окрестных лесах?
Кто же стонет тогда в дубраве?
Может бог у себя в Небесах?"

Зверь разумный ей не ответил
Молча взвился в смертельном прыжке
Грянул выстрел и вскрик над лесом
Пистолет задымился в руке

Когти острые дикого зверя
Приводящие в ужас врагов
Распороли плечо у Анны
И втянулись на веки веков

Анна встала, шатаясь от раны
Вся покрытая кровью своей
И услышала ухом оглохшим
Что хихикает кто-то над ней

"Ах, Спаситель, какой ты красивый!
Не боишься по лесу гулять?
Бродят по лесу дикие звери!
Могут мигом тебя разорвать

У тебя слишком нежное тело
У тебя слишком красная кровь
Ты одеждою белой прикрыта
Словно месяц изогнута бровь

Мы - вонючие дикие твари.
Мы - такие и этим горды!
Ненавидим мы вас, совершенных!
Ненавидим вас пуще беды!

Мы сейчас здесь тебя растерзаем
Убедиться хотим из ветвей
Что в агонии бьется Спаситель
Также как и любой из зверей!"

Анна в ужасе пальцами сжала
Пистолет смертоносный в руке
"Если выстрелю я проиграла!»
Выстрел, словно удар по щеке.

По щеке, потому что - убила
По щеке, потому что - лгала
Потому что вмешалась в природу
Ведь когда-то я клятву дала:

Я клялась, что не буду убийцей
Я клялась, что не буду лжецом
Я клялась не вмешаться в природу
Ни тогда, ни сейчас, ни потом

Как теперь появлюсь в своем мире?
Я ошиблась, была не права.
Я хотела спасти, а реально
Лишь один только вред принесла

Принесла вред я этой планете
На свою я позор навлекла
Не достойна я синего неба
Впереди только темная мгла

не не выйти из этого леса
Не спастись мне без многих смертей
На чужую жизнь прав не имею
Но могу расплатиться своей

Не увидеть родной мне планеты
Не увидеть любимых, друзей
Не почувствовать запах весенний
На просторах цветущих полей

Я желаю планете красивой
Где сегодня стоят города
Солнца жизни улыбки счастливой
Чтоб любовь там сияла всегда!

Смерть ужасна, но быстро проходит,
Как и жизнь проходит пред ней.
Я – Защитник, я - Воин но прежде,
Я считаюсь потомком людей"

На секунду стих ветер и ливень
И мелькнула на небе звезда
Но, мгновенье спустя, облаками
Затянуло ее навсегда.

Загремел страшный гром в черной туче
Зашумела сильнее гроза
Капля пота с грозою смешалась
И смешалась с грозою слеза

Стадо злобное ринулось сверху
Растворился в рычании крик
В тело нежное девушки юной
Острой болью вонзается клык

"Пусть они все еще обезьяны
Но ведь станут когда-то людьми?..."
Мысль последняя Анны мелькнула
И исчезла, как птица вдали...

Автор Klamen. http://klamen777.livejournal.com
 
АлександраДата: Среда, 26.03.2014, 18:09 | Сообщение # 21
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2885
Статус: Offline
Землякаммоїм в Украйні і не в Украйні Тарас Шевченко

Iмертвим, і живим, і ненарожденним землякаммоїм в Украйні і не в Украйні моєдружнєє посланіє



Тарас Шевченко И МЕРТВЫМ, И ЖИВЫМ, И НЕРОЖДЕННЫМ ЗЕМЛЯКАМ МОИМ, НА УКРАИНЕ И НЕ НА УКРАИНЕ СУЩИМ, МОЕ ДРУЖЕСКОЕ ПОСЛАНИЕ
Аще кто речет, что люблю бога, а брата своего ненавидит, ложь есть. Соборное послание Иоанна. Глава 4, с. 2014 декабря, 1845  Вьюнища   http://v-tavro.narod.ru/shevchenco.htm

И темнеет, и светает,
И ночь наступает.
Люд, измученный работой,
И всё засыпает.
Лишь я плачу, как проклятый,
Дни и ночи сидя
На распутьях многолюдных.
И никто не видит
Слез моих! Ослепли, видно,
Не слышат — не знают;
Святой правдою торгуют,
Цепь на цепь меняют,
Насмехаются над богом,—
В ярмо запрягают
Человека.Пашут горе,
Бедой засевают...
Что ж вырастет? Погодите,
Увидите всходы!
Опомнитесь! Спохватитесь,
Нелюди, юроды!
Поглядите на рай тихий,
На мать Украину,
Полюбите чистым сердцем
И ее руины!
Сбросьте цепи, станьте снова братьями,
А где-то на чужбине
Не ищите
Того, чего нету
И на небе, а не только
Что на чужом поле.
В своем доме — своя правда,
И сила, и воля.
Другой нигде нет Украины,
Нигде другого нет Днепра.
А вы? Вы рветесь на чужбину
Искать великого добра,
Добра святого. Воли! Воли!
И братства братского! Нашли.
Несли,несли с чужого поля
И на Украйну принесли
Великих слов запас немалый —
И все тут. Вы кричите всем,
Что бог вас создал не затем,
Чтоб вы неправде поклонялись!
Чем были вы, тем и остались,
Выгнетесь. С тех, кто слеп и нем,
Дерете с братьев-гречкосеев
Три шкуры вживе... и опять
Спешите к немцам поскорее
За правдою!.. Вот если б взять
И скарб свой вы могли с собою,
Добытый кражей с давних пор,
Тогда б остался сиротою
Днепр со святой семьею гор!
О,если б вы больше к нам не
возвращались,
А сдохли, забившись в чужие углы!
Не плакали б дети, мать бы не рыдала,
Не слышали б вашей на бога хулы.
Дыханьем воздух вы б не отравляли
Встепях, что свободны, чисты и
светлы,
И люди б не знали, что вы за орлы.
Они бы с презреньем на вас не кивали.
Опомнитесь! Будьте люди,
Иль горе вам будет.
Скоро разорвут оковы
Скованные люди.
Суд настанет, грозной речью
Грянут Днепр и горы!
Детей ваших кровь польется
В далекое море
Сотней рек. Вам ниоткуда
Помощи не будет:
Брат от брата отречется,
Сын про мать забудет;
И дым тучею закроет
Солнце перед вами,
И прокляты вы будете
Своими сынами!
Умойтеся! Образ божий
Грязью не поганьте,
Дурь в голову детям вашим
Вбивать перестаньте,
Что они — паны по крови...
Мужицкое око
Им заглянет прямо в душу
Глубоко!Глубоко!
Чья на вас надета шкура,
Дознаются люди,—
И немудрые премудрых
Навеки осудят!
Когда б учились вы, как надо,
И мудрость бы была своя.
А то залезть на небо рады:
«И мы — не мы, и я — не я,
И все-то видел, все-то знаю,
И нет ни ада, и ни рая,
И бога нет, есть только я!
Да куцый немец с постной рожей,
И больше никого!..»
—«Добро же!
А кто ж ты сам?»
«Пускай немец
Скажет; мы не знаем».
Так-то учитесь вы,
В чуждых Странах разъезжая!
Немец скажет: «Вы монголы!»
«Монголы,монголы!»
Золотого Тамерлана
Внуки, только голы!
Немец скажет: «Вы славяне».
«Славяне? Какие?»
Славных прадедов великих
Потомки дрянные!
Изучаете Коллара
Изо всей-то силы,
И Шафарика, и Ганку
И в славянофилы
Таки претесь. Все языки
Славян изучили,
О своем же, о природном,
Языке забыли.
Будет время — и свой вспомним,
Коль немец укажет
Да историю сначала
Нашу нам расскажет.
Тут-то мы распетушимся!..
И распетушились
По немецкому указу:
Так заговорили,
Что не понял даже немец,
Учитель великий,
Где уж тут понять народу!
А шуму, а крику!
«И гармония и сила,
Музыка— и полно.
А история! Поэма
Народности вольной!
Что там Рим? Какие Бруты?
Жалкое явленье...
Те Коклесы, Бруты — мусор
С нашими в сравненье!
У нас воля вырастала,
Днепром умывалась,
Под голову горы стлала,
Степью укрывалась!»
Кровью она умывалась,
Спать ложилась, плача,
На обкраденные трупы,
На тела казачьи!
Еще раз пересмотрите,
Прочитайте снова
Книгу славы. Да читайте
От слова до слова;
Все проверьте: и все титлы,
И все запятые,
И тогда себя спросите:
Кто же мы такие?
Чьи мы дети?
Кем? За что мы закованы в путы?..
И увидите, какая
Цена вашим Брутам.
Рабы, холопы, грязь Москвы,
Варшавский мусор—ваши паны,
И гетманы и атаманы!
Так чем вы чванитеся, вы!
Сыны сердешной Украины!
Что ловко ходите в ярме,
Ловчее,чем отцы ходили?!
Не чваньтесь: с вас дерут ремень,
Ну,а из них и жир топили.
Иль гордитесь, что казаки
Веру защитили?
Что в Синопе, в Трапезунде
Галушки варили?
Правда, вам лишь не досталось
Ни капли, ни крошки,
А на Сечи мудрый немец
Вырастил картошку
И вам продает. Берите,
Ешьте на здоровье,
Прославляйте Запорожье!
А чьей жаркой кровью
Та земля была полита,
Что картошку родит,—
Все равно вам, лишь бы овощь
Росла в огороде!
А хвалитесь, что когда-то
Польшу повалили!
Правда ваша: пала Польша
И вас раздавила!
Так вот как кровь пришлось отцам
Лить за Москву и за Варшаву
И дать в наследство сыновьям
И цепи, и былую славу!
Доборолась Украина...
И за что страдает:
Хуже ляха свои дети
Ее распинают.
Вместо пива праведную
Кровь из рёбер точат;
Просветить хотят сыночки
У матери очи
Современными огнями.
Что бы шла за веком,
Шла за немцами слелая
Бедная калека.
Что ж, ведите, указуйте путь!
А мать родная
Пусть прозреет, сыновей тех
Новых узнавая.
Указуйте! И не бойтесь —
Наградит вас честно
За науку мать родная:
Слепота исчезнет
В глазах ваших ненасытных;
Увидите славу,
Вживе славу ваших дедов
Иотцов лукавых.
Так не лгите ж сами себе!
Учитесь,читайте —
И чужому научайтесь,
И свое познайте,
Кто про мать свою забудет,
Того бог карает,
Того собственные дети
В хату не пускают
И чужие прогоняют.
Не найдется злому
На всей земле бесконечной
Ни ласки, ни дома.
Тяжело мне, только вспомню
Печальные были
Дедов наших. Что мне сделать,
Чтоб о них забыл я?
Я бы отдал за забвенье
Жизни половину.
Такова-то наша слава,
Слава Украины.
И вы также прочитайте,
Чтоб неспящим снились
Все неправды, чтоб могилы-
Курганы раскрылись
Перед вашими глазами,
Чтоб вы расспросили.
Мучеников:где, какого
И за что убили?
Обнимите ж меньших братьев
Как братья родные,—
Мать пусть ваша улыбнется
За века впервые!
Всех детей своих обнимет
Твердыми руками
И деточек поцелует
Вольными устами,
И забудется позора
Давняя година,
Оживет иная слава,
Слава Украины,
И свет ясный, невечерний
Тихо засияет...
Обнимитесь, братья мои,
Прошу, умоляю!



Тарас Шевченко. 14 декабря, 1845 Вьюнища  http://sandra-rimskaya.livejournal.com/2014/03/25
 
 
MihailДата: Понедельник, 16.06.2014, 00:33 | Сообщение # 22
Рядовой
Группа: Заблокированные
Сообщений: 144
Статус: Offline
Александре smile (tante Sandra)Моей России

Анютик Голубева

Построю я мосты, разрушу стены
И крылья распрямлю я в тот же час.
Мне надоели подлые измены,
Когда по тормозам, а не на газ.
Когда людей не лица вижу - рожи;
Противно мне безумие толпы.
Никто нам в этом мире не поможет;
Нельзя нам без надежды и мечты!
Вставай страна! Вставай с колен Россия!
Тебе верна я, я раба твоя.
Не жду прихода нового Мессии:
Мосты я строю, рушу стены я!

https://stihi.ru/avtor/wwwanutik
 
АлександраДата: Воскресенье, 13.07.2014, 19:08 | Сообщение # 23
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2885
Статус: Offline
Шёл казак куда-то вдаль...



Шел "казак" куда-то вдаль.

На груди была медаль:

«За отвагу», «За победу»,
«За приятную беседу»,
«За научные труды»,
«За охрану всей среды»,
две медали космонавта,
орден игрока Варкрафта,
символ сдачи ГТО,
«Прохождение ТО»,
Клуб беременных «Журавлик»,
Гардероб ДК «Гидравлик»,
«Альтависта точка ком»,
«Общество больных грибком»,
Капитан игры «Зарница»,
«Гомельская психбольница»,
табакерка, и огниво,
восемь крышечек от пива,
«Фестиваль цыганской пляски»
«Крановщик, работай в каске!»
«Берегись велосипеда»,
«Тридцать восемь лет Победы»
Орден РСФСР,
тайный орден «Тамплиер»,
вкладыш жвачки «Лёлик-Болик»,
«Анонимный алкоголик»,
«Клуб ценителей вина»,
Символ панков из говна,
«SUSE-Linux», «Бизнес-тим»,
«Тында — город-побратим»
«Самый опытный водитель»
«Лучший хряк-производитель»,
знак «Почетный водолаз»,
стикер «Путин-пидарас»,
Октябрятская звезда,
«Героиня мать труда»,
группа крови, и Ай-Пи,
и пацифик на цепи.

Поскользнулся вдруг "казак"...
И медальками — херак!
И теперь медальки все
раскатились по шоссе.

Ребятишки! Дяди, тёти!
Если где-нибудь найдете:

Орден Славы, Орден Мира,
пуговку с гербом Алжира,
фенечку, консервный нож,
малахитовую брошь,
Красный крест, Петровский крест
«Город Прага», «Город Брест»,
«Полковая медсестра»,
«Детство — чудная пора»,
«Эсперанто», «ЦСКА»,
личный номер лесника,
запонки к военной форме,
«Лучший токарь», «Выхлоп в норме»,
«Похудей за пять минут»,
Молодежный клуб «Сохнуд»,
«КГБ», «Почетный донор»,
«Частный фонд Елены Боннер»,
«Фестиваль чеченской моды»,
номерок фидошной ноды —

хоть медалькой, хоть значком
поделитесь с "казачком"!

 
АлександраДата: Пятница, 08.08.2014, 11:34 | Сообщение # 24
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2885
Статус: Offline


На фото И. А. Бунин. Орел. Сентябрь 1890 года.Фотография Б. Б. Пейроша.
На обороте дарственная надпись сестре — М. А. Буниной. ГЛМ

Иван Бунин   "За измену"

Их господь истребил за измену несчастной отчизне,
Он костями их тел, черепами усеял поля.
Воскресил их пророк: он просил им у господа жизни.
Но позора Земли никогда не прощает Земля.
Две легенды о них прочитал я в легендах Востока.
Милосердна одна: воскрешенные пали в бою.
Но другая жестока: до гроба, по слову пророка,
Воскрешенные жили в пустынном и диком краю.
В день восстанья из мертвых одежды их черными стали,
В знак того, что на них — замогильного тления след,
И до гроба их лица, склоненные долу в печали,
Сохранили свинцовый, холодный, безжизненный цвет.
(1903-1905)
 
АлександраДата: Суббота, 16.08.2014, 09:32 | Сообщение # 25
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2885
Статус: Offline
СУДЬБА (НОЧЬ, СВОБОДА И РОК) Максим Бочаров.




Время вспоминать…
Продаться или защищать?
Ворота к множеству миров…
Глядя на пропасть – с 2-х шагов!

Нечего сказать,
Вам, кто «ничего не знали»,
Чья Душа – грубый черствый кусок…
Вновь – рапорта, смены без сна, порталы, свечи,
Пыль… Пустота… Бес пройдет – и не заметишь…
Как опять пришла война… Так жутко по утру…
Что хочется рычать, но в небе – пусто…
Время показать…
Спасаться или пропадать?
В отсеках мертвых городов…
…Смотря сквозь бездну – на врагов!
Вдаль, через лучи и орбитали,
В тех, кто только «верили и ждали»,
Чья Судьба – Ночь, Свобода и Рок!
Взять бы сполна сейф своих переживаний,
И, что тогда? Без вранья – нас не заставить,
Жизнь – с маркером конца… Возможна? Только тут…
Ведь выйти из нее так просто…
Время понимать…
Бояться или выполнять?
Присяги данной крест……Пока – не поздно!

Максим Бочаров
СУДЬБА - НОЧЬ, СВОБОДА И РОКhttp://vk.com/topic-33732403_30612208


 
АлександраДата: Воскресенье, 19.10.2014, 11:09 | Сообщение # 26
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2885
Статус: Offline
Вейнберг Петр Исаевич (1830-1908)



    Поэт, переводчик и литературовед. Был одно время профессором Варшавского университета. В 1854 издал свою первую книжку стихотворений. Произведения Вейнберга печатались в Петербурге в "Иллюстрации", "Современнике", "Искре", "Будильнике" и др. изданиях. Юмористические стихотворения Вейнберга появлялись за подписью "Гейне из Тамбова". Редактировал журналы: "Век" (1860-1861), "Изящная литература" (1883-1885) и др. Выпустил "Страницы из истории западных литератур", "Народные песни об Иване Грозном" и др.; издавал учебные пособия ("Европейский театр", "Европейские классики" и др.). Популярность Вейнберг приобрел не столько своими оригинальными произведениями, сколько переводами Гейне, Байрона, Гёте, Лессинга, Шекспира, Шелли и других европейских классиков. Стихи П. Вейнберга в наши дни практически неизвестны.
    Скончался П.И. Вейнберг 3 июля 1908 года. Могила на Литераторских Мостках Волковского кладбища.

    Могила П.И. Вейнберга



Cтихотворение П.И. Вейнберга

ВЕСЕЛАЯ ПЕСЕНКА

Ах ты, русская, русская гласность!
Сколько важных вопросов ты в ясность
Из тумана на свет привела!
И какая ты чудная сила,
И какие ты, право, свершила
Величаво-благие дела!
Если взятки еще не пропали,
Так теперь получать-то их стали
Осторожно, без грубых манер;
Если женщин еще оскорбляют,
Так ведь это уж дети свершают,
Как случилось в Твери, например;
Если мы дикарями богаты,
Если мы на словах тороваты,
Если лупит слугу либерал,
Если многие спины так гибки,
Если подлостью пахнут улыбки,
Если силу имеет нахал -
Так ведь это одни исключенья,
И бледнеют они от сравненья
С тем, что ты нам так щедро дала,
О великая русская гласность,
Всё приведшая в яркую ясность...
Тра-ла-ла, тра-ла-ла, тра-ла-ла!

1862

НА НЕВСКОМ ПРОСПЕКТЕ

Прочь! пади с дороги!.. мчатся, словно черти,
В щегольских колясках чудо-рысаки;
Эй, посторонитесь - зашибут до смерти...
Прочь вы, пешеходы, горе-бедняки!..

Вот хватили дышлом в шею старушонку,
Вот мальчишку сшибли быстрым колесом,
Вот перевернули тощую клячонку
С Ванькой-горемыкой, с бедным седоком.

Ну, куда суетесь?.. что вам за охота
Между экипажей проходить, спеша?
- "Да нужда припала, выгнала забота,
Дети просят хлеба, денег ни гроша.

Надо ж заработать, надо же разжиться,
Ждать не будут... много нас таких живет...
Тут уж поневоле станешь суетиться;
Страшно - опоздаешь - дело пропадет!"

Полно! - это горе, эти все тревоги,
Деньги, хлеб насущный - это пустяки!
Место, горемыки, место!.. Прочь с дороги!
А не то раздавят разом рысаки.

Им вот, этим франтам, выбритым отлично,
Этим щеголихам, пышным, молодым,
Ехать тише, ждать вас вовсе неприлично,
Да и невозможно... много дела им!

Этот нынче утром должен быть с визитом
У графини Лумпе, у княгини Крак,
У Дюссо котлетку скушать с аппетитом,
Заказать портному самый модный фрак.

Этот мчит подарки к пышной Вильгельмине,
Цвету всех камелий, с кучею связей;
Этих ждут мантильи в модном магазине,
Тех - свиданья тайно от седых мужей...

Шибче, шибче мчитесь! Шедро раздавайте
Дышлами ушибы, вывихи, толчки...
Место этим барам! Место им давайте
Все вы, пешеходы, горе-бедняки!..

1859

МИШУРА

Проносясь на коне наблюдений
По арене общественных дел,
Я на множество светлых явлений
С умилительным чувством глядел.
Говорил я: "В Нью-Йорке, в Париже,
В Альбионе нет столько добра"...
А как только вгляделся поближе -
Мишура, мишура, мишура!

О краса бюрократии новой!
С беспредельным восторгом не раз
Я внимал твоей речи громовой
О вреде стародавних зараз
И о том, что теперь-то приспела
Для реформ радикальных пора...
А как только коснулось до дела -
Мишура, мишура, мишура!

Сколько раз, о вития журнальный,
Увлекал и пленял ты меня,
Как любил я твой тон либеральный,
Полный силы, ума и огня!
Сколько было решимости грозной
В каждом взмахе живого пера...
А дошло до поверки серьезной -
Мишура, мишура, мишура!

О друзья интересов народных!
Сколько светлых надежд и идей
Проявлением сил благородных
Вы в душе возбуждали моей!
Вы с народом сливались так мило,
За народ вы кричали "ура!"...
А на деле опять выходило -
Мишура, мишура, мишура!

И куда бы, восторгом палимый,
Я ни мчал наблюдений коня,
Всё какой-то чертенок незримый
Хохоча догоняет меня
И пищит: "На трескучие речи
Знаменитые вы мастера,
А взвали-ка вам дело на плечи -
Мишура, мишура, мишура!"

1863

ПЕСНЯ СУМАСШЕДШЕГО АКЦИОНЕРА

Моего вы знали ль друга?..
Офелия

Вы знавали ль Колиньона?
Он был бравый кавалер,
Горделивый, важный барин
И французский инженер!

Там, далеко, за морями,
В пышной он сидит квартире,
Перед ним - сундук тяжелый,
В нем - всё русские рубли.

Колиньон! Назад три года
Мы пришли к тебе толпой:
"Потрудись-ка для народа
И дороги нам построй.

Мы с тобою разных наций,
Но у нас найдешь ты рай,
А уж русских ассигнаций
Сколько хочешь забирай!"

Он поспешно снаряжался,
Все контракты заключил,
Всё построить страшно клялся...
Обманул - и укатил!

Колиньону мы сказали:
"Ты контракты позабыл:
Твой карман мы наполняли,
Ты до дна наш осушил!"

Он с усмешкой отвечает:
"Я контрактов не забыл;
Разве Общество не знает?
Я шутил! ведь я шутил!"

Отпустили его мы с тугим кошельком,
Проводили с смиренным поклоном,
И горючие слезы струились ручьем,
Как прощалися мы с Колиньоном!

Он не придет! он не придет!
Сей славный гость земли российской,
И на чужбине не вздохнет
О линии феодосийской!

Он не придет! он не придет!
И там, среди французских граций,
Во славу русских ассигнаций
Рассказ заманчивый пойдет...
Он не придет, он не придет!

1862

ЭЛЕГИЯ
(ОДИН ИЗ СОВРЕМЕННЫХ ВОПРОСОВ
С ПОЭТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ)


Я любил ее так нежно,
Так высоко, поэтично;
Всё в ней было так эфирно,
Так небесно, гармонично...
Но вчера, о боги, боги,
Приключение какое!..
Ту, которая являлась
Мне как нечто неземное,
Окруженная цветами,
В обстановке идеальной, -
Ту красавицу увидел
Я в палате госпитальной!
С инструментом возле трупа
Дева милая стояла
И, по правилам науки,
Труп спокойно рассекала.
Я отпрянул в изумленьи
От невиданного дела...
А она в глаза мне прямо
И учено посмотрела;
Протянула мне спокойно
Окровавленные руки
И сказала: "Друг, ты видишь
Здесь служителя науки!"
И опять припала к трупу...
Я стоял, глотая слезы;
Черной пылью рассыпались
Поэтические грезы;
Их, как молния, сменяли
Медицинские картины,
И шептал я: "Дева рая -
Доктор, доктор медицины!.."

1862

ВЗГЛЯД НА ПРИРОДУ
(РУССКАЯ МЕЛОДИЯ)


Я люблю смотреть на звезды -
Но не те, что в горнем мире;
Мне милее те, что светят
На чиновничьем мундире.

Эти Сириусы, Марсы
Для меня смешны и странны;
Мне милее Станиславы,
И Владимиры, и Анны.

И люблю я слушать шелест -
Но не вязов, не акаций;
Мне милее шелест крупных
Всероссийских ассигнаций.

Я люблю смотреть, как гнется
Но не ива в роще темной;
Мне милей сгибанье тела
У начальника в приемной.

И люблю внимать я реву -
Но не ветра над волнами;
Мне милее рев особы
Над мельчайшими чинами.

Я люблю ключи большие -
Но не в скалах и пещерах;
Мне милее те, что блещут
На высоких камергерах.

И люблю я теплый климат -
Но не стран благословенных;
Мне милей теплынь родная
Мест гражданских и военных.

1862

УТЕШЕНИЕ

Верьте мне, о россияне,
Верьте - прав во всем Скарятин:
Всё изменится как должно,
Всё очистится от пятен.

Нигилисты-забияки,
Консерваторы-тупицы -
Все исчезнут безвозвратно
Из провинций и столицы.

Жизнь свободную не будет
Жать ярмо антагонизма,
Оттого что очень много
В нас живет либерализма.

Ни реакции не будет,
Ни тревоги грустно-шумной...
"Тише едешь, дальше будешь" -
Наш девиз благоразумный.

Безмятежны, как младенцы,
Выбрав гладкую дорожку,
Мы когда-нибудь до цели
Доплетемся понемножку.

Только дайте до второго
Нам дожить тысячелетья
 -
Оперимся мы отлично
В эти новые столетья.

Ко второму юбилею
Будет русский мир утешен -
И какой тогда воздвигнет
Новый памятник Микешин!

Подождите, потерпите!
Всё очистится от пятен:
В этом нам залогом служит
Зорковидящий Скарятин!

1862

ДОКТРИНА
Стучи в барабан и не бойся...
Гейне

"Стучи в барабан и не бойся,
Целуй маркитантку под стук;
Вся мудрость житейская в этом,
Весь смысл глубочайший наук.

Буди барабаном уснувших,
Тревогу без устали бей,
Вперед и вперед подвигайся -
В том тайна премудрости всей".

Так пел знаменитый мой тезка,
И, в гордости странной своей,
Он думал, что этой "доктриной"
Составит блаженство людей;

Он думал, что эту доктрину
На деле легко применить,
И шел он с своим барабаном,
Стараясь будить и будить.

Я, тезка великого Гейне,
На вещи иначе смотрю...
Я, правда, поэзии жаром,
Как он, постоянно горю,

Когда забываюсь в мечтаньях
О птичках, девицах, луне...
Но чуть до доктрины доходит -
Доктрина иная во мне...

Отрекшись от дерзкой гордыни,
Судьбу обеспечив свою,
Я тихо, свободно и сладко
В своем кабинете пою:

"Оставь барабан ребятишкам,
Целуй благонравно жену,
Спи сам и ничем не препятствуй
Других безмятежному сну.

Где только заметишь тревогу,
Домой удирай поскорей,
И там лишь вперед подвигайся,
Где пользы немало твоей.

Вся мудрость житейская в этом,
Весь истинный смысл бытия...
Прекрасную эту доктрину
Изведал на опыте я.

И знаю, что кончу покойней,
Комфортней, светлее свой век,
Чем кончил мой тезка несчастный,
Больной фантазер человек!"

1867

СТРЕКОЗА И МУРАВЕЙ
(В НОВОМ РОДЕ)

Говорят, водопроводы
Попросили Думу
Отпустить им на расходы
Тысяч в двести сумму.

Говорят, услышав это,
Дума городская
Вместо всякого ответа -
Странная такая -

На бассейн, громаду-зданье,
Едко указала
И Правленью в назиданье
Басенку сказала:

Попрыгунья стрекоза,
Акведукная компанья,
Погрузилась в труд копанья...
Вдруг, глядит - пришла гроза:
В кассе чисто, словно в поле,
Нет уж дней тех светлых боле,
Как добряк акционер,
Шедрый выше всяких мер,
Под директорские сказки
Спал, закрывши сладко глазки,
И давать свой капитал
Чистым счастием считал.
Дни блаженства пролетели...
И Палибины, и Пели,
И Овсянников, и Крон
Чуют время похорон.
Труб печальнейшая груда
На Сенатской площади;
А далеко позади
Башня смотрит, как Иуда...
Тут компания с тоской
Лезет к Думе городской:
"Не оставь меня приветом,
Не срами пред целым светом,
Одолжи для спуска вод
Тысяч двести на расход..."
- "Кумушка, мне это странно!
Ты брала ведь беспрестанно
Деньги будто за труды,
А ни капельки воды
В наши трубы не пустила..."
- "До того ль, сестрица, было!
Ведь в Правлении у нас
Схватки, споры - каждый час,
Так что воду я забыла...
А притом, я без ума
Рыла ямы ежечасно..."
- "Рыла ямы! И прекрасно;
Так заройся в них сама!"

1862

ТРОСТНИК И СПИНА

Басня для детей

"Как гибок я! как гнусь я превосходно! -
Сказал младой тростник, с тщеславьем на челе. -
Когда ни захочу, свободно
Склоняюся к земле.
Кто в гибкости со мной осмелится сравниться?
Кто обогнать меня решится?"
- "Я!" - вдруг раздался крик,
И видит наш тростник -
Чудовище глазам его явилось.
"Кто ты? - тростник спросил, тряхнувши головой.
Какое существо решилось
Померяться со мной
И в гибкости со мною потягаться?"
- "Я, - говорит чудовище, - спина,
Которая затем лишь создана,
Чтоб кланяться и до полу сгибаться;
Затем что знаю я,
Что, чем моя порода
Способнее к сгибанью, тем у ней
Почету более, дохода,
И силы, и связей...
Конечно, и меж нами
Такие спины есть,
Которые стоять какими-то шестами
Считают за большую честь;
Но эти спины -
Какие-то дубины,
И им за то на свете нет житья.
Перед такими же, как я,
Ты, о тростник, ничто; в способности согнуться
И думать нечего со мною потянуться.
Притом сгибание твое
Тебе копейки не приносит,
Ну, а мое
Обогащает и возносит!"

Тут понял истину тростник
И головой в смущении поник...

Мораль сей басни такова:
Нам гибкая спина нужней, чем голова.

1860

***

Он был титулярный советник,
Она - генеральская дочь;
Он робко в любви объяснился,
Она прогнала его прочь.

Пошел титулярный советник
И пьянствовал с горя всю ночь,
И в винном тумане носилась
Пред ним генеральская дочь.

1859

ЭКСТРЕННЫЙ СЛУЧАЙ

Я бескорыстный чиновник,
Верой и правдой служу
И репутацией честной
Выше всего дорожу.
Всех, предлагающих взятки,
В шею гоню я всегда...

Раз только... В деньгах случилась
Мне до зареза нужда...
Взял я с канальи купчишки
Кушик - и то небольшой...
Ну, да ведь экстренный случай,
Экстренный случай такой!

Всех наказаний телесных
Враг я до мозга костей;
Даже супруге я строго
Сечь запрещаю детей.
Я и в газетах однажды
Тиснул об этом статью...
Раз только... Мой камердинер
Лампу испортил мою...
Я рассердился и в зубы
Съездил легонько рукой...
Ну, да ведь экстренный случай,
Экстренный случай такой!

"Женщины - перлы созданья!" -
Так я всегда говорю,
На ловеласов бездушных
С страшною злобой смотрю...
Раз только... Мне подвернулась
Прелесть - девчонка одна.
Жили мы долго... "А что, как
Вдруг да узнает жена?" -
Так я подумал - и тут же
Стал для бедняжки чужой...
Ну, да ведь экстренный случай,
Экстренный случай такой!

С каждым своим подчиненным,
Будь он хоть мелкий писец,
Я обращаюсь гуманно,
Даже почти как отец.
Руку порой пожимаю
Тем, кто и в малых чинах...
Раз только... Писарь на службу
В пестрых явился штанах...
Тут из терпенья я вышел -
Выгнал из службы долой...
Ну, да ведь экстренный случай,
Экстренный случай такой!

Строго себя разбирая,
Смело всегда я скажу,
Что и правдиво и честно
Я и живу и служу.
Совесть не может мне сделать
Самый малейший укор...
Если ж порой и случится
Этакий маленький вздор,
Если в порыве досады
Я и забудусь порой -
Значит, уж экстренный случай,
Экстренный случай такой!

1865

***

Бесконечной пеленою
Развернулось предо мною
Старый друг мой - море.
Сколько власти благодатной
В этой шири необъятной,
В царственном просторе!

Я пришел на берег милый,
Истомленный и унылый,
С ношею старинной
Всех надежд моих разбитых,
Всех сомнений ядовитых,
Всей тоски змеиной.
Я пришел поведать морю,
Что с судьбой уж я не спорю;
Что бороться доле
Силы нет! что я смирился
И позорно покорился
Безобразной доле.

Но когда передо мною
Бесконечной пеленою
Развернулось море
И, отваги львиной полны,
Вдруг запели песню волны
В исполинском хоре -
Песню мощи и свободы,
Песню грозную природы,
Жизнь берущей с бою, -

Всё во мне затрепетало
И так стыдно, стыдно стало
Пред самим собою -
За унынье, за усталость,
За болезненную вялость,
За утрату силы
Ни пред чем не преклоняться
И с врагом-судьбой сражаться
Смело до могилы!

Отряхнул с себя я снова
Малодушия пустого
Пагубное бремя
И врагу с отвагой твердой
Снова кинул вызов гордый,
Как в былое время.
А седые волны моря,
Пробужденью духа вторя
Откликом природы,
Всё быстрей вперед летели,
Всё грознее песню пели
Мощи и свободы!


1881


Стихи П.И. Вейнберга с
http://az.lib.ru/w/wejnberg_p_i/text_0140.shtml
 
АлександраДата: Понедельник, 03.11.2014, 20:39 | Сообщение # 27
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2885
Статус: Offline

На ковре
или Разнос по-демиуржски. Мартиэль.


Входи, входи, светлейший ангел, прошу пана,
Тебя не кофе пить я вызвал на ковер.
Мне доложила херувимская охрана,
Что ты вчерась плоды познанья с Древа спер.

С Большого Взрыва так никто меня не гневал!
Ну хоть себе бы взял - я б понял и простил.
Но ты же их, подлец, скормил Адаму с Евой
И этим самым им диету перебил.

А говорят, мол, ты , те фруктики воруя,
В святой наивности прикинулся змеей.
Ты что же думал - я тебя не расшифрую?
Я хоть и древний, но пока что не слепой.

Какой пример ты подал нашей молодежи!
Ремнем порядку их учить с младых ногтей!
Тут их воспитываешь, лезешь вон из кожи,
А он их сладеньким избаловал, злодей!

Ведь образцово-показательный был садик,
Ведь все как надо шло, ну словом, лепота.
Нет, объявился идиот и все изгадил,
Угробил тыщу лет ударного труда.

Да чтоб мне жалко было тех червивых манго!
Я ж их вагонами могу насотворять.
Но дело в принципе, любезный мой архангел:
Сказал "нельзя" - так ведь и нефиг было брать.

Поди ж ка совесть потерял, едреный атом!
Обтряс Едем, как будто личный огород!
Нет, щас ей-богу, то есть мне, покрою матом,
Чтоб неповадно было больше, блин-компот!

Ну, что тебе родного Неба не хватало?
Какого надо тебе было там ...?
Да чтоб луна тебе за шиворот упала!
Чтоб засосала тебя черная дыра!

Ну, в общем, я тебя во гневе проклинаю:
Мне долг велит виновных строго наказать.
Пусть люди в голову ногой тебя шпыняют,
А ты -(я добрый)- можешь в пятку их кусать.

http://www.lyricshare.net/ru/martiyel/vhodi-vhodi.html
Прикрепления: 6073090.jpg(37Kb)
 
АлександраДата: Понедельник, 09.03.2015, 10:06 | Сообщение # 28
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2885
Статус: Offline
КРАСОТА ГЕРМАНИИ И РОССИИ

Оригинал в КРАСОТА ГЕРМАНИИ И РОССИИ


ПРАЗДНИК  ВЕСНЫ  И  ЖЕНСКОЙ  ПОЛОВИНЫ  ЧЕЛОВЕЧЕСТВА - ЦВЕТУЩЕЙ  И  ВОЗРОЖДАЮЩЕЙ!

ВВЕРХУ  ИКОНА  БОГОМАТЕРИ,  ЦАРИЦЫ  НЕБЕСНОЙ  И  САНДРЫ  РИМСКОЙ,  ЗАЩИТНИЦЫ  И ПОКРОВИТЕЛЬНИЦЫРОССИИ. Такие же покровительницы есть у Германии, Европы. Каждая женщина подобна им, но не каждая может себе в этом признаться.

У меня есть тест на этот случай: Если такая САНДРА  РИМСКАЯ появится рядом с вами "живьём"...
Рады ли вы будете такому событию?  И что сможете ей сказать важного и приятного? Этакой РОДоначальнице (от слов "Начало" и "Начальник")  ЖИЗНИ в самый ЖЕНСКИЙ  ДЕНЬ?


Вот эта красавица в польской книжке тоже называется Архангелом Михаилом...




Я дарю ЕЙ свою скромную песенку  весеннюю, навеянную ГЛАЗАМИ этого дома.

СТАРИННЫЕ соОРУжения это древние ОРУдия?

Всевидящее око, ты не одно, вас много.
И смотрят из них наблюдатели за порядком, покоем Земли.
Но сначала они всё строили эти здания навека,
Что красуются и всех радуют там,
Где течёт Жизни река..

Река нашей Жизни по планете течёт от Австралии
До каждого замка Европы.
Кто в эту реку попал, открывает глаза,
Наблюдая строителей роту...

Я влюбилась в Архитекторов, Стеклодувов, бравых Каменщиков,
Они Землю всю отстроили, силу жизни заложив
В каждый камень вечных зданий и...
Ещё своих Душ мотив...

Четыре дня влюблённых взглядов
И контакт появился с прошлым, но здесь...
Я ему подмигнула-часовому у окошка-ока,
И он радостно ответил, то окошко распахнув.
 
АлександраДата: Воскресенье, 10.05.2015, 18:40 | Сообщение # 29
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2885
Статус: Offline
Слышали звон, да не знают где он.

Оригинал  Слышали звон, да не знают где он.

Существовало поверье, что не просто так красные маки растут на полях сражений. Они якобы символизируют кровь погибших солдат. Очень правдоподобно это выглядело во времена после Первой мировой войны во Фландрии. Тогда после захоронения погибших воинов поля неожиданно стали алыми. В то время профессор Мойна Михаель превратила мак в символ благотворительности. Она продавала цветы, а деньги отдавала ветеранам и инвалидам войны.



Впервые символ был использован Американским легионом для памяти американских солдат, погибших во время Первой мировой войны. Символ распространён в странах Содружества — Великобритании и её бывших колониях.

Поля во Фландрии, здесь маки шелестят
Между крестами, где на ряде ряд
Нам обозначил место; в небе, налету,
Щебечут жаворонки смело песню ту,
Она неслышна среди пушек, что внизу гремят.

Мы все мертвы. Но днями лишь назад,
Мы жили, встречали рассвет и закат,
Любимыми любили, но теперь лежим
В полях во Фландрии.

Поднимитесь и вы на сраженье с врагом:
Из слабеющих рук вам теперь отдаём
Факел, ваш он, держите его высоко.
Если веру оставите, когда мы далеко,
Там где маки растут, мы не уснём
В полях во Фландрии.
 
2014olimpДата: Воскресенье, 17.05.2015, 07:40 | Сообщение # 30
Лейтенант
Группа: Пользователи
Сообщений: 76
Статус: Offline
Titus Lucretius Carus

De Rerum Natura

Aeneadum genetrix, hominum divomque voluptas,
alma Venus, caeli subter labentia signa
quae mare navigerum, quae terras frugiferentis
concelebras, per te quoniam genus omne animantum
concipitur visitque exortum lumina solis:
te, dea, te fugiunt venti, te nubila caeli
adventumque tuum, tibi suavis daedala tellus
summittit flores, tibi rident aequora ponti
placatumque nitet diffuso lumine caelum.
nam simul ac species patefactast verna diei
et reserata viget genitabilis aura favoni,
aeriae primum volucris te, diva, tuumque
significant initum perculsae corda tua vi.
inde ferae pecudes persultant pabula laeta
et rapidos tranant amnis: ita capta lepore
te sequitur cupide quo quamque inducere pergis.
denique per maria ac montis fluviosque rapacis
frondiferasque domos avium camposque virentis
omnibus incutiens blandum per pectora amorem
efficis ut cupide generatim saecla propagent.
quae quoniam rerum naturam sola gubernas
nec sine te quicquam dias in luminis oras
exoritur neque fit laetum neque amabile quicquam,
te sociam studeo scribendis versibus esse,
quos ego de rerum natura pangere conor
Memmiadae nostro, quem tu, dea, tempore in omni
omnibus ornatum voluisti excellere rebus.
quo magis aeternum da dictis, diva, leporem.
effice ut interea fera moenera militiai
per maria ac terras omnis sopita quiescant;
nam tu sola potes tranquilla pace iuvare
mortalis, quoniam belli fera moenera Mavors
armipotens regit, in gremium qui saepe tuum se
reiicit aeterno devictus vulnere amoris,
atque ita suspiciens tereti cervice reposta
pascit amore avidos inhians in te, dea, visus
eque tuo pendet resupini spiritus ore.
hunc tu, diva, tuo recubantem corpore sancto
circum fusa super, suavis ex ore loquellas
funde petens placidam Romanis, incluta, pacem;
nam neque nos agere hoc patriai tempore iniquo
possumus aequo animo nec Memmi clara propago
talibus in rebus communi desse saluti.
omnis enim per se divum natura necessest
immortali aevo summa cum pace fruatur
semota ab nostris rebus seiunctaque longe;
nam privata dolore omni, privata periclis,
ipsa suis pollens opibus, nihil indiga nostri,
nec bene promeritis capitur nec tangitur ira.
Humana ante oculos foede cum vita iaceret
in terris oppressa gravi sub religione,
quae caput a caeli regionibus ostendebat
horribili super aspectu mortalibus instans,
primum Graius homo mortalis tollere contra
est oculos ausus primusque obsistere contra;
quem neque fama deum nec fulmina nec minitanti
murmure compressit caelum, sed eo magis acrem
inritat animi virtutem, effringere ut arta
naturae primus portarum claustra cupiret.
ergo vivida vis animi pervicit et extra
processit longe flammantia moenia mundi
atque omne immensum peragravit mente animoque,
unde refert nobis victor quid possit oriri,
quid nequeat, finita potestas denique cuique
qua nam sit ratione atque alte terminus haerens.
quare religio pedibus subiecta vicissim
opteritur, nos exaequat victoria caelo.
Illud in his rebus vereor, ne forte rearis
impia te rationis inire elementa viamque
indugredi sceleris. quod contra saepius illa
religio peperit scelerosa atque impia facta.
Aulide quo pacto Triviai virginis aram
Iphianassai turparunt sanguine foede
ductores Danaum delecti, prima virorum.
cui simul infula virgineos circum data comptus
ex utraque pari malarum parte profusast,
et maestum simul ante aras adstare parentem
sensit et hunc propter ferrum celare ministros
aspectuque suo lacrimas effundere civis,
muta metu terram genibus summissa petebat.
nec miserae prodesse in tali tempore quibat,
quod patrio princeps donarat nomine regem;
nam sublata virum manibus tremibundaque ad aras
deductast, non ut sollemni more sacrorum
perfecto posset claro comitari Hymenaeo,
sed casta inceste nubendi tempore in ipso
hostia concideret mactatu maesta parentis,
exitus ut classi felix faustusque daretur.
tantum religio potuit suadere malorum.
Tutemet a nobis iam quovis tempore vatum
terriloquis victus dictis desciscere quaeres.
quippe etenim quam multa tibi iam fingere possunt
somnia, quae vitae rationes vertere possint
fortunasque tuas omnis turbare timore!
et merito; nam si certam finem esse viderent
aerumnarum homines, aliqua ratione valerent
religionibus atque minis obsistere vatum.
nunc ratio nulla est restandi, nulla facultas,
aeternas quoniam poenas in morte timendum.
ignoratur enim quae sit natura animai,
nata sit an contra nascentibus insinuetur
et simul intereat nobiscum morte dirempta
an tenebras Orci visat vastasque lacunas
an pecudes alias divinitus insinuet se,
Ennius ut noster cecinit, qui primus amoeno
detulit ex Helicone perenni fronde coronam,
per gentis Italas hominum quae clara clueret;
etsi praeterea tamen esse Acherusia templa
Ennius aeternis exponit versibus edens,
quo neque permaneant animae neque corpora nostra,
sed quaedam simulacra modis pallentia miris;
unde sibi exortam semper florentis Homeri
commemorat speciem lacrimas effundere salsas
coepisse et rerum naturam expandere dictis.
qua propter bene cum superis de rebus habenda
nobis est ratio, solis lunaeque meatus
qua fiant ratione, et qua vi quaeque gerantur
in terris, tunc cum primis ratione sagaci
unde anima atque animi constet natura videndum,
et quae res nobis vigilantibus obvia mentes
terrificet morbo adfectis somnoque sepultis,
cernere uti videamur eos audireque coram,
morte obita quorum tellus amplectitur ossa.
Quod super est, vacuas auris animumque sagacem
semotum a curis adhibe veram ad rationem,
ne mea dona tibi studio disposta fideli,
intellecta prius quam sint, contempta relinquas.
nam tibi de summa caeli ratione deumque
disserere incipiam et rerum primordia pandam,
unde omnis natura creet res, auctet alatque,
quove eadem rursum natura perempta resolvat,
quae nos materiem et genitalia corpora rebus
reddunda in ratione vocare et semina rerum
appellare suemus et haec eadem usurpare
corpora prima, quod ex illis sunt omnia primis.
Nec me animi fallit Graiorum obscura reperta
difficile inlustrare Latinis versibus esse,
multa novis verbis praesertim cum sit agendum
propter egestatem linguae et rerum novitatem;
sed tua me virtus tamen et sperata voluptas
suavis amicitiae quemvis efferre laborem
suadet et inducit noctes vigilare serenas
quaerentem dictis quibus et quo carmine demum
clara tuae possim praepandere lumina menti,
res quibus occultas penitus convisere possis.
hunc igitur terrorem animi tenebrasque necessest
non radii solis neque lucida tela diei
discutiant, sed naturae species ratioque.
Principium cuius hinc nobis exordia sumet,
nullam rem e nihilo gigni divinitus umquam.
quippe ita formido mortalis continet omnis,
quod multa in terris fieri caeloque tuentur,
quorum operum causas nulla ratione videre
possunt ac fieri divino numine rentur.
quas ob res ubi viderimus nil posse creari
de nihilo, tum quod sequimur iam rectius inde
perspiciemus, et unde queat res quaeque creari
et quo quaeque modo fiant opera sine divom.
Nam si de nihilo fierent, ex omnibus rebus
omne genus nasci posset, nil semine egeret.
e mare primum homines, e terra posset oriri
squamigerum genus et volucres erumpere caelo;
armenta atque aliae pecudes, genus omne ferarum,
incerto partu culta ac deserta tenerent.
nec fructus idem arboribus constare solerent,
sed mutarentur, ferre omnes omnia possent.
quippe ubi non essent genitalia corpora cuique,
qui posset mater rebus consistere certa?
at nunc seminibus quia certis quaeque creantur,
inde enascitur atque oras in luminis exit,
materies ubi inest cuiusque et corpora prima;
atque hac re nequeunt ex omnibus omnia gigni,
quod certis in rebus inest secreta facultas.
Praeterea cur vere rosam, frumenta calore,
vites autumno fundi suadente videmus,
si non, certa suo quia tempore semina rerum
cum confluxerunt, patefit quod cumque creatur,
dum tempestates adsunt et vivida tellus
tuto res teneras effert in luminis oras?
quod si de nihilo fierent, subito exorerentur
incerto spatio atque alienis partibus anni,
quippe ubi nulla forent primordia, quae genitali
concilio possent arceri tempore iniquo.
Nec porro augendis rebus spatio foret usus
seminis ad coitum, si e nilo crescere possent;
nam fierent iuvenes subito ex infantibus parvis
e terraque exorta repente arbusta salirent.
quorum nil fieri manifestum est, omnia quando
paulatim crescunt, ut par est semine certo,
crescentesque genus servant; ut noscere possis
quicque sua de materia grandescere alique.
Huc accedit uti sine certis imbribus anni
laetificos nequeat fetus submittere tellus
nec porro secreta cibo natura animantum
propagare genus possit vitamque tueri;
ut potius multis communia corpora rebus
multa putes esse, ut verbis elementa videmus,
quam sine principiis ullam rem existere posse.
Denique cur homines tantos natura parare
non potuit, pedibus qui pontum per vada possent
transire et magnos manibus divellere montis
multaque vivendo vitalia vincere saecla,
si non, materies quia rebus reddita certast
gignundis, e qua constat quid possit oriri?
nil igitur fieri de nilo posse fatendumst,
semine quando opus est rebus, quo quaeque creatae
aeris in teneras possint proferrier auras.
Postremo quoniam incultis praestare videmus
culta loca et manibus melioris reddere fetus,
esse videlicet in terris primordia rerum
quae nos fecundas vertentes vomere glebas
terraique solum subigentes cimus ad ortus;
quod si nulla forent, nostro sine quaeque labore
sponte sua multo fieri meliora videres.
Huc accedit uti quicque in sua corpora rursum
dissoluat natura neque ad nihilum interemat res.
nam siquid mortale e cunctis partibus esset,
ex oculis res quaeque repente erepta periret;
nulla vi foret usus enim, quae partibus eius
discidium parere et nexus exsolvere posset.
quod nunc, aeterno quia constant semine quaeque,
donec vis obiit, quae res diverberet ictu
aut intus penetret per inania dissoluatque,
nullius exitium patitur natura videri.
Praeterea quae cumque vetustate amovet aetas,
si penitus peremit consumens materiem omnem,
unde animale genus generatim in lumina vitae
redducit Venus, aut redductum daedala tellus
unde alit atque auget generatim pabula praebens?
unde mare ingenuei fontes externaque longe
flumina suppeditant? unde aether sidera pascit?
omnia enim debet, mortali corpore quae sunt,
infinita aetas consumpse ante acta diesque.
quod si in eo spatio atque ante acta aetate fuere
e quibus haec rerum consistit summa refecta,
inmortali sunt natura praedita certe.
haud igitur possunt ad nilum quaeque reverti.
Denique res omnis eadem vis causaque volgo
conficeret, nisi materies aeterna teneret,
inter se nexus minus aut magis indupedita;
tactus enim leti satis esset causa profecto,
quippe ubi nulla forent aeterno corpore, quorum
contextum vis deberet dissolvere quaeque.
at nunc, inter se quia nexus principiorum
dissimiles constant aeternaque materies est,
incolumi remanent res corpore, dum satis acris
vis obeat pro textura cuiusque reperta.
haud igitur redit ad nihilum res ulla, sed omnes
discidio redeunt in corpora materiai.
postremo pereunt imbres, ubi eos pater aether
in gremium matris terrai praecipitavit;
at nitidae surgunt fruges ramique virescunt
arboribus, crescunt ipsae fetuque gravantur.
hinc alitur porro nostrum genus atque ferarum,
hinc laetas urbes pueris florere videmus
frondiferasque novis avibus canere undique silvas,
hinc fessae pecudes pinguis per pabula laeta
corpora deponunt et candens lacteus umor
uberibus manat distentis, hinc nova proles
artubus infirmis teneras lasciva per herbas
ludit lacte mero mentes perculsa novellas.
haud igitur penitus pereunt quaecumque videntur,
quando alit ex alio reficit natura nec ullam
rem gigni patitur nisi morte adiuta aliena.
Nunc age, res quoniam docui non posse creari
de nihilo neque item genitas ad nil revocari,
ne qua forte tamen coeptes diffidere dictis,
quod nequeunt oculis rerum primordia cerni,
accipe praeterea quae corpora tute necessest
confiteare esse in rebus nec posse videri.
Principio venti vis verberat incita corpus
ingentisque ruit navis et nubila differt,
inter dum rapido percurrens turbine campos
arboribus magnis sternit montisque supremos
silvifragis vexat flabris: ita perfurit acri
cum fremitu saevitque minaci murmure pontus.
sunt igitur venti ni mirum corpora caeca,
quae mare, quae terras, quae denique nubila caeli
verrunt ac subito vexantia turbine raptant,
nec ratione fluunt alia stragemque propagant
et cum mollis aquae fertur natura repente
flumine abundanti, quam largis imbribus auget
montibus ex altis magnus decursus aquai
fragmina coniciens silvarum arbustaque tota,
nec validi possunt pontes venientis aquai
vim subitam tolerare: ita magno turbidus imbri
molibus incurrit validis cum viribus amnis,
dat sonitu magno stragem volvitque sub undis
grandia saxa, ruit qua quidquid fluctibus obstat.
sic igitur debent venti quoque flamina ferri,
quae vel uti validum cum flumen procubuere
quam libet in partem, trudunt res ante ruuntque
impetibus crebris, inter dum vertice torto
corripiunt rapidique rotanti turbine portant.
quare etiam atque etiam sunt venti corpora caeca,
quandoquidem factis et moribus aemula magnis
amnibus inveniuntur, aperto corpore qui sunt.
Tum porro varios rerum sentimus odores
nec tamen ad naris venientis cernimus umquam
nec calidos aestus tuimur nec frigora quimus
usurpare oculis nec voces cernere suemus;
quae tamen omnia corporea constare necessest
natura, quoniam sensus inpellere possunt;
tangere enim et tangi, nisi corpus, nulla potest res.
Denique fluctifrago suspensae in litore vestis
uvescunt, eaedem dispansae in sole serescunt.
at neque quo pacto persederit umor aquai
visumst nec rursum quo pacto fugerit aestu.
in parvas igitur partis dispergitur umor,
quas oculi nulla possunt ratione videre.
quin etiam multis solis redeuntibus annis
anulus in digito subter tenuatur habendo,
stilicidi casus lapidem cavat, uncus aratri
ferreus occulte decrescit vomer in arvis,
strataque iam volgi pedibus detrita viarum
saxea conspicimus; tum portas propter aena
signa manus dextras ostendunt adtenuari
saepe salutantum tactu praeterque meantum.
haec igitur minui, cum sint detrita, videmus.
sed quae corpora decedant in tempore quoque,
invida praeclusit speciem natura videndi.
Postremo quae cumque dies naturaque rebus
paulatim tribuit moderatim crescere cogens,
nulla potest oculorum acies contenta tueri,
nec porro quae cumque aevo macieque senescunt,
nec, mare quae impendent, vesco sale saxa peresa
quid quoque amittant in tempore cernere possis.
corporibus caecis igitur natura gerit res.
Nec tamen undique corporea stipata tenentur
omnia natura; namque est in rebus inane.
quod tibi cognosse in multis erit utile rebus
nec sinet errantem dubitare et quaerere semper
de summa rerum et nostris diffidere dictis.
qua propter locus est intactus inane vacansque.
quod si non esset, nulla ratione moveri
res possent; namque officium quod corporis exstat,
officere atque obstare, id in omni tempore adesset
omnibus; haud igitur quicquam procedere posset,
principium quoniam cedendi nulla daret res.
at nunc per maria ac terras sublimaque caeli
multa modis multis varia ratione moveri
cernimus ante oculos, quae, si non esset inane,
non tam sollicito motu privata carerent
quam genita omnino nulla ratione fuissent,
undique materies quoniam stipata quiesset.
Praeterea quamvis solidae res esse putentur,
hinc tamen esse licet raro cum corpore cernas.
in saxis ac speluncis permanat aquarum
liquidus umor et uberibus flent omnia guttis.
dissipat in corpus sese cibus omne animantum;
crescunt arbusta et fetus in tempore fundunt,
quod cibus in totas usque ab radicibus imis
per truncos ac per ramos diffunditur omnis.
inter saepta meant voces et clausa domorum
transvolitant, rigidum permanat frigus ad ossa.
quod nisi inania sint, qua possent corpora quaeque
transire, haud ulla fieri ratione videres.
Denique cur alias aliis praestare videmus
pondere res rebus nihilo maiore figura?
nam si tantundemst in lanae glomere quantum
corporis in plumbo est, tantundem pendere par est,
corporis officiumst quoniam premere omnia deorsum,
contra autem natura manet sine pondere inanis.
ergo quod magnumst aeque leviusque videtur,
ni mirum plus esse sibi declarat inanis;
at contra gravius plus in se corporis esse
dedicat et multo vacui minus intus habere.
est igitur ni mirum id quod ratione sagaci
quaerimus, admixtum rebus, quod inane vocamus.
Illud in his rebus ne te deducere vero
possit, quod quidam fingunt, praecurrere cogor.
cedere squamigeris latices nitentibus aiunt
et liquidas aperire vias, quia post loca pisces
linquant, quo possint cedentes confluere undae;
sic alias quoque res inter se posse moveri
et mutare locum, quamvis sint omnia plena.
scilicet id falsa totum ratione receptumst.
nam quo squamigeri poterunt procedere tandem,
ni spatium dederint latices? concedere porro
quo poterunt undae, cum pisces ire nequibunt?
aut igitur motu privandumst corpora quaeque
aut esse admixtum dicundumst rebus inane,
unde initum primum capiat res quaeque movendi.
Postremo duo de concursu corpora lata
si cita dissiliant, nempe aer omne necessest,
inter corpora quod fiat, possidat inane.
is porro quamvis circum celerantibus auris
confluat, haud poterit tamen uno tempore totum
compleri spatium; nam primum quemque necessest
occupet ille locum, deinde omnia possideantur.
quod si forte aliquis, cum corpora dissiluere,
tum putat id fieri quia se condenseat aer,
errat; nam vacuum tum fit quod non fuit ante
et repletur item vacuum quod constitit ante,
nec tali ratione potest denserier aer
nec, si iam posset, sine inani posset, opinor,
ipse in se trahere et partis conducere in unum.
Qua propter, quamvis causando multa moreris,
esse in rebus inane tamen fateare necessest.
multaque praeterea tibi possum commemorando
argumenta fidem dictis conradere nostris.
verum animo satis haec vestigia parva sagaci
sunt, per quae possis cognoscere cetera tute.
namque canes ut montivagae persaepe ferai
naribus inveniunt intectas fronde quietes,
cum semel institerunt vestigia certa viai,
sic alid ex alio per te tute ipse videre
talibus in rebus poteris caecasque latebras
insinuare omnis et verum protrahere inde.
quod si pigraris paulumve recesseris ab re,
hoc tibi de plano possum promittere, Memmi:
usque adeo largos haustus e fontibus magnis
lingua meo suavis diti de pectore fundet,
ut verear ne tarda prius per membra senectus
serpat et in nobis vitai claustra resolvat,
quam tibi de quavis una re versibus omnis
argumentorum sit copia missa per auris.
Sed nunc ut repetam coeptum pertexere dictis,
omnis ut est igitur per se natura duabus
constitit in rebus; nam corpora sunt et inane,
haec in quo sita sunt et qua diversa moventur.
corpus enim per se communis dedicat esse
sensus; cui nisi prima fides fundata valebit,
haut erit occultis de rebus quo referentes
confirmare animi quicquam ratione queamus.
tum porro locus ac spatium, quod inane vocamus,
si nullum foret, haut usquam sita corpora possent
esse neque omnino quoquam diversa meare;
id quod iam supera tibi paulo ostendimus ante.
praeterea nihil est quod possis dicere ab omni
corpore seiunctum secretumque esse ab inani,
quod quasi tertia sit numero natura reperta.
nam quod cumque erit, esse aliquid debebit id ipsum
augmine vel grandi vel parvo denique, dum sit;
cui si tactus erit quamvis levis exiguusque,
corporis augebit numerum summamque sequetur;
sin intactile erit, nulla de parte quod ullam
rem prohibere queat per se transire meantem,
scilicet hoc id erit, vacuum quod inane vocamus.
Praeterea per se quod cumque erit, aut faciet quid
aut aliis fungi debebit agentibus ipsum
aut erit ut possint in eo res esse gerique.
at facere et fungi sine corpore nulla potest res
nec praebere locum porro nisi inane vacansque.
ergo praeter inane et corpora tertia per se
nulla potest rerum in numero natura relinqui,
nec quae sub sensus cadat ullo tempore nostros
nec ratione animi quam quisquam possit apisci.
Nam quae cumque cluent, aut his coniuncta duabus
rebus ea invenies aut horum eventa videbis.
coniunctum est id quod nusquam sine permitiali
discidio potis est seiungi seque gregari,
pondus uti saxis, calor ignis, liquor aquai,
tactus corporibus cunctis, intactus inani.
servitium contra paupertas divitiaeque,
libertas bellum concordia cetera quorum
adventu manet incolumis natura abituque,
haec soliti sumus, ut par est, eventa vocare.
tempus item per se non est, sed rebus ab ipsis
consequitur sensus, transactum quid sit in aevo,
tum quae res instet, quid porro deinde sequatur;
nec per se quemquam tempus sentire fatendumst
semotum ab rerum motu placidaque quiete.
denique Tyndaridem raptam belloque subactas
Troiiugenas gentis cum dicunt esse, videndumst
ne forte haec per se cogant nos esse fateri,
quando ea saecla hominum, quorum haec eventa fuerunt,
inrevocabilis abstulerit iam praeterita aetas;
namque aliud terris, aliud regionibus ipsis
eventum dici poterit quod cumque erit actum.
denique materies si rerum nulla fuisset
nec locus ac spatium, res in quo quaeque geruntur,
numquam Tyndaridis forma conflatus amore
ignis Alexandri Phrygio sub pectore gliscens
clara accendisset saevi certamina belli
nec clam durateus Troiianis Pergama partu
inflammasset equos nocturno Graiiugenarum;
perspicere ut possis res gestas funditus omnis
non ita uti corpus per se constare neque esse
nec ratione cluere eadem qua constet inane,
sed magis ut merito possis eventa vocare
corporis atque loci, res in quo quaeque gerantur.
Corpora sunt porro partim primordia rerum,
partim concilio quae constant principiorum.
sed quae sunt rerum primordia, nulla potest vis
stinguere; nam solido vincunt ea corpore demum.
etsi difficile esse videtur credere quicquam
in rebus solido reperiri corpore posse.
transit enim fulmen caeli per saepta domorum
clamor ut ac voces, ferrum candescit in igni
dissiliuntque fero ferventi saxa vapore;
cum labefactatus rigor auri solvitur aestu,
tum glacies aeris flamma devicta liquescit;
permanat calor argentum penetraleque frigus,
quando utrumque manu retinentes pocula rite
sensimus infuso lympharum rore superne.
usque adeo in rebus solidi nihil esse videtur.
sed quia vera tamen ratio naturaque rerum
cogit, ades, paucis dum versibus expediamus
esse ea quae solido atque aeterno corpore constent,
semina quae rerum primordiaque esse docemus,
unde omnis rerum nunc constet summa creata.
Principio quoniam duplex natura duarum
dissimilis rerum longe constare repertast,
corporis atque loci, res in quo quaeque geruntur,
esse utramque sibi per se puramque necessest.
nam qua cumque vacat spatium, quod inane vocamus,
corpus ea non est; qua porro cumque tenet se
corpus, ea vacuum nequaquam constat inane.
sunt igitur solida ac sine inani corpora prima.
Praeterea quoniam genitis in rebus inanest,
materiem circum solidam constare necessest;
nec res ulla potest vera ratione probari
corpore inane suo celare atque intus habere,
si non, quod cohibet, solidum constare relinquas.
id porro nihil esse potest nisi materiai
concilium, quod inane queat rerum cohibere.
materies igitur, solido quae corpore constat,
esse aeterna potest, cum cetera dissoluantur.
Tum porro si nil esset quod inane vocaret,
omne foret solidum; nisi contra corpora certa
essent quae loca complerent quae cumque tenerent
omne quod est spatium, vacuum constaret inane.
alternis igitur ni mirum corpus inani
distinctum, quoniam nec plenum naviter extat
nec porro vacuum; sunt ergo corpora certa,
quae spatium pleno possint distinguere inane.
haec neque dissolui plagis extrinsecus icta
possunt nec porro penitus penetrata retexi
nec ratione queunt alia temptata labare;
id quod iam supra tibi paulo ostendimus ante.
nam neque conlidi sine inani posse videtur
quicquam nec frangi nec findi in bina secando
nec capere umorem neque item manabile frigus
nec penetralem ignem, quibus omnia conficiuntur.
et quo quaeque magis cohibet res intus inane,
tam magis his rebus penitus temptata labascit.
ergo si solida ac sine inani corpora prima
sunt ita uti docui, sint haec aeterna necessest.
Praeterea nisi materies aeterna fuisset,
antehac ad nihilum penitus res quaeque redissent
de nihiloque renata forent quae cumque videmus.
at quoniam supra docui nil posse creari
de nihilo neque quod genitumst ad nil revocari,
esse inmortali primordia corpore debent,
dissolui quo quaeque supremo tempore possint,
materies ut subpeditet rebus reparandis.
sunt igitur solida primordia simplicitate
nec ratione queunt alia servata per aevom
ex infinito iam tempore res reparare.
denique si nullam finem natura parasset
frangendis rebus, iam corpora materiai
usque redacta forent aevo frangente priore,
ut nihil ex illis a certo tempore posset
conceptum summum aetatis pervadere finem.
 
Форум » Тематические форумы » Язык и Литература » Поэзия (Поэзия)
Страница 2 из 4«1234»
Поиск:

Архангел МихаилВойна на НебеОбстрелКак погибла СпартаГеоргий Победоносец

Copyright Сандра Римская © 2013 - 2017