АРМИЯ
Карусов
Среда, 13.12.2017, 04:45


"...Цивилизация гибнет только у тех, кто сам её уничтожил.
И в этом была главная ошибка Карусов.
Они пожалели тех, кто сам уничтожил свои Миры и сам для себя ничего не стал делать, чтобы выжить на своих погибших планетах..."
 
Приветствую Вас Гость | RSS
  "Не забывайте, что за Вами стоит целая Армия людей, которым теперь надо объяснять все, что Вы поняли сами!"   [Новые сообщения · · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 3«123»
Форум » Тематические форумы » Язык и Литература » Творческая интеллигенция (Обсуждаем творческую интеллигенцию 19-20 веков)
Творческая интеллигенция
MargaritaДата: Пятница, 09.01.2015, 13:13 | Сообщение # 1
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 612
Статус: Offline


Литературная интеллигенция


Обсуждаем литературную интеллигенцию, создавшую официальную современную историю.
(Для Пушкина, Толстого и Лермантова созданы отдельные темы)


Прикрепления: 1330257.jpg(48Kb)
 
АлександраДата: Вторник, 29.12.2015, 15:24 | Сообщение # 16
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
Как Лев Толстой жену убивал.

Оригинал  Как Лев Толстой жену убивал


Толстой и поклонники

В начале сентября 1906 года Софья Андреевна перенесла сложную и опасную операцию по удалению гнойной кисты. Операцию пришлось делать прямо в яснополянском доме, потому что перевозить больную в Тулу было уже поздно. Так решил вызванный телеграммой известный профессор Владимир Федорович Снегирев.

Он был опытным хирургом, но делать операцию жене Толстого, да еще и в неклинических условиях, - значит рисковать и брать на себя огромную ответственность! Поэтому Снегирев несколько раз буквально допрашивал Толстого: дает ли тот согласие на операцию? Реакция неприятно поразила врача: Толстой "умыл руки"...

В воспоминаниях Снегирева, опубликованных в 1909 году, чувствуется едва сдерживаемое раздражение на главу семьи и писателя, перед гением которого профессор преклонялся. Но профессиональный долг заставлял его снова и снова загонять Толстого в угол прямым вопросом: согласен ли он на рискованную операцию, в результате которой жена, возможно, умрет, но без которой умрет без сомнения? И умрет в ужасных мучениях...

Сначала Толстой был против. Он почему-то уверил себя в том, что Софья Андреевна непременно умрет. И, по словам дочери Саши, "плакал не от горя, а от радости...", восхищенный тем, как жена вела себя в ожидании смерти.

"С громадным терпением и кротостью мама переносила болезнь. Чем сильнее были физические страдания, тем она делалась мягче и светлее, - вспоминала Саша. - Она не жаловалась, не роптала на судьбу, ничего не требовала и только всех благодарила, всем говорила что-нибудь ласковое. Почувствовав приближение смерти, она смирилась, и все мирское, суетное отлетело от нее".

Вот это духовно прекрасное состояние жены и хотели нарушить, по убеждению Толстого, приехавшие врачи, которых, в конце концов, собралось восемь человек.

"Полон дом докторов, - с неприязнью пишет он в дневнике. - Это тяжело: вместо преданности воле Бога и настроения религиозно-торжественного - мелочное, непокорное, эгоистическое".

При этом он чувствует к жене "особенную жалость", потому что она "трогательно разумна, правдива и добра". И пытается объяснить Снегиреву: "Я против вмешательства, которое, по моему мнению, нарушает величие и торжественность великого акта смерти". А тот справедливо негодует, отчетливо осознавая: в случае неблагоприятного исхода операции вся тяжесть ответственности ляжет на него. "Зарезал" жену Толстого против воли ее мужа...

А жена в это время невыносимо страдает от начавшегося абсцесса. Ей постоянно впрыскивают морфий. Она зовет священника, но когда тот приходит, Софья Андреевна уже без сознания. По свидетельству личного врача Толстых Душана Маковицкого, начинается смертная тоска...

Что же Толстой? Он ни "за", ни "против". Он говорит Снегиреву: "Я устраняюсь... Вот соберутся дети, приедет старший сын, Сергей Львович... И они решат, как поступить... Но, кроме того, надо, конечно, спросить Софью Андреевну".

Между тем в доме становится людно. "Съехалась почти вся семья, - вспоминала Саша, ставшая хозяйкой на время болезни матери, - и, как всегда бывает, когда соберется много молодых, сильных и праздных людей, несмотря на беспокойство и огорчение, они сразу наполнили дом шумом, суетой и оживлением, без конца разговаривали, пили, ели. Профессор Снегирев, тучный, добродушный и громогласный человек, требовал много к себе внимания... Надо было уложить всех приехавших спать, всех накормить, распорядиться, чтобы зарезали кур, индеек, послать в Тулу за лекарством, за вином и рыбой (за стол садилось больше двадцати человек), разослать кучеров за приезжающими на станцию, в город..."

Перед уходом из дома Толстой сказал: "Если будет удачная операция, позвоните мне в колокол два раза, а если нет, то... Нет, лучше не звоните совсем, я сам приду..."

Операция шла успешно. Впрочем, гнилым оказался кетгут, которым зашивали рану. Профессор во время операции самыми бранными словами ругал поставщика: "Ах ты немецкая морда! Сукин сын! Немец проклятый..."

"Ужасно грустно, - пишет Толстой в дневнике. - Жалко ее. Великие страдания и едва ли не напрасные".

Со Снегиревым они расстались сухо. "Он был мало разговорчив, - вспоминал профессор свое прощание с Толстым в его кабинете, - сидел все время нахмурившись и, когда я стал с ним прощаться, даже не привстал, а, полуповернувшись, протянул мне руку, едва пробормотав какую-то любезность. Вся эта беседа и обращение его произвели на меня грустное впечатление. Казалось, он был чем-то недоволен, но ни в своих поступках и поведении или моих ассистентов, ни в состоянии больной причины этого недовольства я отыскать не мог...".

Как объяснить реакцию мужа, зная, что хирург Снегирев подарил его жене тринадцать лет жизни? Толстой, наверно, чувствовал себя проигравшим, а Снегирева - победителем. Скорее всего, Снегирев понял это, судя по тональности его воспоминаний. И поэтому Толстой не мог без фальши выразить горячую благодарность врачу за спасение жены; это в глазах Толстого было лишь временной победой материального над духовным. Она не имела для него настоящей цены и была всего лишь признаком животной природы человека, от которой сам Толстой, приближаясь к смерти, испытывал все большее и большее отторжение. Он понимал, что ему самому придется с этим расставаться, оно будет сложено в гроб, а что останется после? Вот что волновало его! Вот о чем он непрерывно думал!


Толстой с женой, цинично не умершей в муках

И надо же так случиться, что спустя всего два месяца после удачной операции Софьи Андреевны скоропостижно скончалась от воспаления легких самая любимая его дочь Маша. Ее смерть была такой внезапной и стремительной при абсолютной беспомощности врачей, что невольно закрадывается мысль: не подарила ли Маша отцу эту смерть? Во всяком случае суеверная Софья Андреевна всерьез считала, что это она, "ожив после опасной операции", "отняла жизнь у Маши" (из письма Лидии Веселитской).Маша сгорела за несколько дней. В дневнике Татьяны Львовны короткая запись: "Умерла сестра Маша от воспаления легких". В этой смерти не увидели чего-то ужасного. А ведь умерла молодая тридцатипятилетняя женщина, поздно вышедшая замуж и не успевшая вкусить настоящего семейного счастья...

Описание смерти дочери в дневнике Толстого словно является продолжением описания смерти жены, которая по причине вмешательства врачей не состоялась. "Сейчас, час ночи, скончалась Маша. Странное дело. Я не испытываю ни ужаса, ни страха, ни сознания совершающегося чего-то исключительного, ни даже жалости, горя... Да, это событие в области телесной и потому безразличное. Смотрел я все время на нее, как она умирала: удивительно спокойно. Для меня - она была раскрывающимся перед моим раскрыванием существо. Я следил за его раскрыванием, и оно радостно было мне...".


Толстой с дочерью Татьяной, благоразумно умершей

По свидетельству Маковицкого, за десять минут до смерти Толстой поцеловал своей дочери руку.

"Родина" №1215 (12)

Как писали современники о Клеопатре, "чудовище судьбы", а не человек

Прикрепления: 6949227.jpg(146Kb) · 1140174.jpg(184Kb)
 
АлександраДата: Вторник, 02.02.2016, 16:35 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
Что скрыл немец Владимир Даль от русского народа?



Исследовав вдоль и поперек этот научный труд, я пришел к «шокирующему» выводу. Оказывается, русского языка в древности не было. Его не существовало в природе. Это фантом. Арифметика здесь простая, как дважды два. Ошибиться очень сложно".

Владимира Даля назвать человеком исконно русского происхождения можно с большой натяжкой. Знатоком русского языка, наверное, тоже. Знал ли он - язык российский? «Конечно да!», - с изумлением ответит любой великорусский патриот. Любой русский. И до хрипоты будет отстаивать эту позицию. И поспорить с ним будет очень трудно, ведь существует всем известный титанический труд под одноименным названием: «Толковый словарь живого великорусского языка». Автором, которого и стал Владимир Иванович Даль. Он, - истинно русский человек, и конечно «знаток русского языка»! Жирная точка, давно поставлена.

А то, что скрыл этот «знаток русского языка», - от великого российского народа, - о том я и хочу поведать в этой своей статье. О том, что запретили «Иоганычу» внести в свой знаменитый словарь, поразивший воображение россиян во второй половине XIX века. Здесь, стоило бы заметить что, - он не знаток русского языка, а один из его создателей. Наряду с Тредиаковским, Ададуровым, Карамзиным, Пушкиным...

В.Даль со своим словарём, просто удревнил русский язык. Посмотрел, так сказать, в даль. Фамилия позволяла. Не только удревнил, но и... Он выполнил государственный заказ! - заказ государя императора. За что тогда давали пряник. И с этой возложенной на него задачей, он, неплохо справился.

Но, для начала, стоило бы поглядеть на родословную этого загадочного героя. На его биографию. Какая же земная нация оплодотворила на свет, эту огромную научную глыбу? Этого «великого трудолюбца» и «кладези премудрости»!

Для перечисления его национальностей нужен отдельный абзац. Отдельная статья: тут загадка почище. Оказывается, происходил этот кладезь, от датчан, и по происхождению был датчанином. Или, - возразят другие, - от немцев. Тут внесем справку. В XVIII веке, одну треть страны Дания, - заселяли немцы. И отец его был именно из них, звали его Иоганн Христиан Даль. Мать, - Мария Фрейтаг, - тоже иностранного рода племени. То есть, получается, стопроцентно нерусские люди. Чистокровные иностранцы! В жилах их текла кровь великих – «Дойч». Ну а у их сына, забурлила русская кровь. Да еще как!.. Сын стал русским. Русским писателем - Владимиром Ивановичем.

Как это связывают с генетикой, мне лично непонятно! Но к счастью, в нашей русской науке, ответы есть на всё. Козырная карта всегда в рукаве. Ответ следующий: лингвист Даль, приехавший в Россию по приглашению Екатерины II на должность библиотекаря, принимает российское подданство и становится Иваном Матвеевичем Далем. В последующем, этот библиотекарь превращается в лекаря. Вот и все. Стать русским в России оказывается очень просто! Стоит только принять подданство, крещение и присягу. И ты чистокровный «русский»! Как, например испанец Лермонтов или немец Герцен, грузин Бородин или армянин Айвазовский...

Расследуя биографию этого «речника», я обнаружил много интересных фактов. Например, с русской и датской родословной, национальности В.Даля еще не завершаются, а только начинаются, что подтверждают следующие интересные события. Как известно, он родился в местечке Луганск. Сегодня, - этот город украшает территорию Украины. Это Украинский город. Значит кроме всего прочего этот немец, является еще и хохлом. Ну а история здесь следующая. В 1795 году Екатерина II подписала указ о закладке литейного завода на реке Лугань. И, начинают строить Луганский литейный завод, а вместе с ним и город. Самой первой улицей пока еще поселка, становится улица «английская». В честь иностранных специалистов, приехавших поднимать завод тяжелой артиллерии, улица получает сие название. И вот почему оказывается Даль (отец), появился здесь! На этом «басурманском» переулке. Тут, в толпе этих иноземцев и понадобились его «лингвистические знания». Он ведь был знатоком многих языков. Даже знал «древнееврейский» язык, и, скорее исполнял роль «толмача», чем лекаря. Хотя одно другому и не мешало.

 


На этих освобожденных от турок территориях, или захваченных, русские строят населенные пункты. «На месте татарского аула Гаджи-Бей основали Одессу», например. Вот на этих просторах украинских степей, в 1801 году, и родился будущий обладатель Ломоносовской премии, член-корреспондент Петербургской академии наук по физико-математическому отделению, почётный член Академии по отделению естественных наук отделение русского языка и словесности. Один из славных сынов России. Одним словом здесь родился человек мира, человек вселенной! И естественно, Родина его - Украина. Где родился – там и пригодился. Коль он не то русский, не то украинец, для устранения этой неразберихи скажем просто – славянин.

Луганск, это не просто «луг», «травяная земля», «покос» или «пастбище», это – широкая степь. Раздолье. Казацкая вольница. Как же без нее, если детство прошло на Запорожье, в среде сотников и десятников, атаманов и есаулов... И причислить себя к «казакам» – сам Бог велел. Отсюда и псевдоним Владимира Даля, - «Казак Луганский». Казаки, как известно, к русским и к украинцам отношения не имели ровно до Великой Октябрьской революции, эта была особая каста. Особая нация. Но комиссары, после 1917 года решили по-своему... и им дали национальность. Сделали их русскими.

Луганский казак, помимо других (латыни, французского, немецкого), отлично знал и тюркские языки. Он владел: турецким, казахским, татарским... Ведь были же им написаны рассказы: «Бикей и Мауляна», «Майна», «Осколок льду», «Уральский казак». О чем они?.. Ну а татарский язык, чуть ли ни был его родным, поскольку в Екатеринославской губернии говорили на тюркском языке. Называли эту речь татарской: там она затихла только с приходом красных командиров, с маузерами на перевес. И с тех пор, смелые российские учителя, простодушным детям в школах, на уши вешают лапшу, что Владимир Даль, якобы, написал - «Толковый словарь живого русского языка». Но не тут-то было. Оказывается книгу, под таким заголовком он и в глаза не видел! Его книга издается под названием: «Толковый словарь великорусского наречия русского языка». И с приходом советской власти, это очень умело заштукатуривается. А в советское время, уже школьники других стран почувствовали на своих ушах что-то неладное.



Рукоделье Даля, сразу начали редактировать, как только автор приказал долго жить. В восьмидесятом году XIX века, уже после смерти «казака», выходит второе издание этой золотой книги. Титульный лист красит следующее название: «Толковый словарь живаго великорускаго языка Владимiра Даля». После, «живой великорусский язык» уже, нещадно переделывали и переписывали... Например, одним из переписчиков, был Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ. Очень странная аббревиатура в имени этого русского ученого. Неправда ли? Он, в начале XX века отредактировал и дополнил словарь украинского «татарина». Этот француз, потомком короля Людовика VI, сбежал из Франции и стал русским ученым, стал «магистром историко-филологических» наук, и «доктором философии». Как? Все по той же накатанной схеме. За оказанные услуги, иностранцам Россия щедро платила. И доценту Казанского университета дают пряник. Много пряников.

В XVII–XVIII веках было несколько русских языков, точнее, в русском языке были свои наречия. И Москва, сделавшись третьим Римом, решила разделить эти языки на «великих» русских и «малых» русских... Империя могла себе это позволить. Даже издаёт указ, «запрещающий» украинцам говорить на собственном языке. Лингвист Ф.Г.Карин, в 1778 году в брошюре «Письмо о преобразителях российского языка» написал: «Ужасная разность между нашим языком и славянским часто пресекает у нас способы изъясняться на нем с тою вольностию, которая одна оживляет красноречие и которая приобретается не иным чем, как ежедневным разговором. ...Как искусный садовник молодым прививком обновляет старое дерево, очищая засохлые на нем лозы и тернии, при корени его растущие, так великие писатели поступили в преображении нашего языка, который сам по себе был беден, а подделанный к славянскому сделался уже безобразен».

Задача статьи не разоблачение тайн Московского или Киевского двора. Каков был их язык, или какую паутину там плели? Мне это не под силу. Дело здесь в другом. Дело в разоблачении «засланного казачка», этого, по словам П.И.Мельникова-Печерского, «великого трудолюбца». «Первого таланта в русской литературе» после Гоголя! В сегодняшней науке, бытует такое мнение: что именно Пушкин подал мысль Далю взяться за словарь. Здесь грубая натяжка. Это исключено, поскольку Александр Сергеевич тут ни при чем. Пушкин был придворным поэтом, и мог только предложить императору кандидатуру В.И.Даля. Вопрос о «русском словаре» решался на государственном уровне. Даже не в России, а в Европе. И Владимир Иванович Даль - получил государственный заказ.



Появление словаря связанно с духом времени, с веком просвещения. Точнее: культурными европейскими преобразованиями. Где на плечо европейской патриархальной старины, взгромоздился научный прогресс. Европа, в буквальном смысле наполнялась просветителями: поэтами, литераторами историками... Каждая страна имела своего Шекспира, или Сервантеса. Страсти кипели. Что стоят только Вальтер, или Жан Руссо, или издание энциклопедии Д.Дидро, не на шуту испугавшее хозяина Ватикана. И у монархов Европы, проснулось национальное самосознание, они стали искать тропинку в народ.

Литературная Германия познакомилась с группой молодых поэтов, получивших название – «Буря и натиск» (Sturm). По-русски будет «Штюрмеры». Видимо, штурмующие! И немцы стали локомотивом этого прогресса европейского просвещения. Француз Габриэль Моно, в 1876 году, про этих бурлаков Европы написал: «Больше всего в исторической работе нашего века доля, внесенная Германией. Другие страны могут назвать имена историков, столь же знаменитые; но ни одна не в состоянии назвать столь большого числа таких имен, ни одна не в состоянии похвастать тем, что она сделала столько же, сколько Германия для прогресса науки». Слова эти очень показательны. Чего стоят только такие титаны новой мысли как Шиллер и Гете. В Германии, под лозунгом «Священная любовь к родине воодушевляет», начинают готовить научное издание под кодовым названием «MG» (Исторические памятники Германии). Другими словами - «Общество для изучения ранней немецкой истории». Ну а в 1826 году, по плану Георга-Генриха Пертца, выходит первый том. ...Историк-националист Генрих Дуден, вводит курс - «Об изучении отечественной истории».

Сумасшествия в этой Европе хватало. Германцы бросаются штурмовать свою древность. В итоге: чуть ли не вся история древней Европа крутилась вокруг Германии. Историк Борон фон Штейн проявил инициативу, решил создать свод источников, он объяснил это так: «Я хотел развить курс к германской истории, облегчить ее изучение и тем содействовать укреплению любви к нашему обществу отечеству и к нашим великим предкам». Другой мыслитель, Бемер заметил: «...установить связь с более ранними временами могущества и величия».

Теоретиком штюрмеров был Гердер Иоганн Готфрид, автор трактат «О происхождение языков». Крупный ученый, критик, мыслитель и т. д. Оказавши неоценимую услугу Германии по ее «национальной культуре». И во главе с ним, молодые германские поэты открыли новое, - «создали понятие народности художественного творчества». И это новое «овладела, умами лучших сынов человечества» пишет А.С.Артамонов. Появилось понятие «народность». Туда, с котомками на плечах натянув лапти, двинулись немцы: братья Гримм, Гете, Андерсен, Карши Данилов, Мерим и многие другие. А в далекой России, в эту экспедицию, обшарить русскую глубинку, отправляют штурмовика Владимира Даля. Что б эго словарь, сопутствовал, «укреплению любви к нашему обществу отечеству и к нашим великим предкам»!

 


Лингвист Яков Гримм занимался фольклором, правом, истории религии и мифов. Занимаясь этими науками, он стал одним из блестящих представителей немецкой научной мысли первой половины XIX века. «Гримм идет в народ, собирает фольклорный материал – поговорки, пословицы, песни, легенды, мифы и саги и публикует вместе со своим братом знаменитый сборник «Сказок», а затем труд по древней германской мифологии». Назвать братьев сказочниками, можно с натяжкой. Они их просто переложили. А вот составителем первого толкового словаря - можно. Даже Энгельс похвастал его своему закадычному другу Марксу, в письме написал: «... имею под рукой только готский текст и Грима, но старик действительно изумителен». В веке просвещения (XVIII) «выбрасывали за борт исторические песни и народные легенды, как продукт невежественной фантазии», а в веке Карла Маркса, их уже собирали.

А что имела послепетровская Россия? Она имела «Академический словарь российский», выходивший с 1789 года для двора, и адмирала Шишкова. Еще цензуру, и Сибирский тракт... Вот все то, чем могла она похвастаться. В двадцатом веке С.Я.Eлпатьевский, в очерке «Воспоминания за пятьдесят лет» оставил такие оскорбительные строки: «Народ в России малограмотный, не слыхавший о Достоевском, мало знающий Пушкина и Гоголя и не знающий Лермонтова, больше других, но только кусочками знающий Толстого...». Вот что имела, оказывается Россия даже в начале XX веке. О чем тут говорить. Образно говоря, имела вид гниющего помидора. А полтары века ранее, о своем невежестве писал другой россиянин, драматург Д.И.Фонвизин: «Ибо, читая церковные книги, ознакомился я с славянским языком, без чего российского языка и знать невозможно».

 


Английский историк Э.Гиббон, в XVIII веке, в своей монументальной работе написал следующее: «С тех пор, как варвары проникли внутрь империи и внутрь столицы, они, конечно, извратили и внешнюю форму, и внутреннюю субстанцию национального языка, пришлось составлять обширный толковый словарь для объяснения множества слов...». Нужно ли здесь комментировать слова англичанина - конечно нужно. Во-первых, речь идет о византийской империи. Второе: - кто такие варвары? Варвары, это северные их соседи. То есть, другими словами племена, которые тогда заселяли территорию сегодняшней России. Наши предки. Непредвзятый Гиббон раскрыл занавесь полностью. Написал голую правду. И из этой маленькой цитаты, она выпрыгнула огромной глыбой. Вот оказывается, почему каждое второе греческое слово пахнет тюркизмом? Вот он – хваленый язык Гомера! «Для объяснения множества слов» - как пишет Гиббон, - издали словарь, где, беспринципно предали «варварским» словам греческое начало. Вот вам - «Толковый словарь живого греческого языка»!

У мировой науки свалилась гора с плеч. Языковеды вздохнули с облегчением. Ведь теперь можно было валить всё на Греков, ссылаться на них. Без трепета греческий язык сделали доминантой, а Гомера первым поэтом земли. И задача, по получению научных звании и премии, весьма и весьма облегчилась. Но позвольте! - возразим мы автору. Если это «северные соседи», значит это славяне! А если славяне, значит русские. А если русские, значит это русский язык! Но это, нешироко шагнувшая логика, к сожалению бытующая сегодня во мнениях, скорей невежество европейских апологетов. И не более того.

То, что Владимир Даль в своем словаре многим русским словам дает европейское происхождение, это можно понять и простить ему. Ведь он немец, и смотрел в даль. Фамилия обязывала. А там Рим и Византия, – пупы земли. И, естественно, в словаре у него их больше половины. Алеманская кровь заставляет его идти по стопам своих земляков, сказочников Якоба и Вильгельма. В 1832 году Луганский казак пишет «Русские сказки» и «Пословицы русского народа». В благодарность чему, ему позволяют проверить на прочность тюремные решетки Николаевского режима. Проба пера дает осечку. Ему дали понять, что: «истина – далеко не всегда желательная вещь»!

Полное название гласило: «Русские сказки, из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый». Кому писаны эти строки? Кто их будет читать? Задумывался ли кто-то тогда об этом? Ведь крепостной русский народ, обутый в лапти, был - неграмотен. Читать и писать языка русского не умел. А интеллигенция говорила на французском языке. Включая государя императора, со всей своей свитой, и, на неполноценном русском языке, - говорить не желала!

Общественный деятель времен золотого века русской прозы, А.И.Кошелев оставил интересные строки, ставящие все точки над «i», он пишет: «В доме Е.А.Карамзиной собирались литераторы и умные люди разных направлений... Тут бывали Жуковский, Пушкин, А.И.Тургенев, Хомяков, П.Муханов, Титов и многие другие... Эти вечера были единственные в Петербурге, где не играли в карты и где говорили по-русски (выделено: автор)». Александр Иванович своими строчками подтвердил выше сказанное, но черт его дернул за язык. Теперь мы понимаем, что было ближе Жуковскому и Пушкину. Чем занимались эти ребята, в этих «тайных вечернях».

 


«Словарь немецкого языка» немцев братьев Гримм, считается уникальным изданием, не имеющим себе равных в истории мировой лексикографии. Его последняя редакция вышла в 1961 году, а первая в 1863 году. «Толковый словарь...» немца В.Даля, является уникальным изданием российской лексикографии.

Уникальность этого словаря в том, что там: тюркским, финским, угорским и другим словам, дано русское начало. Их, Владимир Иванович сделал исконно русскими. Отшлифовав до зеркальности. Вот в чем уникальность этого дивного творения! Моему удивлению не было придела, когда рядом с книгой Луганского казака, я открыл – «древнетюркский словарь», и увидел у Даля русские слова древнетюркского корня. Сын Датчанина, не моргнув глазом, сделал их исконно русскими. Казак рубанул шашкой по живому. Не оставив никакой надежды.

Исследовав вдоль и поперек этот научный труд, я пришел к «шокирующему» выводу. Оказывается, русского языка в древности не было. Его не существовало в природе. Это фантом. Арифметика здесь простая, как дважды два. Ошибиться очень сложно. Если из этой книги убрать западноевропейские слова, так же убрать тюркские и финские то, книга приобретёт чистые страницы. А если их вырывать: останется одна обложка. И вывод один. В средневековье, - русские люди говорили на пальцах, или были немыми.

Каждый сегодня может присоединиться к моему «шокирующему» выводу. Благо есть «Древнетюркский словарь», Ленинградского издания 1969 года. Можно скачать его даже из Интернета. И ответить себе на вопрос, - на каком языке говорили русские? Вот оказывается за что, Владимир Даль получил пряник. Вот за что, как из рога изобилия, на него посыпались звания и премии. В 1868 году его избирают в почетные члены «Общества любителей Российской словесности» и в «Общество истории и древностей Российских». Присуждают «Константиновскую медаль», высшую награду Императорского Русского географического общества. Медаль, учрежденную сыном Николая I, Константином Николаевичем. Отец заставил, сын наградил. Сначала угостили кнутом, потом пряником.

Наиль Г.
TURKIST.ORG
http://www.turkist.org/2011/03/chto-skril-dal.html

 
Прикрепления: 6942504.jpg(93Kb)
 
АлександраДата: Понедельник, 07.03.2016, 19:48 | Сообщение # 18
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
Горький, которого не печатали в СССР. "О русском крестьянстве", 1922г., Берлин.




Оригинал
 Горький, которого не печатали в СССР. "О русском крестьянстве", 1922г., Берлин.

Я думаю, что русскому народу исключительно — так же исключительно, как англичанину чувство юмора — свойственно чувство особенной жестокости, хладнокровной и как бы испытывающей пределы человеческого терпения к боли, как бы изучающей цепкость, стойкость жизни.

В русской жестокости чувствуется дьявольская изощренность, в ней есть нечто тонкое, изысканное. Это свойство едва ли можно объяснить словами «психоз», «садизм», словами, которые, в сущности, и вообще ничего не объясняют. Наследие алкоголизма? Не думаю, чтоб русский народ был отравлен ядом алкоголя более других народов Европы, хотя допустимо, что при плохом питании русского крестьянства яд алкоголя действует на психику сильнее в России, чем в других странах, где питание народа обильнее и разнообразнее.

Можно допустить, что на развитие затейливой жестокости влияло чтение житий святых великомучеников, — любимое чтение грамотеев в глухих деревнях.

Если б факты жестокости являлись выражением извращенной психологии единиц — о них можно было не говорить, в этом случае они материал психиатра, а не бытописателя. Но я имею в виду только коллективные забавы муками человека.
В Сибири крестьяне, выкопав ямы, опускали туда — вниз головой — пленных красноармейцев, оставляя ноги их — до колен — на поверхности земли; потом они постепенно засыпали яму землею, следя по судорогам ног, кто из мучимых окажется выносливее, живучее, кто задохнется позднее других.
Забайкальские казаки учили рубке молодежь свою на пленных.
В Тамбовской губернии коммунистов пригвождали железнодорожными костылями в левую руку и в левую ногу к деревьям на высоте метра над землею и наблюдали, как эти — нарочито неправильно распятые люди — мучаются.
Вскрыв пленному живот, вынимали тонкую кишку и, прибив ее гвоздем к дереву или столбу телеграфа, гоняли человека ударами вокруг дерева, глядя, как из раны выматывается кишка. Раздев пленного офицера донага, сдирали с плеч его куски кожи, в форме погон, а на место звездочек вбивали гвозди; сдирали кожу по линиям портупей и лампасов — эта операция называлась «одеть по форме». Она, несомненно, требовала немало времени и большого искусства.

Творилось еще много подобных гадостей, отвращение не позволяет увеличивать количество описаний этих кровавых забав.

Кто более жесток: белые или красные? Вероятно — одинаково, ведь и те, и другие — русские. Впрочем, на вопрос о степенях жестокости весьма определенно отвечает история: наиболее жесток — наиболее активный...
Думаю, что нигде не бьют женщин так безжалостно и страшно, как в русской деревне, и, вероятно, ни в одной стране нет таких вот пословиц-советов:
«Бей жену обухом, припади да понюхай — дышит? — морочит, еще хочет». «Жена дважды мила бывает: когда в дом ведут, да когда в могилу несут». «На бабу да на скотину суда нет». «Чем больше бабу бьешь, тем щи вкуснее».
Сотни таких афоризмов, — в них заключена веками нажитая мудрость народа, — обращаются в деревне, эти советы слышат, на них воспитываются дети.

Детей бьют тоже очень усердно. Желая ознакомиться с характером преступности населения губерний Московского округа, я просмотрел «Отчеты Московской судебной палаты» за десять лет — 1900—1910 гг. — и был подавлен количеством истязаний детей, а также и других форм преступлений против малолетних. Вообще в России очень любят бить, все равно — кого. «Народная мудрость» считает битого человека весьма ценным: «За битого двух небитых дают, да и то не берут».
Есть даже поговорки, которые считают драку необходимым условием полноты жизни. «Эх, жить весело, да — бить некого».

Я спрашивал активных участников гражданской войны: не чувствуют ли они некоторой неловкости, убивая друг друга?

Нет, не чувствуют.
«У него — ружье, у меня — ружье, значит — мы равные; ничего, побьем друг друга — земля освободится».
Однажды я получил на этот вопрос ответ крайне оригинальный, мне дал его солдат европейской войны, ныне он командует значительным отрядом Красной армии.
— Внутренняя война — это ничего! А вот междоусобная, против чужих, — трудное дело для души. Я вам, товарищ, прямо скажу: русского бить легче. Народу у нас много, хозяйство у нас плохое; ну, сожгут деревню, — чего она стоит! Она и сама сгорела бы в свой срок. И вообще, это наше внутреннее дело, вроде маневров, для науки, так сказать. А вот когда я в начале той войны попал в Пруссию — Боже, до чего жалко было мне тамошний народ, деревни ихние, города и вообще хозяйство! Какое величественное хозяйство разоряли мы по неизвестной причине. Тошнота!.. Когда меня ранили, так я почти рад был, — до того тяжело смотреть на безобразие жизни. Потом — попал я на Кавказ к Юденичу, там турки и другие черномазые личности. Беднейший народ, добряки, улыбаются, знаете, — неизвестно почему. Его бьют, а он улыбается. Тоже — жалко, ведь и у них, у каждого есть свое занятие, своя привязка к жизни...
Это говорил человек, по-своему гуманный, он хорошо относится к своим солдатам, они, видимо, уважают и даже любят его, и он любит свое военное дело. Я попробовал рассказать ему кое-что о России, о ее значении в мире, — он слушал меня задумчиво, покуривая папиросу, потом глаза у него стали скучные, вздохнув, он сказал:
— Да, конечно, держава была специальная, даже вовсе необыкновенная, ну а теперь, по-моему, окончательно впала в негодяйство!

Но где же — наконец — тот добродушный, вдумчивый русский крестьянин, неутомимый искатель правды и справедливости, о котором так убедительно и красиво рассказывала миру русская литература XIX века?
В юности моей я усиленно искал такого человека по деревням России и — не нашел его. Я встретил там сурового реалиста и хитреца, который, когда это выгодно ему, прекрасно умеет показать себя простаком. По природе своей он не глуп и сам хорошо знает это. Он создал множество печальных песен, грубых и жестоких сказок, создал тысячи пословиц, в которых воплощен опыт его тяжелой жизни. Он знает, что «мужик не глуп, да — мир дурак» и что «мир силен, как вода, да глуп, как свинья».
Он говорит: «Не бойся чертей, бойся людей». «Бей своих — чужие бояться будут».
О правде он не очень высокого мнения: «Правдой сыт не будешь». «Что в том, что ложь, коли сыто живешь». «Правдивый, как дурак, так же вреден».
Чувствуя себя человеком, способным на всякий труд, он говорит: «Бей русского, — часы сделает». А бить надо потому, что «каждый день есть не лень, а работать неохота».


В заключение этого невеселого очерка я приведу рассказ одного из участников научной экспедиции, работавшей на Урале в 1921 году. Крестьянин обратился к членам экспедиции с таким вопросом:
— Вы люди ученые, скажите, как мне быть. Зарезал у меня башкир корову, я башкира, к о н е ч н о, убил, а после того сам свел корову у его семьи, так вот: будет мне за корову наказание?
Когда его спросили: а за убийство человека разве он не ждет наказа-
ния, — мужик спокойно ответил:
— Это — ничего, человек теперь дешев.

====
- А Рус был не русский: славянином не был, христианином православным! Русские - это мы: славяне, христиане православные! (Откровения святых отцев РПЦ).
Прикрепления: 9316609.jpg(62Kb)
 
АлександраДата: Вторник, 12.04.2016, 20:24 | Сообщение # 19
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
Тайны "Молодой гвардии": почему Фадеев застрелился после выхода книги.

Оригинал Тайны "Молодой гвардии": почему Фадеев застрелился после выхода книги



Роман "Молодая гвардия" стал вторым и последним крупным произведением для литератора Александра Фадеева. Быстро выяснится, что в его книге лишь частично отражена подлинная история самой знаменитой организации подпольщиков антифашистов Великой Отечественной войны. Однако имена большинства героев писатель указал настоящие. Это и станет роковым моментом и в его жизни, и в жизни семей молодогвардейцев. Почему родственники героев после выхода книги уже не смогли рассказать правду, а сам автор главного советского мифа не смог больше писать и застрелился? Ответы - в программе "Нераскрытые тайны".

И ждет в стволе патрон

В доме Александра Фадеева обычная полуденная суета – накрывают на стол. Сына писателя, одиннадцатилетнего Михаила отправляют позвать отца обедать. Он не успевает дойти до его кабинета, как вдруг раздается выстрел. Неожиданно для всех знаменитый литератор покончил с собой.

На следующий день газеты напечатают о смерти Фадеева лишь скупой некролог. Причиной самоубийства будет указан алкоголизм, но в это мало кто поверит. Почему застрелился Фадеев? Его гибель до сих пор окутана мифами, так же, как история его последнего романа "Молодая гвардия".

Зима 1945 года. Идет Вторая мировая война. Александр Фадеев живет в подмосковном Переделкине. Едва закончив первые главы своего нового труда, спешит проверить написанное на слушателях. Так он читает соседям несколько страниц "Молодой гвардии", романа, который станет для него роковым.

Драматург Александр Нилин только что вернулся с дачи в Переделкине. В этом поселке много лет жили лучшие литераторы страны. Там он когда-то и познакомился с Александром Фадеевым.


Фото: ТАСС/Василий Егоров

"На всю жизнь я запомнил, как он это читал. При этом, конечно, пили водку, война, такие рыжие консервы, а Фадеев так все смеялся и краснел. Но это было чисто авторское чтение, когда человек еще не знает, будет успех, не будет успеха, то есть было волнение", - говорит Александр Нилин.

Фадеев волнуется как школьник, хотя на тот момент он уже признанный писатель. Первый успех ему принес роман "Разгром", после которого с ним захотел встретиться лично сам Сталин. Карьера литератора с тех пор резко пошла вверх.

Он дорос до поста председателя правления Союза писателей СССР и… перестал писать. 20 лет он шел к своему второму роману – роману "Молодая гвардия". Потом семья будет вспоминать, как он часто вскакивал по ночам и садился писать. Писал и плакал, плакал над страданиями своих героев. После публикации на него обрушится всесоюзная слава и обвинения в фальсификации. Но могло ли это привести к самоубийству?

"Краснодон никакого стратегического значения не имеющий, никаких партизан и партийных там не полагалось, и дети все это делали на свой страх и риск. И, возможно, Фадеева и увлекла такая тема, что молодые люди, дети, что-то вспомнилось из молодости. Он же тоже очень ранний человек. Он был делегат Х съезда, вот когда был Кронштадтский мятеж. И он подавлял этот мятеж, он был ранен. Он был такой человек. Что-то ему там было близко", - рассказывает Нилин.

Предельной точности в романе "Молодая гвардия" действительно нет. И это предмет спора до сих пор. Так в чем же обвиняют Фадеева? Что именно он сделал не так? Что могло толкнуть его на крайний шаг? Молодежная организация существовала в украинском городе Краснодоне четыре месяца, с сентября 1942-го по январь 1943 года. Большинство подпольщиков были пойманы и жестоко казнены.

Елена Мушкина помнит, какой эффект произвело появление романа. Читали его взахлеб. Она даже посвятит ему свою дипломную работу. А набирала книгу Фадеева ее мама, машинистка крупнейшего литературного журнала.

"Роман шел с колес, это ж надо было успеть, уже окончание войны близилось. Это Сталин держал руку на пульсе. И мама печатала как сумасшедшая", - вспоминает публицист Елена Мушкина.

Путешествие в Краснодон

Фадеев взялся за эту историю после появления маленькой заметки в газете: когда гитлеровцы стали отступать на Украине, в освобожденный Краснодон попал советский фотокорреспондент. Он и был свидетелем того, как погибших ребят-молодогвардейцев доставали из шахты, куда нацисты их бросили еще живыми.

"Сталин понял, что нельзя ограничиваться одним таким. И он вызвал Фадеева и сказал ему: "Найдите талантливого писателя и срочно посылайте в командировку в Краснодон", – на что Фадеев сказал: "В Краснодон поеду я сам", - утверждает Елена Мушкина.

На время войны Фадеева освободили от обязанности председателя Союза писателей. Он наравне с другими его коллегами работает на фронте – пишет сообщения для Совинформбюро. Когда литератор приезжает в Краснодон, его селят в доме Елены Кошевой, матери одного из молодогвардейцев.

Она считается самой образованной в шахтерском городке – работает в детском саду воспитателем. Это распределение сыграет ключевую роль в судьбе Фадеева и в судьбе его романа. Елена быстро понимает, что ее сын может стать героем страны наряду с Зоей Космодемьянской.

В Российском архиве социально-политической истории хранятся документы. Кошевая подробно, почти по минутам описывает свою версию событий. К этим папкам для журналистов открыт доступ лишь недавно.

"Я писала диплом, и мы попытались, мама ему сказала: "Лена пишет диплом, но она мало что знает, выпускница университета, может, Александр Александрович, вы с ней встретитесь, что-нибудь расскажете?" Сначала он: "Ладно-ладно, пока некогда". А у меня же диплом, сроки. А потом отказался. Так встречи и не было. И мы тогда очень обиделись, мама на него очень обиделась: "Как ему не стыдно, столько лет вместе работаем!" А вот потом, когда это все раскрылось…", - говорит Елена Мушкина.



Когда все раскроется, станет понятно, почему Фадеев уходил от общения. Он знал еще в 1947-м, что его история рассыпается.

Никита Петров обнаружил этот факт в архивах ФСБ. В свое время его допустили к закрытым файлам по делу молодогвардейцев. То, что ему удалось выяснить, подрывает саму основу мифа о подпольщиках. Так что же стало неприятным открытием и разочарованием в свое время для Фадеева? Что привело к депрессии, а затем к самоубийству?

"Советский режим выстраивал такие, я бы сказал, опорные точки для патриотического воспитания. Нужны были именно такие примеры. И Фадеев в данном случае очень гордился и говорил, что "мой роман построен на фактах". И это был его своего рода козырь. Но вот то, что стало происходить потом, оно, конечно же, ломало и рамки литературного повествования, и наше представление о том, что действительно случилось в Краснодоне", - рассказывает историк Никита Петров.

Если исходить из романа Фадеева, то молодогвардейцы в условиях информационной блокады тайком слушали радио и писали листовки. Гитлеровцы срывали их со столбов, но вести успевали разлететься. А уж когда 7 ноября 1942 года над крышей местной школы стал развеваться красный флаг в честь праздника Октябрьской революции, врагу стало совершенно очевидно, что в городке действует подпольная группа.

"Ряд подвигов, которые приписывались ребятам, они не совершали. Шахтоуправление, дирекцион так называемый, на самом деле они не сжигали, его сожгли отступающие еще советские войска. Управление биржи труда, где, казалось бы, по роману сгорели списки молодых людей, которых должны были отправить в Германию на работу, они тоже не сжигали, это тоже не их заслуга. И более того, мать Олега Кошевого на самом деле водила дружбу с немцами, и немецкие офицеры жили у нее в квартире", - говорит Никита Петров.

А ведь годами считалось, что именно в доме Кошевых был развернут штаб молодогвардейцев. Здесь они собирались тайком по вечерам, а бабушка Олега продавала на улице пирожки и, завидев фашистов, начинала петь частушки, тем самым подавала сигнал ребятам уходить. Погубит молодогвардейцев пачка сигарет, которую найдут на рынке у одного мальчишки.

Накануне ограблен немецкий обоз с новогодними подарками. Полицейские ходят злые и настороженные. Им дан приказ искать на местном базаре тех, кто будет торговать украденным. Так и попадается брат одного из подпольщиков.

"Мы воспитывались на образах героев, воспитывали патриотизм в нас и мы в своих детях. Вот отсюда и пошло. Но когда я окончила школу и поступила на истфак, мой папа сказал: "А ты уверена, что все было так, как в романе?" Ну конечно, я была уверена. Он говорит: "Посмотри документы". Вот так, от этого пошло", - утверждает историк Нина Петрова.



Мифы "Молодой гвардии"

Нина Петрова сама из тех мест. Ее отец – парторг шахты Константин Петров, тот самый, кто сделал знаменитым Алексея Стаханова, убедив его пойти на рекорд по добыче угля. Впоследствии Константин стал большим партийным чиновником. Он не понаслышке знал, как работала советская пропаганда и как она калечила жизни людей.

Его дочь уже много лет собирает по архивам документы о "Молодой гвардии". Ей хорошо известны подробности самого большого советского мифа. Как же он рождался? И почему на него так легко попался Фадеев?

"Этот вопрос вообще возмущения начался давно, как только роман появился, у нас есть документы, уже первые появились письма, там народ просто бунтовал, устраивали акции неприятия этого материала", - рассказывает Нина Петрова.

Фадеев, который с гордостью отправил в Краснодон первые экземпляры, ошеломлен: Москва принимает роман с восторгом, а семьи молодогвардейцев, которых он прославил на всю страну, ропщут. Закралось сомнение, что здесь что-то не так.

Но его уже закрутило. Ему вручают Сталинскую премию. Режиссер Сергей Герасимов начинает снимать фильм. Столичные театры один за другим ставят по роману спектакли. Посмертно награждают некоторых героев. Казалось бы, успех. Но в моменты депрессии, которая нахлынет на писателя незадолго до смерти, в бессильном отчаянии он будет вспоминать другое.

"После всего этого ада все родители погибших молодогвардейцев были как-то объединены в своем горе. Их всех коснулось это горе – казнь их детей. И родители ведь были не в курсе дела, они были полуграмотные, это была станица какая-то, понимаете, а потом они и не знали. Это ведь была конспирация у ребят. Вот никто не вникал в подробности из родителей, и они дружно переживали", - объясняет Елена Мушкина.

А потом опубликовали роман Фадеева. В Краснодоне его развернули и с этого все началось.

"Во-первых, у них началась драма, раздор – а почему о твоем сыне в списке, там не просто как художественное произведение, а в конце, если вы помните, он перечисляет список погибших, а вот почему твой сын в этом списке есть и почему много о нем в романе, хотя я знаю, что он ничего не делал? А почему мой сын, моя дочь, почему их нет? И вот тут и начался вопрос: это художественное? Фадеев пытался даже не оправдаться, а объяснить, что это именно художественное произведение, и что поэтому он имеет право на какие-то изменения. Но, знаете, изменение изменению рознь", - говорит Елена Мушкина.

Фадеев изменил историю, но имена молодогвардейцев указал настоящие. Под вымышленной фамилией проходит лишь предатель. В романе он назван Стаховичем, но по отдельным биографическим фактам читатели и родные быстро угадывают в нем Виктора Третьякевича.

Когда следствию станет известно, что именно он, а не Олег Кошевой, был руководитель подпольной организации, будет слишком поздно. Жизнь его семьи уже искалечена навсегда, а родителям Виктора прохожие буквально плюют в лицо.

"Конечно, негоже писателю, собрав мнения людей, утверждать потом, что роман построен на фактах, но, в конце концов, когда уже Фадеев подготовил в 1951 году каноническую версию романа, он уже больше не говорил никогда о фактах. Он очень переживал, кстати говоря, он держался сначала за первоначальную версию романа, но Эренбургу в беседе он объяснял, что этого требует Сталин, и он в данном случае послушно выполнял его волю. Это, кстати, сгубило самого Фадеева", - считает Никита Петров.
Прикрепления: 5046706.jpg(136Kb) · 4245246.jpg(141Kb)
 
АлександраДата: Вторник, 12.04.2016, 20:27 | Сообщение # 20
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
Тайны "Молодой гвардии": почему Фадеев застрелился после выхода книги. Продолжение.

Скандал вокруг любимца Сталина

Наталья Иванова работает в том самом журнале, где печатался Фадеев. Дружит с его семьей. Сын известного писателя избегает общения с прессой. В литературных кругах знают, чего стоило Михаилу забыть тот страшный день, когда не стало отца. Как журналисту, Наталье известно и о скандале, который разгорелся вокруг любимца Сталина.

"Как выясняется, в этот момент как раз Сталин "Молодую гвардию" не читал, он не успел. А Фадееву присудили Сталинскую премию. Сталин посмотрел кино, и после того, как он посмотрел фильм, первый вариант, ему страшно не понравилось то, что там никак не отражена роль партии, что там действуют комсомольцы сами по себе.

Чуть ли не на следующей неделе после этого просмотра в газете "Правда" появилась большая статья, а это был 1949 год, которая подвергла жестокой критике фильм и роман именно из-за отсутствия направляющей, вдохновляющей, организующей роли Коммунистической партии в подполье города Краснодон", - рассказывает Наталья Иванова.

Фадеев берется за вторую редакцию романа. В беседах с друзьями он признается: "Переделываю "Молодую гвардию" на старую". Герасимову приходится доснимать фильм. Окажется, что писатель добавил столько сцен с партийщиками, что кино получилось двухсерийным. Эпизоды с предателем сокращают, а имя его переозвучивают.

К тому времени исследователи считают, что сдал подполье другой молодогвардеец. Малопочетную роль Стаховича исполняет актер Евгений Моргунов, который станет потом звездой гайдаевских фильмов. И он будет единственным из молодых артистов, кто не получит за этот фильм премию.

Кинокритик Кирилл Разлогов отмечает, что герасимовская агитка по роману Фадеева по-прежнему имеет художественную ценность. Госфильмофонд пытается теперь восстановить первую версию фильма.

"В 1948 году вышла картина, которая уже соответствовала второму варианту романа и соответствовала тому, что требовал Сталин. Поскольку тогда был период малокартинья, фильмов почти не было, и естественно, что картина на такую тему будет общенародной и общегосударственной сенсацией, каковой она и стала. Но, кроме того, это было собрание очень молодых очень талантливых людей, кое-кто был постарше, как Сергей Бондарчук, а Нона Мордюкова, Слава Тихонов, это поколение пришло вот с колес из ВГИКа", - говорит Кирилл Разлогов.

Сцена расправы над молодогвардейцами – самая страшная в фильме. Ее снимали на том же месте, где все произошло, всего через пару лет после казни. К шахте пришли тысячи людей, знакомые и родные погибших. Когда актер, который исполнял роль Олега Кошевого, произносил свой монолог, родители теряли сознание. Долгое время считалось, что в организации состояло около ста человек. Большинство пойманы и погибли.

Нина Петрова недавно обнаружила первый список молодогвардейцев, который составлен сразу после освобождения Краснодона. Здесь 52 имени. Фадеев вряд ли видел этот документ. Это было бы вразрез с партийной пропагандой, снизило бы масштаб трагедии. Кстати, фамилия Кошевой значится наравне со всеми.

"Хочу сказать, что Кошевая очень интересна. Николаевна говорила Фадееву очень много, женщина яркая, красочная, он был ею увлечен, дважды приезжал туда, дважды останавливался на квартире. Она делилась тем, что знала. А что она знала? За участие в подпольной молодой организации она была представлена, награждена, и бабушка тоже была награждена соответствующей правительственной наградой.

За что бабушку представили? Мотивацией было то, что она была активным членом "Молодой гвардии", что она оповестила подпольную организацию о грозящих арестах. Она ничего не делала, никого она не оповещала. И первый, кто ушел из подпольной организации, был Олег Кошевой, Валерия Борц, Иванцовы, а остальные спасались как могли", - рассказывает Нина Петрова.

Неизвестные факты

Документы капитана Советской Армии Владимира Третьякевича, брата Виктора, того самого, кого Фадеев вывел в романе предателем. Владимир поначалу пытается оправдать Виктора, собирает подписи и рассказы в его пользу. Но в итоге многие под давлением партийных чиновников откажутся от своих слов. Так же придется поступить и самому Владимиру под угрозой трибунала.

Спустя годы, в середине 60-х главный научный сотрудник Института истории Георгий Куманев в составе спецкомиссии из Москвы отправится в Краснодон. Он найдет там временные комсомольские билеты, подписанные Третьякевичем, и от сотрудников местного КГБ узнает настоящую историю его гибели.

"Всех, которые были арестованы в Краснодоне или в районе его, подвезли к шурфу шахты. Глубочайшая пропасть. Руки их были перевязаны сзади колючей проволокой или просто проволокой. Среди них был немецкий офицер, который решил посмотреть, что это там такое.

Он подошел к этому обрыву и стал туда смотреть. Это заметил Виктор Третьякевич, бросился на него с перевязанными сзади руками и туда его столкнул. Но тот, падая, успел ухватиться за какой-то то ли крюк, то ли что-то торчало.

Побежали его вытащили, а Третьякевича первого столкнули туда, еще на него опрокинули вагонетку с камнями, углем и прочим", - утверждает руководитель Центра военной истории России Института российской истории РАН Георгий Куманев.

Знал ли об этом Фадеев? Когда он будет перерабатывать роман, добавит только эпизоды с партработниками. Менять основную линию не станет. Все попытки жителей Краснодона прорваться к автору, донести, в чем тот неправ, не увенчаются успехом.

Кошевая перед каждым посетителем будет захлопывать дверь со словами: "Не мешайте, писатель работает!". Но незадолго до смерти он ответит на несколько писем родителей молодогвардейцев, словно расставляя точки над "i" перед своим уходом.

"В романе первой редакции Фадеев написал, что дневник Лиды Андросовой попал к немцам, и именно по этому дневнику они смогли найти всю организацию. И вот когда ее мама прочитала, она написала письмо, на которое он даже не отвечал.

Она неграмотная написала письмо: "Вы нас даже не расспрашивали за нашу дочку. Мы так обрадовались, что такой писатель к нам приехал, а вот то, что мы прочитали, может быть, вам кто-нибудь про нас что-нибудь плохое рассказал. А дневник хранился в семье Кизиковой".

Он ответил: "Да, я знаю, что дневник не был у немцев, потому что он сейчас лежит у меня на столе, я пользовался им, когда я работал надо романом, и я вам верну его. Но я специально так решил сгустить краски и так придумал, чтобы больше была видна яркая роль вашей дочери в этой организации", - рассказывает Елена Мушкина.

Писателю потом расскажут, как в Краснодон приезжала группа товарищей из Москвы утихомирить взбунтовавшийся город. Люди в штатском заходили в дома и советовали жителям придерживаться фадеевской трактовки событий. Тем, у кого не было романа, раздавали свои экземпляры. К тому времени, как начнется полномасштабное расследование, бывшие молодогвардейцы и родные погибших начнут давать показания как по писаному.

"То есть они начинают верить в то или им удобнее верить в то, что им приписал автор. Но это еще было полбеды. Если мы пойдем по материалам уголовного дела на тех, кто расправился с молодыми ребятами, то мы увидим, что, в общем-то, как организация, вот то, как это описано у Фадеева, ничего этого не было.

Да, молодые люди были, радио слушали, кто-то распространял листовки, кто-то что-то писал, кто-то, наконец, ограбил машину с рождественскими подарками, собственно из-за чего начала раскручиваться история. А вот уже в полиции этой истории придали некоторое иное звучание", - говорит историк Никита Петров.

А была ли "Молодая гвардия"?

Иное звучание полицаи придали, чтобы приукрасить свою работу. Одно дело – поймать вора-одиночку, другое – раскрыть заговорщиков, борцов с гитлеровским режимом. Фадееву в 1947 году сообщают, что появляются сомнения в существовании организации "Молодая гвардия".

Происходит это после того, как министру Госбезопасности Абакумову докладывают о показаниях арестованных полицаев. Те не понимают, за что их пытают. Припоминают только казненных молодых людей, которых поймали за компанию с вором новогодних подарков и одного белокурого парня, поседевшего от их побоев.

Его нашли при рядовом обыске дома на окраине Краснодона, одетого в женское платье. Он сразу сказал, что подпольщик, но вспомнили его, потому что во время расстрела тот не отвернулся. Даже фамилию полицай не забыл – Кошевой.

"Арестовано 19 человек, в том числе два немца, и этот процесс нужно сделать непременно. Но уже у Абакумова четко прослеживалась одна мысль. Что выяснилось и в процессе следствия, и в процессе собранных материалов? Во-первых, ряд подвигов, которые приписывались ребятам, они не совершали. То есть выходило так, что вообще вот эти факты на открытом процессе звучать ну никак не могли.

Но Абакумов делал очень важную приписку. Все эти факты он оставил за пределами следствия и на открытом процессе об этом речи не будет. То есть никаких противоречий с романом обнародовано не будет", - рассказывает Никита Петров.

Записка Абакумова, которую он направляет на имя Сталина, Фадеева беспокоит. Но последствий для карьеры писателя она не имела. Так что на самом деле стояло за его самоубийством?

"Произведение искусства не имеет своей задачей точное воплощение каких бы то ни было реалий. Это задача историков, задача ученых, которые действительно могут менять свои точки зрения под воздействием новых архивных документов и переиздавать свои труды со ссылками на то, что раньше они думали так, теперь они думают так. Если такой переработке подвергать роман "Война и мир" или роман "Молодая гвардия", получается довольно много нелепостей", - утверждает Кирилл Разлогов.

Фадеев понимал и то, что без него об организации вообще бы никто не узнал. И возможно, эта мысль утешала его в тяжелые минуты. Таких подпольных групп по стране действовало много, в некоторых состояло до тысячи человек, и все погибли.

"Он же пил потом безбожно, и это очень на него повлияло. А говорить, вроде это складно, его заставили дважды переписать этот исторический роман, и он пошел и в силах не выдержать эти все пожелания переделать все и прочее, всю эту его писанину, он застрелился. Видимо, какие-то другие причины, но одну причину я назвал", - говорит Георгий Куманев.

Другой причиной действительно мог стать алкоголизм. Фадеев пил всегда, питал слабость к алкоголю, а тут просто стал пропадать в местном шалмане, так в Переделкине называли пивную. Но все же друзья писателя были не согласны, что сгубило его пристрастие к спиртному. За три месяца до смерти он не пил совсем. Так что же происходило с ним?

"Он любил широкий образ жизни, он мог бродить от Переделкина в таком состоянии, состоянии запойном до Внукова, и, в общем, это продолжалось иногда три недели. По легенде, Сталин как-то спросил Фадеева, а Фадеева не оказалось на месте в очередной раз. И он спросил, что с ним происходит. Ему сказали, что вот такая у него болезнь, он в запое. Сталин спросил: "Сколько у него это продолжается?" – "Три недели, Иосиф Виссарионович". – "А нельзя ли попросить товарища Фадеева, чтобы это продолжалось две недели, не больше?", - рассказывает Наталья Иванова.

Почему застрелился писатель Фадеев?

Федор Раззаков настраивается на работу. Прежде чем приступить к написанию биографии очередного своего героя, слушает музыку той эпохи. Того, что ему удалось узнать о Фадееве, хватит на книгу. Жизнь автора "Молодой гвардии", несмотря на лавры и благосклонность вождя народов, сплошная драма. Став птицей высокого полета, он уже не смог писать. Еще до того, как раздался смертельный выстрел, он совершил литературное самоубийство.

"У Сталина, судя по всему, эта раздвоенность в характере Фадеева вызывала такую иронию, а так, в целом, он относился к нему с уважением, иначе он не держал бы его так долго на секретарском посту. Это достаточно ответственная должность, потому что просто так Сталин бы не назначил на такую ответственную должность, потому что он представлял не только писателей советских внутри страны, он же и за границу начал выезжать после войны", - говорит писатель Федор Раззаков.

Расположение Сталина для Фадеева много значит. Когда в 1953 году генсек скончается, это станет для писателя личной трагедией. После, на ХХ съезде партии разоблачат культ личности вождя. У Фадеева словно уйдет земля из-под ног. Идеалы, которым он верил всю свою жизнь, рухнут. Через три месяца не станет и его самого.

"Теперь такие вещи называют проектом. Вот я считаю, что у товарища Сталина это был лучший идеологический проект сделать писательским министром именно Фадеева. Ни одного человека на этом посту так не любили, хотя вреда он, может быть, принес больше, чем последующие министры.

Но последующие министры не были такими интересными людьми. Сам Фадеев намного интереснее того, что он написал. Кого-то, может, исключили, и он был за, а потом дать ему денег он мог. Все понимали, что он выполняет какую-то высшую волю", - рассказывает Александр Нилин.

На том же ХХ съезде партии, который состоится в феврале 1956 года, открыто с трибуны обвинят и Фадеева в репрессиях писателей. К этому времени многие из них, арестованные в 1937 году, уже будут реабилитированы. Вскоре писательского министра в его отсутствие сместят с его поста председателя Правления Союза писателей СССР.

"Его сместили именно за это, потому что он был человек, выражавший это время. Не альтер эго Сталина, это чересчур громко сказано, но, тем не менее, когда пришел к власти Хрущев, который не смог заменить весь состав того времени, но в литературе ему казалось, что здесь он сместит Фадеева, и что-то, мол, изменится. И он, в общем, промазал, это и погубило Фадеева. Вдруг в этом новом времени он не увидел себе применения", - утверждает Нилин.

У Фадеева больше нет влияния. Его кумира не стало. От него отворачиваются коллеги, и, по сути, вся его жизнь летит под откос. Писатели, еще вчера верные Сталину, начинают публично осуждать бывшего вождя народов. Переиздают свои книги, вымарывая его имя. Режиссеры спешно перемонтируют свои фильмы, вырезая все кадры с генералиссимусом.

"Большинство отреклось от Сталина. Фадеев к этому числу не относился, никогда бы себя к этому не причислил, поэтому по нему и начали бить, с точки зрения того, чтобы выбить из-под него основу. Какую-то компрометирующую историю надо было придумать, чтобы Фадеева выбить.

И поэтому, на мой взгляд, вся эта история с поездкой туда, поднятием этого дела, с предательством и так далее - потому что это единственная вещь, которую можно было предъявить серьезно Фадееву в его романе - это то, что он несправедливо оклеветал честного человека Третьякевича", - считает Федор Раззаков.

Предсмертное послание

Он уезжает в Переделкино. Перестает общаться с друзьями. В это же время умирает его мать. Как-то Фадеев признается, что он любил и боялся двух человек – маму и Сталина.

"Это все как раз к тому, что вело его к самоубийству. Уходили люди, которые для него что-то значили, вместе с ними уходила среда общая. Семейной жизни как таковой на тот момент тоже уже не было, потому что актриса Ангелина Степанова, он писал о ней замечательно, хорошая жена и так далее, но другом, товарищем она ему не стала.

Потом любовница у него появилась, которую он полюбил сильно, но она жила с Катаевым, не хотела от него уходить. То есть людей или каких-то событий, которые могли бы его задержать в этой жизни, не было на тот момент, на 1956 год, на май месяц, когда он принял решение о самоубийстве", - рассказывает Раззаков.

Ко всему прочему, он почувствовал, что исчез как писатель. Роман "Черная металлургия", который начинает писать по заказу партии еще при жизни Сталина, никак не шел, а потом и вовсе оказался никому не нужен.

"Он его так и не дописал. Вдруг после смерти Сталина выяснилось, что и это все фэйк, говоря современным языком, что и это все какие-то дутые и совершенно непонятные достижения. И, в конце концов, в 1956 году он оставил предсмертную записку, которая, в общем-то, открывает нам все", - говорит Никита Петров.

Выходит, причин его депрессии несколько. И он решается на отчаянный шаг, даже понимая, что оставляет обожавшего его маленького сына, который будет вспоминать, что ни разу не видел отца нетрезвым. Тот, видимо, старался перед ним держаться. Ребенок так и не понял, почему в газетах написали об алкоголизме отца. О его предсмертном письме он не подозревал. А Фадеев все-таки пытался объяснить окружающим свой поступок.

"Действительно он несколько месяцев до этого не пил, и я думаю, что это была попытка дискредитации Фадеева, конечно же. Но письмо, которое оставил он, оно скрывалось, я думаю, исключительно из недальновидности и, посмею сказать, недалекости наших властей. Потому что письмо абсолютно в духе ХХ съезда, в духе как раз хрущевских перемен, что наша литература была загублена неправильными указаниями партии.

Возвращаясь к противоречиям Фадеева, если он все это действительно понял и осознал, собственно говоря, он себя убил, потому что думал, и он в этом был прав, что он был таким стрелочником, мягко говоря, этой власти, что его использовали в этом всем, что он на самом деле загубил себя как писатель совершенно зря", - утверждает Наталья Иванова.

В его предсмертном письме нет таких убийственных слов, которые отражали бы его состояние. Тем более странно, что записка была обнародована только спустя 35 лет.

"Раскаяния у него быть не могло. Могло быть огорчение, что он зашел в тупик, что ни того, ни другого, и вроде нет силы и нет новых идей – это да, в это я верю. А что он раскаялся… Во-первых, а перед кем он был виноват? Что он визировал списки? А так бы не арестовали? Он что, в КГБ, что ли, был? Ну, полагалось, что визирует еще одна организация. Поэтому это действительно депрессия, действительно тупик логический", - рассказывает Александр Нилин.

Цитата из предсмертного письма Фадеева, которое было обнародовано только в 1990 году: "Жизнь моя как писателя теряет всякий смысл. И я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушиваются подлость, ложь, клевета, ухожу из этой жизни. Последняя надежда была хоть сказать это людям, которые правят государством, но в течение уже трех лет, несмотря на мои просьбы, меня даже не могут принять".

"И это всегда будет волновать. Книги забудутся, а эта история всегда будет интересна, почему, как, что он думал. Как у моего товарища был учитель физкультуры в школе, и он спросил его: "Слушай, а почему Фадеев застрелился?" Парень был из литературной семьи, он говорит: "Ну, я не знаю". – "А как с квартирой у него там, нормально было?" Он не представлял себе больших трудностей, квартиры-то не было. Но вообще что-то в этом есть. Он был неприкаянный в этот момент. Квартира была, и дача была, но какого-то места он не мог себе найти в этой ситуации", - считает Нилин.

История Александра Фадеева похожа на американскую мечту. Талантливый мальчик, который приехал покорять столицу с Дальнего Востока. Он добился славы, богатства и дружбы с власть имущими. Но однажды ему пришлось за это расплачиваться. Фадеев стал жертвой системы, которую канонизировал. А едва оказался неугоден, эта система его уничтожила как писателя и как личность.

Источник Оригинал взят Тайны "Молодой гвардии": почему Фадеев застрелился после выхода книги
 
АлександраДата: Суббота, 23.04.2016, 13:02 | Сообщение # 21
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
Родительство как работа. Цветаева, младшая дочь и тяжелые времена.

Оригинал Родительство как работа. Цветаева, младшая дочь и тяжелые времена.

Заходя под кат, вы подтверждаете, что ваши религиозные чувства к МЦ невозможно оскорбить.
Родительство вносит в жизнь человека напряженную раздвоенность. Чтобы было хорошо ребенку, человек должен смиренно принять роль родителя, заботящегося, взращивающего, caregiver’а, быть в большой степени обслуживающим, обеспечивающим жизнь другого, а не свою. При этом, чтобы  было хорошо ему лично, человек должен такую же роль играть самому себе – давать себе достаточно внимания, заботы, обучения, возможности заниматься важным, ободрения в карьере или продвижении к выдающимся результатам в своих занятиях. Роли взрослого, профессионального, уважаемого, социально успешного, гендерно успешного, востребованного и в своей области и другим полом – и родителя, бережного стручка для ребенка – они во многом  противоположны и несовместимы. Особенно если делать все самому.

У многих хватает смирения и любви перемежать эти роли,  на каком-то этапе отдавать приоритет ребенку, и когда не критично для него – возвращаться к своей роли взрослого, отдельного,  индивидуального.У многих не хватает, они вне зависимости от детей стремятся продолжать свою жизнь взрослого, отдельного, собой занятого человека.

У МЦ  с этим были свои проблемы. Если бы ее первый ребенок родился в 1917 – она бы точнее понимала, что  на самом деле не хочет отдавать свою взрослую жизнь на трачение ее на роль заботящегося. И возможно, второй бы не появился просто.

Но случилось иначе. Во-первых, забеременела она в гимназическом времени, естественно, не умышленно, не обдуманно, просто оттого, что физиологически могла, а про секс не особенно знала что. Свою гимназию она бросила без малейшего сожаления, мальчика-мужа было решено в гимназии доучить. Никаких обязательств перед жизнью – учиться, получить профессию, найти работу, зарабатывать на жизнь или семью - у нее не было, полная вольница впереди. Профессии и работа ее нимало не интересовали. Учеба научная, техническая или профессиональная – никаким образом не входили в обязательное будущее. Писать стихи она могла и без университетского курса ( и умела, и хотела, и собиралась). Вопроса денег у нее не стояло никогда – всегда были покупки любых книг, поездки за границу по любому желанию, большой дом без необходимости тесниться или делиться. Теперь же, когда они официально стали взрослыми замужними дамами, они получили капитал своей матери. У каждой сестры было в обладании по капиталу в сто тысяч царских рублей. По завещанию матери они не могли брать этого основного капитала до того, как им исполнится сорок лет, и должны были жить на ренту с этих денег. Но этих постоянно имеющихся денег было вполне достаточно для привольного житья.

Обе сестры с упоением детей, обставляющих игрушечный домик, рванулись снимать и покупать собственные дома, закупать старинную мебель, граммофоны, шарманки, посуду, книги. В их родительском доме постоянной прислуги было 12 человек, они привыкли к этому как к норме жизни, все в доме – и родители и дети занимались только интересными им делами, без малейших обязанностей. Минус светская социальная жизнь – не нужно принимать гостей и прикладывать усилия к этому, не нужно посещать людей и что-то для этого делать. Только друзья, которых принимают неофициально, к которым не готовятся вообще и которых часто за разговорами забывают чаем угостить. Минимальныеобязанности возникали только при учебе. Но и там сестры учили только то, что им было интересно, отключались на всем другом, не боялись преподавателей или школьного начальства – ни документ об окончании, ни хорошая репутация в учебных кругах, ни даже, чтобы их оттуда не выгоняли – ничего этого не было им важно. Обеих переводили из гимназию в гимназию после накопленных недовольств. Обе без сожаления бросили учебу прямо посреди учебного времени – Марина в восьмом гимназическом классе, Ася – в шестом. Недоученность никак их не заботила и не приносила ни малейших проблем – ни армия не маячила, ни необходимость получения высшего образования.

Ребенок при таких предварительных условиях занимал время и силы чуть побольше красивой мебели. А может и меньше. Огромные детские, большие спальни, прислуга на все – и можно продолжать прежнюю подростковую жизнь. Кормилиц присылает агентство – ну да, их нужно выбирать и приходится менять неподходящих, но  физический уход и кормежка младенцев полностью выключается из жизни юной новобрачной. Комнаты убирает прислуга, печи топит дворник, еду готовит кухарка. Ребенка можно впустить в жизнь, когда есть время и желание его помурзить – и все остальное время можно принадлежать себе.

Так росла Аля. Ее можно было пустить к себе в кабинет – не часто, с предварительной договоренностью – и там засыпать стихами, книгами, внушениями. Очень рано наученная читать и писать, поощряемая ко взрослому выспренному стилю, Аля писала дневники, стихи, старалась понравиться Марине меткой характеристикой знакомых. И главное – выращивалась в состоянии страстного обожания матери, в преклонении перед нею, в обожествлении. Марине это очень нравилось. Она вообще воспринимала людей в одной цветовой полярности – как близко к ее идеалу и надобностям они способны любить ее. Хвалила она их – за любовь к себе, восхищалась ими за особо интересную любовь к себе, жалела она их – за любовь к себе, которую они не могут осуществить. Аля, гибкий ребенок, охотно воприняла форму отражения Марины во всем великолепии. Але постоянно говорилось, что она хороша потому, что никто так, как она, Марину не любил – только она и ее отец.

Это было абсолютно счастливое сосуществование – все заботы о ребенке где-то там, не на глазах у МЦ, в ее присутствии – огромная безусловная любовь ребенка к ней и любимые Маринины занятия – слова-слова-слова и книги. У Марины была как бы идеальная она сама – с даром слова, со страстью к писательству – при этом лишенная собственных марининых детских – эгоизма, угрюмости, неладов с матерью, некрасивости толстого мамонтенка. Аля переигрывала и  восполняла ей ее собственное детство – вот и ребенок без закидонов, вот и мать без нелюбви.

Мужу-мальчику не нужно было быть предприимчивым, работоспособным, иметь образование или профессию – от этого не зависело их выживание, это не вмешивалось в их любовь. Он мог даже болеть без вмятин на жизни – не нужно было больному волочиться на работу, можно было болеть в своей комнате, ни работать Марине, ни спать ей, ни веселиться и играть ребенку это не мешало – для всего у нее было отдельное  себе место.

В такой практически идеальной ситуации иметь ребенка было легко, легко им восхищаться, легко поощрять его развитие, легко заниматься собой столько, сколько хочется.

И тут подло свершилась революция. В Марининой ситуации особенно  неожиданно подло, потому что забеременела и родила она еще при нормальной дореволюционной жизни – с капиталом, домом, деньгами, слугами, нянями, а матерью с младенцем очнулся совсем в другой действительности.

Совершенно, фантастически другой.

Деньги отняты государством. Собственное родное жилье уплотняется и уплотняется, в комнатах живут посторонние люди. Прислуга кончилась. Няни-кормилицы-заботницы кончились. Подписывалась Марина на ребенка со всем вышеописанным, а получила разорванный контракт – и все сама. Муж ушел в армию. Нормальное обеспечение обычными удобствами  прекратилось. Кормить, мыть, переодевать ребенка пришлось самой. Как и самой добывать где-то дрова и воду, пшено и хлеб. Самой стирать тряпки. Самой мыть полы. Самой варить что угодно. И все это не в условиях тренинга для привилегированных девиц – когда есть продукты, водопровод, ванная, свет и место для всего – и просто ты учишься и готовить по книге, и вышивать белье крестиком, и правильно выводить пятна. А в условиях жестокого квеста – работу всей прислуги без ее возможностей. У прислуги были деньги, была вода, было электричество, были продукты – и каждый выполнял только часть работы, хорошо обеспеченный и материалами и средствами. Марине пришлось и  делать эту работу – и добывать материалы и возможности для нее.

Понятно, что младенец резко перестал быть ( или и не начинал быть) умильным розовым комочком, который приносят раз в сутки поцеловать – он стал страшным осложнением жизни, в которой и так было много сложностей. Состояния яжемать – нисколько не было среди любимых марининых ролей, и поэтому нисколько не помогало в жизни, не служило анестезирующим веществом при сложностях.

Поэтому Ирине не досталось очень многого необходимого – ни данного добровольно матерью, ни купленного за деньги («умел я принанять в мадам Розье вторую мать.»)

Ребенок лишенный,  тепла, ношения на руках, игры, занятий, достаточного питания – и не мог расти интеллектуальным, блестящим, читающим в полтора года, глубокомысленным собеседником в два. Марина, не прилагающая усилий обдумать разницу в воспитании двух своих дочерей, охотно объявила Ирину просто умственно отсталой, дефективной. Близкие не разделяли этой ее убежденности, они считали Ирину запущенным, но вполне нормальным ребенком. Она начинала говорить, очень чисто и мелодично пела. Но Марина запугиваниями приучила ее не издавать ни звука, заворачивала в тряпки и привязывала к креслу – чтобы не следить, не сажать на горшок, и чтобы голодная Ирина не забралась в шкаф и не выела что-нибудь оттуда. Многие знакомые даже не подозревали, что у Марины есть вторая дочь. В рассказах и воспоминаниях она почти не упоминается. Одна гостья, просидев целый день, с изумлением к концу визита обнаружила, что в этой же комнате,закопанная в тряпки, есть еще одна девочка.

Марина везде ходит с Алей, везде ею хвастается, везде рассказывает о ее словечках,  шутках и оригинальных высказываниях. Эта дочь-вундеркинд Марину украшает – и своей необычностью и своей страстной любовью. Ирина не украшает. Ирина вообще ни для чего не полезна – только огромное оттягивание сил, даже при той малости, что Марина на нее тратит. Ребенка, как она ощущает, ей подсунули бракованного  - то ли рахит, то ли вырождение, как она сама пишет про нее.

Марина подписывала контракт с жизнь – ребенок будет на полном обеспечении посторонних, у меня все будет, я буду писать и заниматься только собой. При выполненном контракте Ирина вполне бы благополучно выросла, была бы весела, красива, унаследовала бы бабушкин талант к музыке, стала бы певицей и прожила бы счастливую жизнь. При невыполненном контракте  она оказалась тем, что МЦ менее всего было дорого в жизни-выживании. Жизнь перевернулась, условия изменились, но в запасе у МЦ не было смирения и роли преданного родителя, эта роль не включилась автоматически в момент аварии действительности. Вот у той же Лидии Чуковской включилась – она  окружила свою дочь собой, она смогла и организовать жизнь и найти преданную няню, ставшую практически членом семьи, и в ее жизни постоянный звук – как там моя девочка. То есть  тяжелые времена были у всех абсолютно, но что делать внутри этих тяжелых времен было по-прежнему выбором самого человека.

Марина переходит от увлечения мужчиной к другому увлечению, от одной любви к другой, от одного адресата стихотворений к другим. То есть жизнь взрослого, жизнь женщины – для нее однозначно выбраны поверх жизни родителя.

И это бы ничего. Если бы она физически свела вред детям к минимуму. Насколько можно в этой ситуации, в эти времена, с этими ресурсами. Хочешь дальше гулять с мальчиками, писать стихи, смотреть им в глаза? Отдай малышку людям, которые о ней позаботятся, если ты точно в глубине души знаешь, что забота о ней не в числе первых твоих приоритетов, если  она тебя раздражает своей «дефективностью», если ты не собираешься тратить время на то, чтобы держать ее на руках, обнимать, читать ей книги. И уж конечно, если ты не в силах ей положить одну ложку вареной чечевицы в день.

С марининым вывернутым сознанием, с ее  парадоксами, которые она считает нормальной и понятной логикой – невозможно понять, что именно она думала, отчего не отдала ненужного и губимого ею ребенка в любящие руки, как именно она врала себе и  рисовала другуюдействительность, чтобы выбрать именно этот путь. Есть варианты предположения, что она не хотела чтобы до Сергея дошли слухи, что она плохая мать, что она не занималась его детьми, а у себя дома тихо, или в далеком приюте за городом, это легче скрыть. Эта версия слишкомнормальна для МЦ, на мой взгляд. Нормально хотеть быть хорошей матерью, нормально стыдиться, что не делаешь для этого все, нормально бояться мужа в воображаемом отчете о совместных детях. Но где и когда у МЦ была нормальная мысль в основе какого-то поступка, обычная, банальная, как у других?

В версию с Сергеем можно поверить в свете сверхценности для МЦ любви к себе. Любой человек ценен только свои потенциалом любви к ней, своим умением и способностью ею восхищаться. Эфрон уже начал с самой высокой ноты этой любви и восхищения – дальше могло быть только вычитание из высот ее светлейшего облика. Ларошфуко в одной своей максиме написал, что у всех людей, даже самых безнравственных есть нравственное чувство – именно оно позволяет им при рассказе виртуозно обходить те подробности, которые бросают на них тень. Само это умолчание и выключки свидетельствуют о том, что человек понимает, вопреки своей позе, где начинается безнравственность. Вот, может быть и МЦ таким внутренним нравственным чувством безнравственного человека понимала, что правда будет ее мужу абсолютно возмутительна, и это сильно-сильно отнимет от той рыцарской обожествляющей любви к ней? А потерять возможность любви к ней было для нее невыносимым.

Но это только предположения, в голову ей не заглянешь. Интересно еще вот что.  Про отсутствие помощи  - дворничиха отдала ей карточку своей дочери, девочку отвезли в деревню, а карточка осталась, женщина могла сама брать эти продукты, на других детей, но отдала ее МЦ. Не помню, на сколько это было, может быть на всю зиму девочка уехала? Кажется мне сейчас, что та сладкая каша, которую МЦ отдавала другим,  когда дети были в приюте, была как раз по этим карточкам. Опять же, карточку на ребенка дворничиха получала за то, что работала. Но она же и не поэтесса, она может тратить время на неинтересное дело ради прокорма детей, даже до степени – помогать марининым детям. Но и дворничиха входит в общий разряд «мне никто не помогал».

Второе – одновременно с предложением знакомого этого загородного приюта, другая близкая знакомая предлагала МЦ устроить Ирину к ней в садик. Прямо в городе и там бы ее кормили тоже. По каким-то причинам ( вернее, понятно по каким - американское снабжение и шоколад) МЦ выбрала загородный приют. В садик можно было отдать знакомым и  видеть все самой. В приют пришлось отдать через вранье – Марина наврала, что дети-сироты, все у них умерли, она нашла их в брошеном доме и одной из них приходится крестной. Видимо, в приют брали брошеных детей и сирот – поэтому понадобилось такое вранье. С девочками Мариной был произведен строгий инструктаж – в рассказах о ней и письмах к ней не называть ее матерью, говорить о ней, как о крестной. И Але в слезах тоски приходилось писать ей в письмах – о милая моя мама, крестная мама!

Вероятно оттого, что дети сироты и никто за них не заступится, директор и разворовывал безнаказанно всю американскую помощь, а дети жили в стуже, голоде и болезнях.  И когда Марина это увидела своими глазами, было понятно, что дети голодают; когда болеют, у них нет врача – совсем, чтобы хотя бы посмотреть, у кого дизентерия, а  у кого тиф; что там холодно, нет водопровода. И даже если у нее нечем было их содержать,  сестре мужа отдавать не хотелось, за карточки работать неприемлемо, вещи продавать невозможно – но предложение садика-то? Отчего не забрать Ирину оттуда, когда выяснилось, что все плохо, не привезти в город и не отдать той знакомой в садик, которая предлагала? Хуже уже явно не будет?

Поэтому история МЦ никак не встраивается в оправдание «времена были тяжелые». А что, у других вокруг нее были отдельные легкие времена? Только ей персонально выдали тяжелые? И кто на большую часть сделал эти времена более тяжелыми? Кто имел множество родных в городе и сумел всем наделать  подлостей и рассориться с ними? Кто не дал помочь себе родственникам мужа – и потом с легкостью обвинил их на годы вперед в жестоком равнодушии и бросании ее в тяжкое время? Кто не хотел служить за деньги ни при каких обстоятельствах? Кто выбрал вместо садика в городе приют за городом, далеко, не на глазах у себя? Кто, увидев, что там ужасно, не забирал больного ребенка, оставленного без всякой медицинской помощи? Кто не забрал заброшенного второго ребенка, чтобы отдать его в предложенный детский сад в городе? Кто врал всем, включая мужа? Вся «тяжесть времени» была в том, что неработающему человеку временно не давали бесплатных карточек. Раньше давали, позже давали, а в этот промежуток нет. И в том что была зима. Все остальное сделали не времена, а кто-то другой.

Опять же для сравнения. Когда Але было два года – Марина встретила Софью Парнок и со страстью отдалась открытиям чувственной любви. Был 1914 год, были деньги, можно было ( оставив мужа) разъезжать с любовницей-возлюбленной везде, жить с нею, писать стихи. Аля не пострадала, что бы там мать ни делала, куда ни уезжала, чем бы ни занималась, с кем бы ни спала. Когда Ирине было два года та же самая эгоцентрическая жизнь для себя стала затруднительна. Ирине достался далекий приют, битье головой о стенку и тихое угасание от голода. Будь все по-прежнему,  жизнь в достатке, отсутствие разрухи – эгоизм МЦ вполне прошел незамеченным, по разряду оригинальности. Когда изменилась обстановка – ее поведение стало определять судьбу детей.

Может мне не встречалось, но я ни разу не прочла потом в ее письмах или воспоминаниях о ее разговорах, чтобы она говорила, что она что-тоне сделала в это время – не заработала, не организовала, не съездила лишний раз. Всегда – как ей не сделали, не помогли. Так в голове и вертится знаменитая фраза из инаугурационной речи Кеннеди: не спрашивай, что страна может сделать для тебя, спроси, что ты можешь сделать для страны. – В Маринином варианте внутри ее головы это неизменное – не спрашивай, что Марина может сделать для тебя, спрашивай, что ты можешь сделать для Марины.

Через восемь лет она произносит в разговоре, возражая: " Спасибо. Меня так всю жизнь любили, пальцем не шевельнув. В России я с такой любовью потеряла от голоду 3хлетнего ребенка. Смотрели и любовались, а я дохла. Любовь - прежде всего – делать дело [...] "( из письма Н. Гронскому, 1928)

Опять ее неправильно любили, опять какие-то они пальцем не шевельнули, опять они
 должны были делать дело. Не спрашивай себя, как ты шевельнула пальцем, спрашивай, шевельнули ли пальцем ради тебя...
 
АлександраДата: Суббота, 23.04.2016, 13:06 | Сообщение # 22
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
***
Деньги отняты государством. Собственное родное жилье уплотняется и уплотняется, в комнатах живут посторонние люди
. Прислуга кончилась. Няни-кормилицы-заботницы кончились. Подписывалась Марина на ребенка со всем вышеописанным, а получила разорванный контракт – и все сама. Муж ушел в армию. Нормальное обеспечение обычными удобствами прекратилось. Кормить, мыть, переодевать ребенка пришлось самой. Как и самой добывать где-то дрова и воду, пшено и хлеб. Самой стирать тряпки. Самой мыть полы. Самой варить что угодно. И все это не в условиях тренинга для привилегированных девиц – когда есть продукты, водопровод, ванная, свет и место для всего – и просто ты учишься и готовить по книге, и вышивать белье крестиком, и правильно выводить пятна. А в условиях жестокого квеста – работу всей прислуги без ее возможностей. У прислуги были деньги, была вода, было электричество, были продукты – и каждый выполнял только часть работы, хорошо обеспеченный и материалами и средствами. Марине пришлось и делать эту работу – и добывать материалы и возможности для нее.
***


Я против того, чтобы их судили исходя из нашего времени.




Марина Цветаева – знаменитый поэт, лицо своей эпохи. Судить о ней нужно по её стихам, а не по тому, что о ней пишут те, кто её в глаза не видел.
Здесь действует правило: для того, чтобы возвыситься самому, надо кого-то унизить. Лучше всего: Мёртвых и знаменитых. Они же не придут с того света, чтобы защитить своё честное Имя от заведомой лжи подлеца.
Я повесила статью только из-за тех слов, в каком положении оказалась Марина Цветаева после революции. Потому что в этом положении оказались все женщины-матери.

Удар был нанесен сознательно и нанесен именно по женщинам-матерям. Осуждая Марину Цветаеву, как Мать, автор статьи не понимая того сама, дала очень сильный обвинительный документ против всех красных (советских) и их баб. Потому что назвать красных (советских) женщинами я не могу.
Большевики – это наша хваленная интеллигенция, депутаты Госдумы, чиновники, писатели, артисты, и прочая шелупонь, устроившая все революции: «Интеллигенция боролась за власть над Армией со всей Армией».

В своей борьбе за власть над Армией, интеллигенция убивала всех мужчин в возрасте от 8 до 80 лет, а женщин и детей сделала своими рабами.
Интеллигенция, в борьбе за свою власть над Армией, свой самый сильный удар нанесла по женщинам детородного периода. Чтобы уничтожить Общество нормальных людей, мало убить мужчин. Надо ещё уничтожить и женщин детородного периода. Устроить женщинам такую жизнь, что самоубийство им останется единственным выходом.

Как кто-то сказал про Аверченко и нашу интеллигенцию: «Остаться жить среди интеллигенции – это был самый мучительный способ самоубийство». Это сказал ленинградский интеллигент, писатель, про ленинградскую интеллигенцию, тех же самых членов союза советских писателей. Открытым текстом он сказал, что Аверченко следовало застрелиться сразу. Потому что то, что будет дальше при интеллигенции захватившей власть, будет хуже смерти.
Я бы напомнила о национализации женщин, которую устроила интеллигенция после революции. Это когда женщин насиловали всей красной (советской) армией под командованием интеллигенции.

Интеллигенция не пишет о том, что по её вине практически все женщины в СССР в каждом поколении вынуждены были пройти через проституцию. Особенно она сильна была как раз после революции, когда у женщин было отнято всё, вплоть до жилья. За крышу над головой, чтобы где-то переночевать, женщины в Ленинграде вынуждены были торговать собой. И это были работающие женщины. Работа у них была, но жить было негде.

На женщин интеллигенция специально свалила ту работу, которую до революции делали несколько человек. То есть, женщин после революции поставили в условия концлагеря, где она становилась рабом и плюс к этому ей вменили ещё и сексуальное рабство.
Женщин лишили прав матерей, их лишили денег, имущества, жилья, за работу им платили гроши, намного меньше, чем платили мужчинам за одинаковый труд. Но полный ад для женщины начинался, когда она рожала ребёнка. Контрацептивов не было, аборты были запрещены. И вот тут уже на женщин детородного периода накинулись все. В том числе и наши красные (советские) крестьянки: «славянки» еврейки-христианки православные. Шло тотальное истребление женщин-матерей, нормальных женщин.

Но даже самоубийство не было для женщины спасением и выходом из этого ада соцконцлагерей на всю жизнь, потому что в случае её смерти, советские бы набросились на её детей. У красных (советских) нет детей. У них демократия, социализм, коммунизм и советская власть. У советских нет обязательств, у советских есть только права. Именно этим советские отличаются от нормальных людей, которых советские называли: «Белыми».
У советских на уровне государственной религии существует только право славян. Про обязанности славян в их религии на государственном уровне ничего не сказано. И если от славянина женщина родила ребёнка, даже в браке, но все права в браке у славян, у женщин прав нет, у женщин одни обязанности. Убивать женщину-мать на глазах ребёнка, это право славян. И этому праву славян советские учат своих детей.

В каком аду оказалась Марина Цветаева после революции? Об этом не пишут. А если и пишут, то только со злорадством: мы у женщин отняли всё! Мы их поставили на грань голодной смерти! Вот пусть теперь помучаются со своими детьми! И эта ненависть советских по отношению к женщинам с детьми на руках, сквозит везде, но для советских это норма поведения, они этого даже не понимают.
- А не фиг быть нормальной женщиной, да ещё и матерью. А вот мы тебе покажем! Мы всё назло тебе сделаем! Надо было быть проституткой, как мы!
Интеллигентка и проститутка в СССР были словами-синонимами.

Это сквозит в статье. Именно из-за этого я статью и скопировала. Но на это никто внимания не обратил. Все накинулись на Цветаеву, именно потому, что она не бросила ни детей, ни мужа. Не стала проституткой, как некоторые советские поэтессы, писательницы и прочие интеллигентки, которые сейчас так гордятся своей интеллигентностью. Та же самая Ахматова кем была? Но она своя и про неё дурного слова никто не скажет. А вот Цветаева выполнила все свои обязательства жены и матери. И этого ей не могут простить до сих пор. Никто и никогда словом не обмолвился, обвиняя красную (советскую) интеллигенцию со своими славянами евреями-крестьянами советскими с их красной армией в том, что это они совершили чудовищное преступление и устроили женщинам ад в плену советского соцконцлагеря славян. Той же самой Цветаевой. Их никто не обвинил, потому что сами такие, привыкли к преступлениям против женщин и детей, как к норме поведения. Но на Цветаеву накинулись все.

Цветаева совершила чудо. Несмотря на тот ад, в котором ей пришлось выживать, она оставила после себя чудесные стихи. Это просто невероятно. Но вместо того, чтобы её поблагодарить и помолчать в знак уважения к ней, как к личности, к её трагической судьбе, ей не могут простить ни её воли к жизни, ни её благородства, ни её стихов. Хотя – она поэт и обсуждать имели право только её стихи, не касаясь её личной жизни. Личная жизнь на то и личная жизнь, чтобы туда никто не имел права соваться.
Но советские у нас делают всё то, что нельзя делать, что неприлично. А вот то, что надо делать? Они не сделают никогда. Их этому дома и в церкви не учили.
Прикрепления: 2109464.jpg(91Kb)
 
АлександраДата: Четверг, 28.07.2016, 12:44 | Сообщение # 23
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
Союз писателей СССР- союз фальсификаторов истории и растлителей советского народа.

Оригинал  Союз писателей СССР - союз фальсификаторов истории и растлителей советского народа.

Союз писателей СССР-это банда высокооплачиваемых преступников и моральных вырожденцев, которых КПСС наняла для фальсификации истории и искажения сознания всего советского народа, начиная с детей младшего возраста. Именно члены ССП создали и впечатали в сознание народов СССР ложную матрицу рабского подчинения властям, самоотверженного труда во имя строительства социализма и коммунизма,дали зомбирующие установки на развал семьи, преступность, наркоманию, пьянство и разврат.
КПСС фальсифицировала историю руками членов Союза писателей СССР.
КПСС зомбировала и порабощала людей руками членов Союза писателей СССР.
В тех ужасающих проблемах сегодняшнего дня, которые мы имеем, огромная вина лежит на Союзе писателей СССР.




В 1934 году партия создала союз писателей СССР.
В 1934 году состав ССП насчитывал 1500 членов.
В обмен на правильную позицию писателям было гарантировано прекрасное по тем временам содержание-пособия, квартиры, отдых в санаториях, одежда.
Сотни графоманов стремились попасть в ССП, пробивая себе дорогу истериками и доносами.



Из Устава Союза писателей в редакции 1934 года (устав неоднократно редактировался и изменялся):
«Союз советских писателей ставит генеральной целью создание произведений высокого художественного значения, насыщенных героической борьбой международного пролетариата, пафосом победы социализма, отражающих великую мудрость и героизм коммунистической партии. Союз советских писателей ставит своей целью создание художественных произведений, достойных великой эпохи социализма».

«Для взращивания каждого злака необходим навоз». Слова эти прозвучали на отчётном собрании Ленинградского отделения Литфонда, состоявшемся в марте 1936 года. И речь шла о необходимости защищать право писателя… на плохую книгу, на литературный брак, то есть на этот самый «навоз». Некоторые участники собрания, в том числе Г.Шилин, П.Грабарь и другие, заявляли: «Не может быть такого случая, чтобы член или кандидат ССП мог написать книгу, которую нельзя исправить». По их мнению, Союз писателей был обязан проверять правильность отклонения издательством каждой книги, и, если книга действительно плохая, он и Литфонд «должны прикрепить к писателю редакторов и консультантов, — до тех пор пока книга не будет спасена».

Таким образом, даже у бездарности в то время была хорошая возможность обосноваться в Советском союзе писателей и пригодиться там хотя бы в качестве навоза.
Тем более что официальному советскому писателю полагалось отличное по тем временам содержание – на фоне голода, царившего в стране, и дефицита других базовых ценностей человека – своего угла, одежды, отдыха.

Постановление СНК СССР об образовании Литературного фонда СССР вышло 28 июля 1934 года – именно на его и возлагалось материальное обеспечение писателей.

Так, членам ССП полагались следующие виды помощи: специальные пособия начинающим авторам, возвратные пособия, безвозвратные пособия в случаях тяжелого материального положения. Была установлена выдача пособий всем членам Литфонда в случае нетрудоспособности в размере от 200 до 600 рублей в месяц, причём для членов ССП — до 1 тысячи рублей. Пособие не могло превышать 6 тысяч рублей в течение года для членов ССП и 3 тысяч рублей — для остальных членов Литфонда. Кстати, расходы Литфонда на писательские нужды в разных регионах были неодинаковы. Так, в 1939 году в Москве на одного писателя в среднем затрачено 1900 рублей в год, в Ленинграде — 1600, в Туркмении — 1000. Средняя сумма ссуды на одного писателя по всему Литфонду составляла 1612 рублей.



Средняя зарплата в СССР в 1938 году составляла 289 рублей в месяц, или около 3400 рублей в год. На первый взгляд, в среднем член ССП имел в 2 раза меньше, чем рабочий. Однако тут следует учесть, что за содержанием в ССП в основном обращались те, кто почти не печатался, а потому не имел гонораров. Маститые же писатели зарабатывали на гонорарах по 5-10 тысяч рублей в месяц и выше (типа Алексея Толстого или Шолохова). Также кроме денег писателям-графоманам полагалась от ССП и другая помощь, кроме денежной.











Писатель, по известному выражению Ю. К. Олеши, является «инженером человеческих душ». Своим талантом он должен влиять на читателя как пропагандист. Он воспитывает читателя в духе преданности партии и поддерживает её в борьбе за победу коммунизма.Субъективные действия и устремления личности должны были соответствовать объективному ходу истории. Ленин писал: «Литература должна стать партийной… Долой литераторов беспартийных. Долой литераторов сверхчеловеков! Литературное дело должно стать частью общепролетарского дела, „винтиками и колесиками“ одного единого великого социал-демократического механизма, приводимого в движение всем сознательным авангардом всего рабочего класса».

Каков же был моральный облик этих высокооплачиваемых и взлелеянных заботами партии "инженеров" человеческих душ? Они были пьяницами, дебоширами, многожёнцами, развратниками и даже уголовниками по своей натуре.
Стоит ли удивляться, что под влиянием такой "инженерии" в СССР было повальное пьянство, разводы, брошенные жёны и дети, оставленные без содержания, бытовые скандалы , покинутые старики. Эти писатели своим злотворчеством исказили картину мира и внедрили ложную матрицу в сознание и поведение советских граждан, будучи сами глубоко порочными людьми.


В 1936 году был создан Союз жён советских писателей. Он в том числе был призван бороться за моральный облик литераторов. Союз жён был сразу завален заявлениями супруг писателей, в которых они жаловались плохое обращение с ними, вплоть до побоев. Общественницы довели несколько этих дел до суда.


Союз советских писателей в 1930-х был по-настоящему элитной организацией. Государство выделяло литератором квартиры, дачи, платило им пособия и большие гонорары. К примеру, в конце 1930-х более ста писателей зарабатывали свыше 3 тысяч рублей в месяц (в 10 раз больше, чем средняя зарплата по стране). Всё это не могло не отразиться на моральном облике значительного числа литераторов: нормой для них стали пьянство, загулы, семейные измены.

Супруги советских писателей активно включились в так называемое «движение общественниц», зародившееся в СССР в июне 1936 года. В литературной среде это движение было развивалось с благословения Максима Горького. Он писал Т.Ивановой: «Весьма советую вам, принимайтесь за это дело немедленно. Организуйте сначала небольшой кружок жён, сестёр, матерей и выработайте с ними план драки. Драки против бессмысленной жизни с пьянством, распутством, с мелочной вздорной завистью, жадностью, сплетней, пошлостью».

О том, какие дела пришлось распутывать Союзу жён писателей, рассказывается в книге Валентины Антипиной «Повседневная жизнь советских писателей. 1930–1950-е годы».

Первыми на это начинание откликнулись жены писателей Ленинграда. 2 июня 1936 года в Доме писателей имени Маяковского они организовали обсуждение правительственного законопроекта о запрещении абортов, помощи роженицам, расширении сети родильных домов и детских учреждений. 10 июня на общем собрании жён писателей Ленинграда состоялись выборы Совета жён.

В Москве в сентябре 1936 года также состоялось собрание жён писателей. На нём были поставлены задачи этого общественного движения:«Помочь преодолению пережитков мелкобуржуазной, анархиствующей богемы в литературной среде, замкнутости быта писателей, борьбе за высокоморальный облик инженеров человеческих душ». Среди тех, кто вошел в Совет жён, были З.Васмериан, Э.Финк, Е.Паустовская, Т.Иванова, Б.Сельвинская, Е.Златова, Е.Афиногенова, С.Либерман.

Специфика писательского труда и быта определила ещё одну важную особенность движения жен литераторов: попытки вмешиваться в разрешение семейных конфликтов.



К примеру, 1936 году в Совет жён обратилась бывшая жена В. Киршона с жалобой на тяжелое моральное и физическое состояние, до которого тот её довел. Между бывшими супругами шла судебная тяжба о праве на воспитание детей. Совет жён выделил своего представителя для участия в суде, но по требованию Киршона он был отведён. На суде выяснилось, что из своих больших гонораров писатель алименты не платит,а выдает жене продукты. Как указывалось в письме жен писателей, направленном в Президиум ССП, в «писательской среде было известно, что он отдавал паек, который получал от комиссара НКВД Ягоды». По этому факту жёны писателей обращались в партгруппу Правления ССП, но там им отказали в разборе дела.

За неполный 1936 год в Совет жён поступило 8 жалоб от спутниц жизни писателей на недопустимое поведение своих мужей.

Но не все жёны решались или хотели жаловаться. Совершенно случайно, например, Совет жен столкнулся с ситуацией, которая сложилась в семье Гарри. По поручению Литфонда женщины проводили жилищно-бытовое обследование писателей, и во время визита в квартиру писателя А.Гарри они застали «омерзительную пьянку средь бела дня». Там находился П.Васильев в одном грязном белье, был он «вдребезги пьяный и ругался площадной бранью». Сам Гарри зашел за перегородку, где, по его словам, находилась больная жена. По свидетельству проводивших обследование, из-за ширмы тут же послышались шум борьбы и женский крик: «Пашка, он меня бьет!» Об этом случае также сообщили в партгруппу ССП, но с её стороны опять никаких действий не последовало. Жёнам писателей в который раз заявили, что частная жизнь писателя — это его личное дело.

Случай с писателем Гарри получил огласку в заметке на страницах «Правды», опубликованной 15 мая 1937 года. В тот же день писатель направил ответ редактору «Правды» Л.Мехлису, а копии разослал редактору «Литературной газеты» Л.Суббоцкому, в ССП — В.Ставскому и в ЦК ВКП(б) — А.Ангарову. Гарри настаивал на тщательной проверке самого факта, упомянутого жёнами писателей. Он утверждал, что со своей женой Верой Григорьевной он не живет больше года, а прописан и живет за городом, на даче члена ЦИК СССР Гольдберга. По его словам, он снабжал свою бывшую жену деньгами, для чего, собственно, и приезжал к ней. Он, также как и жёны писателей, застал её за завтраком с П.Васильевым и также видел водку на столе. Гарри объяснял свой уход от жены тем, что она являлась «психически ненормальным человеком», к тому же болела алкоголизмом. Слова своей бывшей жены он объяснял тем, что, когда пришли жёны писателей, он за ширмой уговаривал её не выходить и удерживал, так как она была не одета. Особенно возмущен был Гарри тем, что его шельмовали в прессе, даже не проверив факты, а из десяти жён писателей, подписавших письмо, на квартиру приходили только две. Он просил создать авторитетную комиссию для проверки обстоятельств дела.

Мало того, что жёны жаловались на мужей по месту их работы, но и общественные деятели считали, что именно там должно искать правду и разрешать семейные конфликты. В 1939 году депутат Верховного Совета РСФСР З.Федорова переслала в Союз писателей письмо, полученное от В.Матвеевой. В нём шла речь о личной жизни члена ССП Н.Беренгофа. Автор письма, девятнадцатилетняя девушка родом из Ленинграда, познакомилась с Беренгофом и вышла за него замуж спустя лишь несколько дней после знакомства. При этом она якобы не знала, что он был до этого несколько раз женат. Через короткое время брак распался. Причиной этого, по словам В.Матвеевой, стало то, что она увидела в муже «гражданина как бы не нашего времени. Он мне не давал ни копейки денег, сидела я целыми днями голодная». Она обращалась к депутату за помощью, так как у неё не было ни денег, ни еды, ни ночлега в течение трёх дней.



Данный факт был проверен руководством ССП — в архиве сохранились письменные объяснения по данному поводу незадачливого мужа. Он утверждал, что его жена сразу же, в день получения паспорта с московской пропиской, даже домоуправление поставила в известность, что жить с мужем она не желает и просит выделить ей половину его жилплощади. Ей было в этом отказано, и она стала возвращаться домой ежедневно в два часа ночи, пока соседи не сделали ей замечание. На следующий день после этого она выписалась из квартиры. Муж дал ей денег на дорогу. Правдивость своих слов автор заверил подписями соседей.

Ещё об одной семейной истории рассказывается в письме А.Ковалёвой, которая жаловалась на поведение В.Гладкова — сына писателя Ф.Гладкова. По словам автора письма, В.Гладков женился на ней по настоянию своих родителей. Через три года совместной жизни у них родилась дочь, также против его желания. Поэтому спустя всего лишь шесть недель после рождения ребенка он подал заявление на развод. Теперь А.Ковалёва вместе с дочерью и родителями живёт в трёхкомнатной квартире, предоставленной отцом мужа. Муж оказывает ей с ребенком материальную помощь всего лишь в размере 150 рублей — минимальной суммы, предусмотренной законом, и они живут за счёт родителей жены.

Претензии Ковалёвой состояли в том, что её дочь не пускали на лето на дачу к деду и что размен квартиры, предложенный бывшим мужем, её не устраивал. Она написала не одно письмо в ССП, но дело осталось без решения.

Между тем и безо всякого движения общественниц жёны оказывали своим мужьям неоценимую помощь. Первая жена М.Пришвина вспоминала: «Где бы мы ни жили, порядок бывал примерно один и тот же. Михаил Михайлович вставал с рассветом, в летнюю пору иной раз часа в три. Ему с вечера заготавливался самовар: вода налита, угли засыпаны и сухие лучинки приготовлены. Ему только поджечь и под трубу поставить. Михаил Михайлович сам себе чай заваривал (пил только свежий и крепкий), завтракал и тут же в лес шёл или дома за работу садился. К 12 часам должен быть готов обед. После обеда Михаил Михайлович ложился отдыхать и вставал часа в четыре, к чаю.

Прислуги настоящей у нас не было. Жили всё больше в тесноте. Да и платить дорого. Я брала себе в помощницу какую-нибудь девчонку из деревни, но самое главное сама делала. Да и что же мне делать было? Какая от меня польза? Я ведь неграмотная, только в Петербурге недолгое время ходила в воскресную школу — вот и всё мое образование. Я и старалась делать, что могу. Муж мой не простой человек — писатель, значит, я должна ему служить».



Но одна лишь забота жены о быте писателя не спасла их брак. Ему были необходимы ещё и духовное взаимопонимание, и возможность обсуждать творческие вопросы. В 1940 году 67-летний литератор встретил свою позднюю любовь, женщину, которая стала его женой и другом последних четырнадцати лет его жизни. В.Лебедева была младше своего избранника на 27 лет. Ситуация осложнялась тем, что оба состояли в браке. В.Лебедева быстро решилась на развод с мужем, несмотря на то, что очень сильно переживала и не желала причинять ему боль.

Более серьезное положение было у М.Пришвина. Он был женат уже более двадцати лет, имел двух взрослых сыновей и осознавал свои обязательства перед семьёй, отношения в которой, несмотря на видимость благополучия, были не простыми. В течение долгих лет он был душевно одинок. То, что Пришвин, по выражению З. Гиппиус, стал «бесчеловечным писателем» (в его произведениях действительно практически нет людей), стало следствием, как он сам позднее осознал, отсутствия подлинных человеческих отношений в жизни. Острое ощущение одиночества пронизывает его дневниковую запись от 1 января 1940 года: «Мгновенно пронеслось во мне через все годы одно-единственное желание прихода друга, которого отчасти я получил в своем читателе. Страстная жажда такого друга сопровождалась по временам приступами такой отчаянной тоски, что я выходил на улицу совсем как пьяный, в этом состоянии меня тянуло нечаянно броситься под трамвай. В лесу во время приступа спешил с охоты домой, чтобы отстранить от себя искушение близости ружья. Нередко, как магическое слово, заговор против охватывающей меня не своей воли, я вслух произносил неведомому другу: «Приди!», обыкновенно на время мне становилось легче и я некоторый срок мог пользоваться сознательной волей, чтобы отстранить от себя искушение».

В 1940 году писатель переехал в квартиру в Лаврушинском переулке и жил в ней с помощницей по хозяйству Аксюшей уже в течение трёх лет, а его жена поселилась в доме в Загорске. Хотя настоящих отношений между ними уже не осталось, сразу, после того как стало известно о желании М.Пришвина уйти из семьи, Е.Пришвина и дети писателя стали делать всё возможное, чтобы не допустить этого. Они не хотели развода и новой женитьбы писателя, боясь потерять права на его имущество. Кроме того, они считали, что В.Лебедева преследует меркантильные цели. Так началась, по выражению самого писателя, «война».

Дополнительную остроту конфликту придавало наличие имущественных претензий: «Выяснилось, что и Аксюша имеет претензии на комнату, и Павловна, и Петя [П. Пришвин], и нам с В. надо идти вон, — что я гол как сокол». Жена писателя также просчитывала возможные последствия развода для своего материального благополучия. Об этом рассказала литератору Аксюша.

Отчаявшийся писатель решил искать правды у бывшего руководителя писательской организации и пошёл к нему домой. Он рассказал В.Ставскому о своих проблемах, о том, с каким он столкнулся мещанством, воюя со своей семьёй. В.Ставский поправил литератора, сказав, что его родственники не мещане, а просто ограниченные люди. Причину такого глубокого понимания его проблем посторонним в общем-то человеком писатель понял после того, как в комнату вошли трое детей хозяина дома. Оказалось, что они от трёх, сменивших одна другую, женщин. В.Ставский пообещал оказать М.Пришвину помощь, если она понадобится.



Весной писатель вместе со своей возлюбленной уехал в Тяжино, а его жена осталась в Лаврушинском. Он попросил своего знакомого зайти туда, чтобы забрать почту. Приятель столкнулся с Е.Пришвиной: «Она в крайнем возбуждении советовала «сушить сухари на дорогу в Сибирь вместе с В. Д.; она, жена орденоносца, постарается сделать им это удовольствие». К власти апеллировала не только жена писателя, но и его сын: «Лева [Л. Пришвин-Алпатов] кричал на меня в своём безумии, что «жёнку» мою посадят, а с меня ордена снимут. Это было так непереносимо больно и ужасно, что во мне что-то оборвалось навсегда».

М.Пришвин вновь обратился за помощью к В.Ставскому, который пообещал прекратить «происки» родственников писателя в различных учреждениях и вызвать для внушения старшего сына писателя. Он посоветовал также побыстрее оформить отношения с В.Лебедевой. В итоге дело об имущественном споре разбирал суд.

В 1937 году в Президиум Правления ССП пришло открытое письмо из Совета жён писателей, подписанное десятью активистками (Т.Ивановой, З.Финк, Ф.Лейтес, А.Нейштадт, А.Стоновой, Г.Макаренко, Л.Лежневой, Л.Треневой, Л.Файко, Е.Билль-Белоцерковской). В нём сообщалось оповедении члена ССП, кандидата в члены партии писателя И.Шухова, который «окружил себя компанией пропойц и насильников, издевался над своей женой, глумился над ней, избивал её, таскал по полу за волосы, заставил сделать аборт, сжил со свету одного ребёнка, инсценировал «общественный суд» над вторично забеременевшей женой, бил её, беременную, по животу, так что новый ребенок умер через 30 минут после рождения».

Как утверждалось в письме, И. Шухов мотивировал своё поведение тем, что он «талантливый известный писатель» и его «жизнь нужна больше», чем жизнь его ребёнка. 9 мая 1937 года в «Комсомольской правде» появилась статья о недостойном поведении Шухова, а 15 мая в «Правде» — публикация авторов из Алма-Аты, которые назвали обращение Шухова с женой и детьми «преступным и гнусным».
Говорилось и о том, что поведение писателя встревожило всю общественность Казахстана, но оставило равнодушным казахское отделение ССП и его председателя Муханова. Тот, в частности, заявил корреспонденту газеты: «Мы не намерены созывать в ближайшие дни Правление Союза. Подождём окончательного решения Москвы. Я знал о всех проделках Шухова, знал о его пьянстве и развратной жизни, о его издевательствах над женой. Я знал, как Шухов отправлял в Москву свою жену и, не разводясь с нею, женился на учительнице из села Петровки Тютиной, которую вскоре выгнал, чтобы снова жениться в третий раз. Я молчал о поступках Шухова, так как не хотел подрывать его авторитет. Нельзя было компрометировать нашего классика». В статье говорилось также о том, что были случаи, когда Шухов пытался изнасиловать женщин, но они не расследовались и судебного решения по ним не выносилось. Тем не менее авторы упоминали об этих эпизодах как доказанных.



В то же самое время в «Литературной газете» была напечатана статья от имени Совета жён писателей. В ней, помимо рассказа о Шухове, отмечалось, что руководство ССП не реагирует на сообщения о поведении в быту писателей. Так было в случае с судебным делом В.Киршона, которое тот возбудил против своей жены Корнблюм с целью отнять у неё ребенка, то же самое произошло после сообщения об избиении жены писателем А.Гарри. С гордостью жены писателей сообщали о том, что был случай, когда они помогли женщине (её имя не упоминается). Теперь она развелась с мужем, занимается ответственной работой и одновременно учится.

22 мая 1937 года состоялось совещание Совета жён писателей с А.Лахути, на котором разбирались результаты проверки информации по Шухову. Станицу Пресновскую посетили старший следователь прокуратуры Шаблев, корреспондент «Московского комсомольца» и представитель ССП Бровман. Именно Бровман сообщил на совещании, что отдельные детали дела не соответствуют действительности, а в сообщении Совета жён много преувеличений.

Подтвердился тот факт, что Шухов был пьяницей. Выпивал он вместе с секретарём райкома Конюховым. С наступлением летнего сезона они вдвоем отправлялись в степь, взяв безвозмездно государственных кобыл, и в юртах устраивали пьянки.

При этом Бровман описал обстановку преклонения перед Шуховым, которая царила в станице. Она сложилась из-за дружбы Шухова с областным чиновником Амосовым, благодаря чему он мог пробить для станицы любые стройматериалы, которых даже районное начальство добиться не могло.

На следующий день, 23 мая, вновь состоялось заседание у Лахути, на котором выяснялись обстоятельства, связанные с личной жизнью Шухова, в присутствии его жены. Она была студенткой Литературного института и должна была уже заканчивать его, но помешала болезнь. Заместитель директора Литературного института Андреев дал ей такую характеристику: «Шухова способный человек, но оценки ей как молодому автору нельзя дать, потому что она ни одного доклада за всё время учебы не подготовила».

Со слов самой Шуховой, ситуация выглядела следующим образом. Она познакомилась со своим будущим мужем в шестнадцать лет у себя дома во время встречи Нового года. Он был коллегой её отца и двоюродного брата и работал в газете «Батрак». После этого он стал бывать у неё дома, посвящать ей стихи, а вскоре предложил выйти за него замуж. Но родители Шуховой были против из-за юного возраста невесты, и знакомство на какое-то время прервалось. Но очень скоро их встречи возобновились, а Шухов продолжал настаивать на браке, который через некоторое время и состоялся. Вскоре начались скандалы, толчком к которым послужил переезд матери и сестры Шухова в их небольшую комнату.

Когда выяснилось, что жена беременна, муж заявил ей, что не хочет ребёнка. Он не навещал её в родильном доме и сообщил, что уходит к другой женщине. Однако через несколько дней он вернулся. Вообще на протяжении всего их брака у мужа постоянно были связи с другими женщинами, причём он рассказывал жене все подробности этих взаимоотношений.

Шухов сблизился с плохой компанией, стал играть в карты,
 а вскоре заявил, что, так как пишет о деревне, хочет туда перебраться. Чтобы уберечь мужа от приятелей, Шухова согласилась на переезд в Пресновку.

Шуховой захотелось вновь иметь ребёнка, и она опять забеременела. Когда муж узнал об этом, то обвинил её в том, что она сделала это с целью получать алименты, и начал опять её избивать. Он принуждал жену к аборту и искал врачей для проведения операции, но все найденные врачи отвечали отказом.

Шухов организовал самодеятельный суд над своей супругой, куда пригласил много народу. Он заставил её идти на это сборище силой, хотя она была на пятом месяце беременности. На суде Шуховой даже не дали оправдаться. Там же муж публично её избил.

Она уехала в Москву, куда вслед за ней прибыл и Шухов. Он продолжал издеваться над женой, в результате чего на восьмом месяце беременности у нее родился мёртвый ребенок.

Выслушав рассказ женщины, Лахути заявил: «Во всем этом виноваты отец и мать и, конечно, виноват Шухов… Ты будешь полезным человеком советской страны и помни, что тебе никто и ничто не угрожает. Когда у тебя будут какие-нибудь сомнения, заходи ко мне, к Ставскому, к Гладкову и расскажи. Если нужно тебе поправить здоровье, когда закончится курс — тебя можно устроить в дом отдыха».

Всё же И.Шухов оказался на скамье подсудимых, о чем «Литературная газета» сообщила 5 августа 1937 года. На суде он описывал свои взаимоотношения с женой так: «частые семейные скандалы, переходившие в мелкие драки». Факт устроенного им самосуда он признал «ошибкой». На суде также выяснились литературные планы писателя: он мечтал о герое, «имеющем 12 жён и тем не менее вызывающем к себе всеобщую симпатию».

На суде выяснилось, что несколько раз И.Шухов избивал свою жену на глазах писателя Е.Пермитина, но тот заявил, что она сама вынуждала мужа так поступать. Пермитин же не считал нужным вмешиваться в происходящее.



Автор заметки о суде С.Ипполитов критиковал также старшего референта ССП Бровмана, который занимался разбирательством этого дела в ССП и занял беспринципную позицию. Даже на суде он заявлял, что Шухов «единственный талантливый писатель Казахстана».

Позднее Шухов писал в автобиографии:

«В июле 1937 года, когда против меня было возбуждено уголовное дело бывшей моей женой, я был заочно исключен из кандидатов КП(б)К по решению бюро Пресновского РК КП(б)К. Как известно, мне было предъявлено ряд тягчайших обвинений. Но в результате обстоятельного расследования моего дела и суда надо мной и благодаря вмешательству прокурора СССР тов. Вышинского было установлено, что все самые тяжкие обвинения, выдвинутые против меня в письме отца моей бывшей жены, оказались неосновательными. Суд присудил меня к двум годам условного наказания, но потом судимость с меня была снята в июле 1938 года Комиссией партийного контроля при ЦК КП(б) и я был восстановлен кандидатом партии».

Постепенно страсти вокруг личной жизни И. Шухова улеглись. В 1939 году по постановлению Президиума ССП он был вызван для творческой работы в Москву..

По какой причине советское правительство, КПСС, Правление Союза писателей СССР
закрывало глаза на вопиюще аморальное поведение советских писателей в быту?
Писатели выполняли заказ КПСС на фальсификацию мировой и русской истории, составляли калечащие душу детей школьные учебники по русскому языку и литературе,
где вместо доброго и светлого, дети зомбировались на рабство, безысходность, безоговорочное подчинение правящим властям, на наркоманию, пьянство, разврат, развал семьи.
Детей 10 лет ментально программировали в школе, чтобы он стали послушными винтиками паразитической системы, строили социализм и коммунизм, почитали дедушку Ленина, ьича, потом-пионерами, потом-комсомольцами.
Дети теряли в школе 10 лет своего драгоценного времени, за которое они могли приобрести профессию, научиться общаться с людьми, заниматься делами, вести
хозяйство и заботиться о семье, но вместо этого все 10 лет детей вынуждали учить бесконечные правила с иключениями-для русского языка, на котором мало кто правильно пишет до сих пор. Дело дошло до того, что программисты создали специальную компьютерную программу-редактор для текстов, чтобы деловая переписка не захлебнулась в поголовной безграмотности выпускников ВУЗов, которые не могут составлять документы без ошибок.

Далее, произведения "великих" советских писателей заставляли учить в школе.
Это была потрясающая фальсификация истории. Например, книга "Пётр 1 "А. Н. Толстого, члена ССП. Вымышленная на все 100 %.
Роман М. Горького "Мать" , за которую против самого Горького было заведено уголовное дело с обвинением в богохульстве. Этот роман рассказывает о жизни люмпен-пролетариата.

Чему такие книги могут научить детей? Вся загвоздка в том, что школьные учебники и художественная литература не была создана, чтобы дать детям что-то нужное.

Другая причина, по которой КПСС не наказывало членов ССП за аморалку, заключалась в том, что они были повязаны кровью и общими преступлениями во время революции. В официальной биографии писателей, членов ССП, этого не найти, всё зачищено, но  в эпоху гласности СМИ стали выносить на всеобщее обозрение омерзительные факты биографии некоторых самых маститых и известных советских писателей: 

"драгоценные коллекции были похищены сначала у вдовы Алексея Толстого, а затем и у дрессировщицы Бугримовой. Ограбление вдовы Толстого: 14 ноября 1980 года было совершено разбойное нападение на квартиру вдовы писателя Алексея Толстого Людмилы Ильиничны, которая унаследовала от мужа громадное количество бриллиантов, антиквариата, подлинников полотен всемирно известных художников. В одночасье большая часть наследства перешла в руки налетчиков. Но самой дорогой утратой оказалась уникальная, невиданной красоты французская брошь из коллекции Людовика XV, исполненная в виде королевской лилии, с огромным рубином в центре и тридцатью бриллиантами в виде лепестков. В тот злополучный день в квартиру, где Людмила Ильинична жила с домработницей, ворвались трое мужчин в масках. Они связали старушек и затолкали их в ванную комнату. О том, что главной целью вторжения была уникальная брошь, хозяйке стало ясно из случайно оброненной одним из налетчиков фразы: «А вот наконец и она, голубушка!» По факту разбойного нападения и ограбления было возбуждено уголовное дело, создана специальная оперативная группа из самых опытных сыщиков. "

http://www.kp.ru/daily/24589.3/757578/

Откуда у автора книги "Пётр 1" такие воистину несметные сокровища?
Не иначе, как сам убивал людей в Петербурге, и присваивал их имущество.
А потом заставляли поколения советских детей учить произведения этого морального выродка.

Численность ССП за годы существования СССР значительно выросла, с таким составом, да ещё и на разных языка, хоть каждый год всю мировую историю переписывай!
Убирай из архивов книги, которые компрометируют оказавшуюся у власти элиту, корректируй, издавай, переиздавай, сочиняй всё новое-открытый путь к самым разнообразным литературным мистификациям, которые будут преподнесены советскому народу за истину в последней инстанции.


Численный состав Союза писателей СССР по годам (по данным оргкомитетов съездов СП):
1934—1500 членов
1954 — 3695
1959 — 4801
1967 — 6608
1971 — 7290
1976 — 7942
1981 — 8773
1986 — 9584
1989 — 9920
В 1976 году сообщалось, что из общего числа членов Союза, 3 665 пишут на русском языке.

Конечно, каждый член ССП был не в состоянии провернуть такое количество работы, но он мог привлечь как бесплатных, так и платных помощников, которые бы выполняли все указания. Для этого было прописано правило вступления в ряды ССП, а следовательно, доступ к сытной кормушке и всем благам:
"Приём в члены Союза писателей производился на основании заявления, к которому должны были быть приложены рекомендации трёх членов СП. Писатель, желающий вступить в Союз, должен был иметь две опубликованные книги и представить рецензии на них. Заявление рассматривалось на заседании местного отделения СП СССР и должно было при голосовании получить не менее двух третей голосов, затем его рассматривал секретариат или правление СП СССР и для принятия в члены требовалось не менее половины их голосов."
Каким образом можно было получить рекомендации, каждый из вас может с точностью сказать: это многолетняя работа на 2-3 , а то и большее количество писателей.

Союз писателей СССР сыграл свою зловещую роль в порабощении и искажении сознания народов бывшего СССР и сегодняшей Российской Федерации .
ССП прекратил своё существование после распада СССР.

Источники:
Дела писателей-графоманов в 1930-е годы
http://ttolk.ru/2014....4%D1%8B
Совет жён против аморализма писателей
http://ttolk.ru/2015....-%D0%BF
 
АлександраДата: Понедельник, 08.08.2016, 16:34 | Сообщение # 24
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
PS-26. ЧТО НЕОБХОДИМО ЗНАТЬ О МИХАИЛЕ БУЛГАКОВЕ - 2

Оригинал  PS-26. ЧТО НЕОБХОДИМО ЗНАТЬ О МИХАИЛЕ БУЛГАКОВЕ - 2


Михаил Афанасьевич с друзьями. Из-за спины выглядывает бесенок Белозерская. Здесь фотография групповая, Булгаков не выкаблучивается, поэтому похож сам на себя. В двадцатые годы такие люди в Совдепии ещё образовывали слой и среду. У них оксфорд на лице, а они, чудаки, этого не боятся, да ещё по улицам разгуливают. Как будто так и надо! В 30-е «бывшие люди» боялись самих себя, а в 40-х их уже не было. Вымерли.

V

Булгаков плохо разбирался в людях. Главным доносчиком в «Мастере и Маргарите» он вывел безобидного человека, бывшего с ним до конца – Сергея Ермолинского. Основания? «Умный и злой, держит себя независимо». Ермолинский был первым читателем знаменитого романа, его отношения с Булгаковым совершенно точно переданы в сценах дружбы Мастера с Алоизием Могарычем. Но, отличие от Могарыча, Ермолинский никаких разгромных рецензий на Булгакова не писал, в конце 1940 года его арестовали, избивали на допросах (в том числе инкриминируя «пропаганду белогвардейца Булгакова»), он вскрыл себе вены, после тюрьмы попал в ссылку. Когда в 1956 году Ермолинского реабилитировали, ему, как и остальным «жертвам культа личности», была положена небольшая денежная компенсация «за перенесенные неудобства». Ермолинский деньги не взял, заявив, что оценивает себя гораздо дороже.



Сергей Ермолинский: в России и в СССР
Интересно, что сцены с Могарычем были дописаны в поздней версии «Мастера и Маргариты» после внезапного «прозрения» Булгакова. Ермолинский принялся хвалить Михаилу Афанасьевичу в глаза его пьесу о Сталине, заведомо очень слабую. Тогда Булгаков подумал: «Эге, да он двуличный человек!» Булакову не пришло в голову, а как Ермолинский должен относиться в 1939 году к своему товарищу, который вдруг написал хвалебную пьесу о Сталине? Очевидно, только в ужасе хвалить гениальное произведение и мудрый поступок. А то ведь такой «деятель» и СТУКНУТЬ может. В общем два русских дурачка-простачка смотрели друг на друга в зеркало.

Делать далеко идущие выводы на основании несколько произвольно вырванных черточек - характерная особенность писательского восприятия мира. Поэтому русские очень хорошие писатели. По этой же причине общаться с русскими часто трудно. И особенно трудно общаться русским друг с другом.

VI
Считается, что Булгаков умер так: В августе 1939 года группы сотрудников МХАТа выехал в Батум чтобы изучить материалы для постановки пьесы о молодом Сталине. В дороге группу завернули обратно, так как Сталин постановку запретил. Из-за этого Булгаков переволновался, почувствовал себя плохо и через полгода умер от почечной недостаточности. При этом постоянно, к месту и ни к месту, сообщается, что его отец умер тоже в 48 лет и тоже от внезапно развившегося почечного заболевания.

Между тем, Булгаков, будучи врачом и к тому же человеком довольно мнительным, постоянно проходил медицинские обследования (вплоть до рентгена). Никаких особых патологий у него не было еще год назад.

Диагноз «гипертонический нефросклероз» ему поставили 15 сентября. Течение болезни было нетипичным, болезнь крайне быстро прогрессировала, 10 марта 1940 года Булгаков скончался.

Вскрытия было, на его результаты впоследствии ссылалась вдова в своих воспоминаниях. Однако документов о вскрытии нет, тело кремировали.

Лечил Булгакова, как и Горького, целый консилиум кремлёвских специалистов. Вели они себя странно. Например, профессор Вовси сказал, что больной проживет три дня и предложил ему умереть в кремлевской больнице. Булгаков отказался и прожил несколько месяцев. Вообще Михаил Афанасьевич считал, что лечат его крайне плохо, на уровне шарлатанства (напомню, что он был дипломированным врачом и до конца жизни сохранял ясность рассудка).

Среди версий этого заболевания, повторяю, достаточно нетипичного по своему анамнезу, есть и такая:

Задолго до начала болезни у Булгакова начались периодические головные боли. Боли были следствием нервного переутомления, с точки зрения физиологических параметров никаких отклонений (например, высокого давления, почечной недостаточности и т.д.) не наблюдалось. На этом фоне Булгаков принимал большое количество варварских лекарств прошлого века (типа пирамидона), которые из-за нервного характера заболевания были малоэффективны, но со временем дали побочный эффект – тяжелое заболевание почек. Которое, в свою очередь, лечилось неправильно.

То есть, если простым языком: был здоровый человек – стал по какой-то причине принимать химические вещества, что вызвало постепенное отравление организма и смерть.


Напомню, что в стране, в которой жил Булгаков, двумя годами ранее физически уничтожили – публично, под балалайку, - 80% высшего партийного и государственного руководства. При этом попутно расстреляли группу кремлёвских «врачей-убийц», «залечивших» Горького, Куйбышева и прочих советских гениев. А через 12 лет после смерти Булгакова с таким же «диагнозом» будут арестованы кремлёвские врачи, лечившие самого Булгакова (включая Вовси).

В общем:

«- Водка должна быть в 40 градусов, а не в 30, это, во-первых, - а во-вторых, - бог их знает, чего они туда плеснули. Вы можете сказать - что им придет в голову?
- Все, что угодно, - уверенно молвил Борменталь.
- И я того же мнения, - добавил Филипп Филиппович.»


Автору, впрочем, может придти в голову тоже многое.

Например, это: он тяжело заболевает, его отпускают умирать в Европу, а там наступает внезапное выздоровление. Помните конец «Мастера и Маргариты»? Мастер выпивает отравленное вино и… чудесным образом покидает советский мир. Но в реальности самострел оказался слишком удачным.

В подобном предположении гораздо больше смысла, чем это может показаться на первый взгляд.

Как уже говорилось выше, Булгаков заболел в момент запрета на постановку «Батума». То есть 14-15 августа 1939 года. Что дальше? А дальше, 19 августа он начинает учить итальянский язык. По настоящему симптомы болезни проявляются ещё позже – 11 сентября. Тогда только Булгаков «вспоминает», что первый приступ (резкое ослабление зрения) был в августе. То есть сначала опала, потом итальянский язык, потом болезнь.

14 октября Булгаков оформляет на имя жены доверенность на ведение дел, а также регистрирует завещание.

18 октября Булгакову звонит руководитель Союза писателей Александр Фадеев и интересуется состоянием здоровья (отношений с Фадеевым раньше не было).

11 ноября Фадеев впервые посещает Булгакова.

Февраль 1940 года. Фадеев несколько раз навещает Булгакова. По его ходатайству Булгакову разрешается выехать на лечение… в Италию.

Начало марта. Резкое ухудшение состояния здоровья, 10 марта Булгаков умирает.

А что же Елена Сергеевна? Марго после смерти Мастера в этом же году стала любовницей Фадеева.



Елена Шиловская в 60-е годы. Собственно вся её личность здесь: умная, образованная, порядочная номенклатурная дама в богатой шубе. Молотка и метлы нет, не было, не будет, и не надо… Так что непонятно: «с таким счастьем в СССР, и на свободе».
Впоследствии, Елена Сергеевна говорила, что Булгаков сделал на неё похожей не только Маргариту, но и Бегемота.

Если вспомнить поведение и реплики этого пушистого персонажа, на ум приходят три сценки.

Первая:

«Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, – недружелюбно насупившись, проговорил кот, – и еще считаю долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное».

Действительно, в романе кот всегда при делах и всегда не причём. «А я что, я ничего». «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича» А вокруг «древнего животного» сплошная стройка и несчастные случаи.

Вторая сценка:

«– Я, к сожалению, не могу этого сделать, – ответил мастер, – потому что я сжег роман в печке.
– Простите, не поверю, – ответил Воланд, – этого быть не может. Рукописи не горят. – Он повернулся к Бегемоту и сказал: – Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман.
Кот моментально вскочил со стула, и все увидели, что он сидел на толстой пачке рукописей. Верхний экземпляр кот с поклоном подал Воланду.».


Действительно, текст «Мастера и Маргариты» был сохранен усилиями Елены Сергеевны и через двадцать лет её же усилиями опубликован.

И третий фрагмент:

«– Тигров нельзя есть, – сказала Гелла.
– Вы полагаете? Тогда прошу послушать, – отозвался кот и, жмурясь от удовольствия, рассказал о том, как однажды он скитался в течение девятнадцати дней в пустыне и единственно, чем питался, это мясом убитого им тигра. Все с интересом прослушали это занимательное повествование, а когда Бегемот кончил его, все хором воскликнули:
– Вранье!
– И интереснее всего в этом вранье то, – сказал Воланд, – что оно – вранье от первого до последнего слова.
– Ах так? Вранье? – воскликнул кот, и все подумали, что он начнет протестовать, но он только тихо сказал: – История рассудит нас».


Действительно, мясо тигра отвратительно; тигры водятся в джунглях (в отличие ото львов, способных жить в засушливом климате); тигра коту убить весьма затруднительно, на жаре мясо быстро протухнет, да и главная проблема в пустыне не поесть, а попить.

Ну а «история», то есть историки, конечно, рассудят любо-дорого. Если будет надо.

Какой из трех фрагментов более всего соответствует тому, что хотел сказать Булгаков о Елене Сергеевне, вероятно, навсегда останется тайной. Может быть, все три.

VII
А всё-таки, от чего умер Булгаков? В обстоятельствах его скоропостижной смерти много странного. Но вообще-то смерть всегда странна. Жил человек и умер. Странно. Это для окружающих. А для самого умершего это просто фантастика – ибо, как сказали древние, когда мы есть - смерти нет, когда смерть есть - нет нас.

Полагаю, «воронья слободка загорелось с шести концов». Ибо умерло само время, в котором жил Булгаков. Немного дополню хронологию его болезни:

23 августа 1939 года – пакт Молотова-Риббентропа
1 сентября 1939 года – начало второй мировой войны.
17 сентября – вступление войск СССР в Польшу.
30 ноября 1939 – начало войны с Финляндией
14 декабря 1939 – исключение СССР из Лиги Наций

Что было позже можно не напоминать.

В этом мире не было место для Булгакова. 48-летний Булгаков был в 1940 году долгожителем. Время его смерти это 1929-1931 год. Ну, 1934-1935 (оптимум). Далее он припозднился, а после 1938 – зажился. Смерть Троцкого в августе 1940 из той же оперы. «Этот человек не может жить так долго». Анахронизм.

И Булгакову, и Троцкому помогло то, что и тот и другой были весёлыми и остроумными жизнелюбами (если возможна параллель между писателем и диктатором). Таких людей не так-то просто убить. Но льготы и отсрочки рано или поздно кончаются.



Последний раз Михаил Афанасьевич выходил из дома в начале 1940 года. В Москве был чудовищный мороз – 42 градуса. От болезни он почти ослеп. За несколько месяцев Булгаков дошёл до кондиции белого человека в СССР (15 лет лагерей, 10 лет ссылки, реабилитация «простити-извинити», ватник, шапка-ушанка, справка об инвалидности) и стал похож не на себя, а на…



...на Варлама Шаламова.

VIII
Булгаков жил в переходное время. Я не о войнах и революциях, это само собой, а о периоде его творчества, пришедшемся на 20-30-е годы. Подобно тому, как в России 00-х и 10-х уже существовала субкультура советского хамства (Горький, Ленин, Троцкий), в 20-30-х в СССР ещё продолжалась угасающая год от года субкультура русской цивилизации. Причём и власти предержащие, в той или иной степени, были ещё людьми русской культуры. Сталин родился и вырос отнюдь не в СССР, и учился отнюдь не в комакадемии. Даже самые оголтелые ненавистники русской классической литературы в 20-30-е годы, тем не менее, унаследовали от русских уважение к литературе как таковой.

Всё это предопределило парадоксальную траекторию литературной карьеры Михаила Афанасьевича. Люди, которые травили Булгакова за «белогвардейщину», одновременно относились к нему с огромным уважением как к «литературному мастеру». Для уже вполне советского Хрущёва было вполне нормально прилюдно орать на писателей (и каких – своих же советских евтушенок) и чуть ли не отвешивать им пинков. Для Сталина было так же НОРМАЛЬНО позвонить Булгакову или Пастернаку (названному впоследствии Хрущёвым свиньёй) и уважительно беседовать.

У Булгакова в СССР 20-30 был могущественный покровитель – его необыкновенный талант. Такого покровителя в 40 и далее у писателей уже не было, а в иные моменты наличие таланта служило даже «отягчающим обстоятельством».

Отсюда возникла советская «булгаковиада», когда тычки и затрещины критики сопровождались бешеным успехом у публики, травля периодически перемежалась фавором, а окружающие Булгакова люди то и дело «сбивались с роли». Внезапно близкие по духу интеллигентные люди начинали делать пакости (Олеша, Яншин), а люди, на которых негде было клейма ставить, оказывали помощь «поверх барьеров» (начиная со Сталина, который смотрел «Дни Турбиных» 14 раз).

IX
Булгаков не был религиозным писателем.

Культурный советский человек знает даты «21 января» «22 апреля» и «7 ноября», он знает что такое «Три источника и три составные части», и понимает, откуда взялось выражение «призрак бродит по Европе». Но это не делает его марксистом.

Получив образование в России, Булгаков, конечно, хорошо знал Евангелие, а также основные христианские обряды и символы. То, что у профессора в «Собачьем Сердце» фамилия Преображенский, а трансформация Шарика в Шарикова приходится на Рождество, это не случайность. Но это не делает Булгакова христианским писателем. Или антихристианским.

Богословская тематика Булгакову была неинтересна. Советские «тоже богословы» любят писать трактаты о нумерологии «Мастера и Маргариты», гностицизме автора и даже сатанизме (не шутите!), но Булгаков как автор евангельских и дьявольских персонажей похож на Васисуалия Лоханкина. Кроме Библии и «Фауста» Гёте, Булгаков пролистал пару книг о демонологии (полный аналог современной литературы об НЛО), а также, увы, воспользовался десятком статей из знциклопедии Брокгауза и Эфрона. Никакому писателю больше для его произведения и не надо. Если это тугодум, тогда и нечего «книжки писать». Писатель, подобно актёру, должен всё схватывать на лету. Посредственный писатель схватывает посредственно. Талантливый – точно. Булгаков схватывал гениально.

Но его гений крайне далек от туманного германского романтизма. Следует понимать, что вкладывал Михаил Афанасьевич в понятие «мистицизм». Советские пропагандисты называли его «мистическим писателем». Для Булгакова советский пропагандист сам по себе был еврейским якутским шаманом с с полоумным талмудом подмышкой с рыбьей костью в носу, а если человек в ТАКОМ положении ещё обвинял ЕГО в мистицизме, то это ситуация, когда слаб язык. В таких случаях изъясняются жестами и междометиями. Крутят пальцем у виска и говорят «ку-ку».



Вот он, «сатанизьм»!
Всякого рода спиритические сеансы, предсказания, мистические совпадения воспринимались Булгаковым в реальной жизни как цирк. В творчестве это была клавиатура культурного мифа, который он усвоил с детства. Что использовалось для художественного воздействия на читателя.

«Мастер и Маргарита» с точки зрения русской литературной традиции вещь вполне стандартная – библейские сюжеты есть у Лескова, Андреева, Мережковского и т.д. Как и в случае Булгакова, все они малоинтересны – за неинтересностью (литературной) самой темы. Находка Булгакова – стертый, но многозначительный сюжет является ОБОЗНАЧЕНИЕМ гениальной книги, которую написал Мастер, и которая творчески преобразила его жизнь.

Вспомните четвертую главу «Дара» Набокова, выброшенную из книги эмигрантской цензурой неуспешных татарских интеллигентов, которые «тоже писатели». Без неё «Дар» лишен внутреннего света. Хотя внешне – это вставная повесть о Чернышевском, не имеющая непосредственного отношения к сюжету. Непосредственное отношение, тем не менее есть. Герой «Дара» как автор биографии Чернышевского обладает другой степенью понимания вещей и культурной свободой, недоступной среде, в которой он (а равно и сам автор «Дара») живёт.



Вечный памятник русской литературной критике.
Без библейских глав «Мастера и Маргариты» (самих по себе, в отличие от четвертой главы «Дара», к тому же неинтересных), тем не менее, так же погаснет внутренний свет этой книги, превращающий ЕЁ в великое произведение.

Что касается дьяволиады булгаковского романа, то опять же ещё большую традиционность этой книги мы можем видеть при сопоставлении с творчеством Андрея Белого. Практически все сцены романа имеют аналоги в произведениях Белого – в «Петербурге», «Московском чудаке» и т.д. При этом, конечно, трактовка Булгакова вполне своеобычна, и с т.з. писательской сильнее. И это с учётом того, что сам Белый писатель прекрасный (в отличие, например, от украинского графомана Мережковского).

Главное отличие Булгакова от Белого в том, что Белый – поэт, и его проза тоже поэтическая и расплывчатая. Сюжет туманен и может быть чёток только как стилистическая частность. То есть Белый может ИЗОБРАЗИТЬ четкость повествования, иногда с шизофреническим утрированием. Булгаков же это великий прозаик, у него есть поразительная словесная логика и воля (воление). В конечном счете, это же врач по специальности, а роман дописывался автором в период смертельной болезни.

Ряд современных пигмеев от литературоведения осмеливается утверждать что «Мастер и Маргарита» книга слабая и даже пошлая. Это книга гениальная. Но даже если бы это была графомания, всё равно это великий человеческий документ. Потому что автор писал свой текст на пороге смерти и основная тема «Мастера и Маргарита» именно грань между жизнью и смертью.

Почему людям удается самоубиться путём повешения? Ведь у вешающегося свободны руки, а нечеловеческая боль должна заставить вцепиться в петлю и её разжать. Но этого не происходит никогда. Даже если человек хочет кого-то попугать и специально делает тугой узел, веревка сразу пережимает артерии и нервы, руки повисают как плети. Это первое что происходит с висельником. Спасения от петли нет.

Когда человек знает, что скоро умрёт, ему обычно хватает духа максимум на составления завещания. Все его дела, увлечения, обязательства превращается в ничто. Глаза застилает ужас смерти. Воля парализуется.

Булгаков в ЭТОМ состоянии упрямо работал над романом. Известная трагикомическая сцена посещения буфетчиком Соковым профессора медицины в попытке вылечить предсказанный Воландом рак была написана за два месяца до смерти и после того, как сам Булгаков получил смертельный диагноз.

«Мастер и Маргарита» это послание читателю, как сейчас любят говорить «месседж». Также как «Смерть Ивана Ильича». В начале повести Толстого есть сцена начала болезни. Когда врач начинает говорить Ивану Ильичу про состояние его здоровья, про работу почек, желудка, печени, кишок, говорит долго, долго, так долго, что Иван Ильич постепенно понимает, что речь не о печени и кишках, а о жизни и смерти. ЕГО жизни и смерти. И тут автор дает возможность читателю самостоятельно сделать следующий ход. Понять что это не повесть о смерти русского чиновника средней руки, живущего во второй трети 19 века, а повесть о смерти человека как такового. То есть и самого читателя.

Нет более антисоветского писателя, чем Булгаков. Бунин по сравнению с ним это Фадеев. Булгаков, подобно Толстому, обращается к читателю непосредственно, и задает ему вопросы, на которые советский человек ответить не может. Поэтому при всей своей популярности в советской культуре, Булгакова до сих пор считают мистиком из нехорошей квартиры, и любят описывать как актёры, играющие его пьесы и экранизации, мрут, как мухи.

Но почему Берлиоз потерял голову от общения с Воландом на Патриарших? Просто потому, что люди разных культур не должны общаться друг с другом. Это общение смертоносно. Но об этом в следующей части.
 
АлександраДата: Пятница, 26.08.2016, 18:38 | Сообщение # 25
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
За несколько дней до самоубийства




Мой комментарий: Так её специально доводили до самоубийства, издевались.
Это была Война подлейших и глупейших с Лучшими и Умнейшими. 
Это была Криминальная война подлецов со всем Обществом. И если мы сейчас будем молчать, они и нас задавят, как тех, и доведут до самоубийства, как довели Марину Цветаеву, а потом будут поливать грязью и обвинять во всех грехах.

Марина Цветаева - это вечная боль и вечный упрёк женщины тому обществу в СССР.

Союз писателей СССР- союз фальсификаторов истории и растлителей советского народа.
Прикрепления: 7786026.jpg(45Kb)
 
АлександраДата: Суббота, 12.11.2016, 17:17 | Сообщение # 26
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
«Ти́хий Дон» — роман-эпопея Михаила Шолохова в четырёх томах.




Тома 1—3 написаны с 1925 по 1932 год, опубликованы в журнале «Октябрь» в 1928—1932 гг. Том 4 закончен в 1940 году, опубликован в журнале «Новый мир» в 1937—1940 году[1].

Одно из наиболее значительных произведений русской литературы XX века, рисующее широкую панораму жизни донского казачества во время Первой мировой войны, революционных событий 1917 года и Гражданской войны в России.

Роман переведён на множество иностранных языков, на английском перевод появился уже в 1934 году[2]. За этот роман в 1965 году Шолохову была присуждена Нобелевская премия по литературе с формулировкой «За художественную силу и цельность эпоса о донском казачестве в переломное для России время».

Роман четыре раза экранизировался (1930, 1958, 2006, 2015).

https://ru.wikipedia.org/wiki....E%D0%BD

Но у совков рука не дрогнет перепечатать и откорректировать любое издание. В первом варианте Гришка Мелихов был еврей и звали его Мордохай. Сделать еврея Мордохая русским Гришкой Мелиховым, Шолохову приказал сам Сталин.



Елена:
 И вообще не очень понятно, как могли экранизировать в 30-м, если еще только через десять лет закончен был. Что-то дурят опять основательно. Но в любом случае, упоминание про Вильгельма идет уже только в 30-х годах.. не раньше.


Сандра: Вот это и интересно. А книги могли и перепечатать.
Прикрепления: 0166840.jpg(62Kb)
 
АлександраДата: Понедельник, 14.11.2016, 17:22 | Сообщение # 27
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
Кашрут и иудаизм-литературная мистификация, созданная Союзом писателей СССР.

Оригинал  Кашрут и иудаизм-литературная мистификация, созданная Союзом писателей СССР.

Зачем был придуманы правила кашрута ? В том числе и для того, чтобы фальшивая еврейская история каждый день вместе с едой входила в сознание и быт каждого еврея. Соблюдение кашрута подчёркивает обособленность евреев от остального населения и объдиняет их между собой. Какова была роль Союза писателй СССР в создании фальшивой еврейской истории и литературных мистификаций о спефицическом еврейском образе жизни? Не может ли оказаться так, что все, что связано с религиями в СССР, было специальным проектом советского правительства под руководством Ватикана, созданного в 1929 году? Союз писателей СССР был создан в 1934 году, в его состав входило 1500 членов.
Сталин отлично оплачивал бездарные рассказы советских писателей, они получали по тем временам сверхвысокую зарплату, премии, имели квартиры, дачи и машины. Спрашивается, за какие заслуги? Эти советские писатели в перерывах между пьянкой, семейными дебошами и развратом внедряли в сознание советских людей потрясающую по своей глубине и размаху ложь буквально обо всём и сочиняли религиозные литературные мистификации.




Проскуровские шойхеты
Леонид Западенко, Хмельницкий

Для меня эта история началась несколько лет назад. В то время я читал книгу Василия Гроссмана «Жизнь и судьба». (Васи́лий Семёнович Гро́ссман (Ио́сиф Соломо́нович Гроссман; 12 декабря 1905, Бердичев — 14 сентября 1964, Москва). член Союза писателей СССР с 1937 года.)

В ней можно найти рассказ еврейского мальчика о довоенной жизни в маленьком городке. По существу, то же самое можно было наблюдать во всех без исключения штетлах Подолья, и не только Подолья. Глазами мальчика видим его с бабушкой поход на базар. Там бабушка купила пестренькую живую курочку и понесла ее вниз головкой, за ножки, связанные белой тряпочкой. «Они зашли во дворик, к ним вышел старичок в ермолке, и бабушка заговорила с ним по-еврейски. Старичок взял курицу на руки, стал бормотать, курица доверчиво кудахтнула, потом старик сделал что-то очень быстрое, незаметное и...». Ой, курочка уже без головы! старичок убил курочку! Конечно, в глазах мальчика произошло что-то ужасное, невообразимо жестокое. Но зависит от того, с какой стороны смотреть...

Давно прошло то время, когда можно было воочию наблюдать подобную картину на Украине. Теперь на базарах уже почти не встретишь живых кур в продаже. Магазины продают только разделанных кур. А они у нас, понятно, некошерные. Да и евреев, соблюдающих кашрут, осталось всего-ничего.

Мы попробуем рассмотреть рассказанное выше в подробностях и с разных сторон. Многовековые законы и практика еврейского народа, относящиесяся к питанию, берут начало в Торе - Пятикнижии Моисеевом. Там, в книгах Левит и Второзаконие, содержатся однозначные подробные указания – какие именно виды животных и птиц и какие - рыб можно употреблять в пищу, а какие, соответственно, запрещены к употреблению. Но мясо разрешенных в пищу животных и птиц может быть кошерным (буквально – «подходящим», «пригодным»), только если их убили специальным образом (такой правильный метод «ритуального убоя» скота и птицы имеет название «шхита»). Законоучители Талмуда и мудрецы, пришедшие вслед за ними, разработали целый комплекс правил шхиты. Среди них – и то, что шхиту должен производить специально обученный резник («шойхет» в ашкеназском иврите, принятом на Украине, и, соответственно, на идиш).

Во все времена и эпохи кашрут был тем фактором, который отличал евреев от других народов. Ведь известно, что при основании новой общины первыми призывали раввина и резника. Резник всегда был одним из главных людей в местечке. Без него евреи не могли кормиться! Евреи не отказывались от кашрута - даже ценой жизни. В литературе о марранах, кантонистах, о Катастрофе описаны случаи принятия суровых лишений и даже мученической смерти целыми общинами, лишь бы не отступать от законов кашрута. Не случайно любимой забавой и казаков Богдана Хмельницкого, и махновцев была «игра», которая называлась «накормить жида свининой»: бандиты окружали еврея, саблей разжимали ему челюсти и вталкивали в рот кусок свинины. Затем они зажимали ему рукой рот и нос, требуя, чтобы он этот кусок проглотил. Но еврей упорно не хотел глотать свинину и в результате умирал от удушья…

Многие евреи стремились соблюдать кашрут в советских лагерях. Там, где особо выбирать пищу не приходилось, где кусочек свиного сала ценился на вес золота, они принципиально питались только хлебом и картошкой, предпочитая умереть с голода, но не нарушить заповеди Творца. По воспоминаниям узников нацистских концлагерей, в некоторых из них в Судный день специально ставили на улице столы, на которые выкладывали свиные окорока, а затем выстраивали вокруг них евреев, предлагая полакомиться. И качавшиеся от голода узники молча стояли перед этими запретными яствами, и никто из них не спешил выйти из строя, чтобы попробовать кусочек…Так что, нравится это кому-то или нет, но, помимо того, что она запрещена Торой, свинина невольно напоминает евреям обо всех гонениях и погромах, которые им пришлось пережить. (кому было выгодно лепить образ мучеников из советских евреев? Вы лично можете поверить, что здоровый мужчина в лагерях отказался от куска сала или свиного мяса из религиозных соображений?)

И вот теперь остановимся на фигуре «старичка в ермолке» (из рассказанного выше). Это шойхет. Резник и Шойхет – это еврейские фамилии, довольно распространенные (наверняка встречались и в Проскурове). Но не просто фамилии. Они свидетельствуют о том, что предки их современных носителей в момент «офамиливания» евреев в соответствии с царским указом (это произошло в Российской империи в начале 19 века) служили еврейской общине в качестве представителей этой профессии многовековой давности.

«А как же та изощренная жестокость, с какой евреи забивают курицу и которая производит такое неизгладимое впечатление на сентиментальных еврейских мальчиков?» – вправе спросить вы. Но в том-то и дело, что при «еврейском забое» птицы или какого-либо предназначенного в пищу животного нет жестокости. Шхита осуществляется специальным, отточенным, как бритва, ножом («халаф» у ашкеназов), причем резник сначала тщательно проверяет его остроту на кончике ногтя, и смотрит, чтобы на нем не было ни одной зазубринки, а в момент забоя быстрым движением перерезает сонную артерию курочки, что приводит к ее мгновенной смерти. Острота ножа такова, что птица или животное даже не успевает почувствовать боли – так, как мы в первый момент не чувствуем ничего, когда случайно порежемся о бритву. К длине и форме ножа предъявляются жесткие требования: он не должен быть заостренным на конце; он должен быть в два раза длиннее, чем ширина шеи животного, и пр.

Не один раз на протяжении истории в Европе возникали движения за запрет шхиты, которая будто бы причиняет неоправданные страдания умерщвляемым животным. Большая часть этих движений имела антисемитскую подоплеку. Так было и в 19 веке в целом ряде европейских стран и, в частности, в Российской империи, и совсем недавно – в Голландии, и всегда удавалось путем объективных исследований доказывать, что другие методы убоя причиняют не меньше, а больше страданий - той же курочке. Поэтому в США, Великобритании, Ирландии, Финляндии и странах Южной Америки был принят закон, защищающий ритуальный убой. И не случайно многие неевреи в этих странах покупают и готовят кошерное мясо, хотя оно существенно дороже, чем некошерное. Очень важно, чтобы животное перед смертью не успело испугаться и не почувствовало боли.

Шойхет - глубоко религиозный человек. Он должен иметь высокий уровень религиозного образования, поскольку человека, который "не знает с какой стороны открываются еврейские книги", никто бы на эту важную должность не назначил. Он должен сдать сложный экзамен на знание законов и практические навыки шхиты (так сказать, экзамен по теории и практике этого дела) и иметь соответствующий документ от раввина. Обучение шхите требует значительного времени – не меньше года. Большую часть времени занимает обучение заточке ножей. Проверка остроты ножа очень строгая и производится перед каждой шхитой. У каждого шойхета был набор ножей, которые хранились в красивом футляре. Эта коллекция составляла большую ценность и передавалась от отца к сыну, так как ремесло это бывало, как правило, наследственным. В обязанности шойхета входит также детальный осмотр животного до убоя, чтобы убедиться в его здоровье и отсутствии дефектов на нем, и проверка его внутренних органов – сердца, легких (на наличие внутренних повреждений, которые поначалу были невидимы) после убоя, перед дальнейшими операциями, в которые входит удаление крови из туши (или тела убитой курицы), вырезание сухожилий и седалищного нерва из бедра (в память о том, что наш праотец Иаков был ранен ангелом в бедро, мясо нельзя есть, пока не удален этот нерв и сухожилия), а также нутряного сала вокруг желудка и кишечника. Евреи, уверенные в знаниях и благочестии шойхета, часто приглашали его исполнять и другие важные обязанности, особенно в маленьких общинах. Такой специалист часто совмещал обязанности шойхета, моэла, производящего обрезания, и меламеда –учителя маленьких детей.

На этом месте рассказчик вынужден остановиться, посмотреть на слушателей и сказать: «Это только присказка, сказка впереди». Начинаем главную часть рассказа.



Район Хмельницкого базара, конец 50-х годов прошлого века

Раннее утро на Проскуровском рынке. Ещё никого нет, лишь один мужчина с длинной седой бородой медленно проходит между пустыми рядами. Непонятно, как такой человек попал в это место и что он здесь делает? Такое запоминающееся лицо, что если кто-то его увидит, то не поймёт, зачем такой человек ходит по рынку еврейского местечка Подольской губернии. Вся еврейская история будто соединилась в одном этом удивительном человеке. Это шойхет.

Шойхет стоял на городском рынке Проскурова и резал кур для евреев города, но настал день… и арестовали шойхета. Особой причины для ареста не требовалось, было достаточно того, что он резал кур согласно еврейской традиции. Разве в те годы нужна была ещё какая-то причина?

А повод? Да, повод для ареста был. В начале 30-х годов ХХ века в стране проводилась компания по изъятию у еврейского населения золотых и серебряных монет и изделий (в народе она получила ироническое название «золотая лихорадка»). В ходе этой кампании через застенки ГПУ прошло практически всё еврейское мужское население подольских городов и местечек. Один из проскуровских шойхетов тоже не избежал этой участи. И в тот же день в КГБ стали приходить бабушки с живыми курицами. Собралось 20-30 бабушек, и каждая с курицей и с одним единственным требованием – «освободите шойхета!». Старушки кричали, что они не могут есть без шойхета и не собираются умирать от голода. Прошёл час, затем другой, и в КГБ начали осознавать, что не могут разобраться ни с бабушками, ни с курицами. Шойхет был освобождён, и на выходе ему вручили официальное разрешение – бумагу, в которой была указано, что он может легально стоять на рынке и резать кур согласно еврейским законам. Эту историю, я слышал от старых евреев Проскурова. Не знаю, насколько она правдива, но этого достаточно, чтобы заинтересоваться тем, кто был этот шойхет и что он был за еврей. (Шойхет пошёл на сотрудничество с НКВД и стал информатором?)

Вот такие следы в проскуровских документах и в воспоминаниях проскуровчан оставили старейшие представители этой необходимой евреям профессии, обслуживавшие религиозных евреев Проскурова еще до советско-германской войны и даже до революции, Совершенно очевидно, что шойхеты обитали в Проскурове ровно с тех пор, как там появились евреи и возникла первая община.



Дом в Хмельницком, по адресу ул. 25 Октября № 49 , где в середине 1940-х годов жил один из Проскуровских шойхетов Герш Судман.( Фотография середины 1960-х годов)

Дополнение к статье (от Е. Шейнман).
Вариации на тему: шойхеты и кашрут

Последний из приведенных в статье Леонида документов датирован недоброй памяти 1949-м годом. «А что было дальше?» - мы можем спросить себя. Было много плохого и страшного - и в целом по стране, и в Проскурове. В 1952 г. у проскуровских евреев отняли последнее синагогальное здание. Теперь приходилось молиться нелегально. Миньяны (кворумы из минимум десяти взрослых евреев, необходимые для коллективной молитвы и совместного чтения Свитка Торы) продолжали «незаконно» собираться в частных домах под страхом облав и арестов. Эти собрания приравнивали к "антисоветским сборищам" и обвиняли стариков в посягательствах на советский строй.

После весьма своевременной смерти вождя, замыслившего закончить дело Гитлера в отношении евреев, и особенно после судьбоносного доклада Хрущева почувствовалось дыхание свободы. Вместе со всплеском надежд на лучшее произошло и оживление религиозной жизни, но ненадолго. Как оказалось, облегчение было временным. Все вернулось на круги своя. Страх опять сковал всё и вся. В результате общинная жизнь сошла на нет, тем более, что с началом 1970-х евреи начали разъезжаться. А оставшиеся на месте религиозные старики постепенно переселились на кладбище. И так было повсеместно в украинских больших и малых городах, некогда входивших в «черту оседлости».

Не миновала эта судьба и местных шойхетов. Мне неизвестно, пережил ли старенький Герш Судман своего ровесника, «вождя мирового пролетариата», и если пережил, то надолго ли. И как долго еще он мог производить шхиту и обрезания. Во всяком случае, у него вряд ли были молодые преемники. Да, боюсь, и надобность в труде шойхетов в Проскурове со временем отпала.

Вот как описывает ситуацию в городе издатель, еврейский общественный деятель Михаил Гринберг, побывавший там в 1988 году (он с бригадой рабочих и волонтеров занимался тогда восстановлением старого кладбища в Меджибоже, неподалеку от Хмельницкого / Проскурова): «Большинство евреев Хмельницкого не знают идиш, почти никто не читает на этом языке. Нам встретились в Хмельницком лишь два еврея, которые изучают иврит и интересуются еврейской традицией». Дальше он пишет о том, что через Хмельницкий «стали проезжать автобусы с американскими хасидами, направлявшимися на могилу Баал-Шем-Това. На Украине вновь появились евреи — в лапсердаках и черных шляпах, с пейсами и цицис! Проскуровские евреи при виде их застывали на месте, подобно жене Лота... Их потрясло, что американцы тратят тысячи долларов для того, чтобы приехать в их забытый Б-гом край и помолиться у, казалось бы, никому не известной могильной плиты. Старшее поколение больше всего поразили именно эти доллары — ведь американцы не будут вкладывать деньги в безнадежное предприятие! Первой реакцией молодежи было удивление, затем многим захотелось узнать, кто такой Баал-Шем-Тов и что такое хасидизм, стали искать книги на эти темы. А к концу лета почти каждое воскресенье несколько человек из Проскурова стали приезжать в Меджибож и в меру своих сил принимать участие в реставрационных работах». И с этого началось возрождение проскуровского еврейства. В следующем, 1989 году, уже была сформирована община "Тхия" (это слово как раз и означает "Возрождение").

Пара слов об эпизоде из рассказа мальчика, стоявшего с мамой в очереди к проскуровскому шойхету. Сперва рассказ поражает: как это шойхет открыто делает свое дело, да еще на виду у всех: в таком многолюдном месте - у рынка. Как ему это позволили?! Не может такого быть! Может!! Разгадка в словах мальчика: «он ощипывал курицу». Тогда катастрофически не хватало перьев и пуха для набивки перин, подушек, пуховых одеял. Шойхет этот официально состоял на службе в государственном учреждении «Райпотребсоюз» - поставлял туда «пух-перо» от зарезанных им курочек. И при этом делал исключительно важное дело для евреев – давал им возможность соблюдать кашрут. Я читала о подобных сделках. Конечно, в КГБ прекрасно понимали, что он числится «совработником» не для зарплаты: его главная цель – религиозно-духовная, и эта работа позволяла ее выполнять. Администрация учреждения его всячески прикрывала – он был для них очень ценным работником. Но тем не менее, за шойхетом наверняка была постоянная слежка. И это обстоятельство заставляло его быть всегда настороже.

Было в огромной стране «победившего социализма» место, где все было по-другому, где полнокровная общинная жизнь не только не затухала, а разгоралась, захватывая все больше детей и молодых людей, получавших полноценное образование – в хедерах и иешиве. И все необходимые атрибуты существования общины там были налицо, конечно, включая строгое соблюдение кашрута ее членами.

Недавно я прочла книгу «Самарканд: свет хасидского подполья». Автор р. Гилель Зальцман Русский перевод (с оригинального ивритского текста) был выпущен в 2015 году. Книга охватывает период от начала 1940-х до 1972 года. В ней рассказывается об общине хасидов ХАБАДа в Самарканде. Многие семьи хабадников, которые в начале войны эвакуировались в Среднюю Азию из городов и местечек Украины и Белоруссии, так и осели в Самарканде. Там же оказалась и подпольная иешива "Томхей Тмимим". Парадоксальным образом, именно годы войны были периодом расцвета там еврейской жизни - в изоляции, вдали от фронтов: сталинскому режиму в то время было не до «соблюдающих» евреев. Конечно, после войны преследования возобновились с новой силой. Обращены они были против всех евреев и, в их числе, против хасидов. Тогда и ушли они, вместе с хедерами и иешивой, кашрутом и благотворительностью, многолюдными Шаббатами, Бар-Мицвами, обрезаниями и пр., - в глубокое подполье. И так хорошо освоили науку конспирации, что люди, буквально находившиеся рядом, проходили мимо и ничего не замечали. Хасиды научились водить за нос и милицию, и "органы", которые за ними охотились.

Самым ценимым качеством у тех, кого они принимали в свой ближний круг, было умение держать язык за зубами. Но вернемся к началу моего рассказа. Среди хабадников, эвакуированных в Среднюю Азию в 1941 г. или попавших туда во второй половине 1940-х гг., были и шойхеты (куда ж без них!), точнее, уцелевшие остатки этой большой группы «служителей культа», пережившие жестокие гонения 1930 годов. Отец Гилеля, младшего отпрыска семьи Зальцман, тоже был шойхетом. Годы войны он провел в заключении. В семье без кормильца царила нужда, поэтому мальчика Гилеля взяли к себе на это время дядя-шойхет и тетя, и он смог наблюдать быт семьи шойхета изнутри. Он и описал его в книге. Частная торговля мясом, тем более кошерным, была категорически запрещена, поэтому приходилось предпринимать суровые меры предосторожности. В частности, мальчик запомнил, как глубокой ночью дядю будил условленным стуком кто-нибудь из мясников. Дядя выходил "на дело" - в кромешную тьму. Животное уже было где-то подготовлено к шхите. Он "резал" и "проверял" и так же, под покровом ночи, возвращался домой. Бывало, что по дороге на него нападали - грабители или хулиганы. Могли и пырнуть в спину ножом – такое бывало. Но, слава Богу, обходилось без серьезных последствий. В другом родственном доме был организован настоящий подпольный мясокомбинат: папа-шойхет нелегально "резал", мама под его наблюдением удаляла сухожилия и седалищный нерв, еще кто-то из семьи расфасовывал мясо и упаковывал порции в пакеты, а дочка-школьница разносила их заказчикам - на нее подозрения блюстителей порядка не падали.

Когда отец Гилеля вернулся домой, он решил обучить сына законам шхиты, говоря при этом: никто не знает, куда его забросит жизнь; это очень важное умение, оно пригодится, если не для заработка, то, по крайней мере, для того, чтобы обеспечить собственную семью. Т.е. у отца ни тени сомнения не возникало - уже в советское время! - в том, что его сын никогда, ни при каких условиях не перестанет соблюдать кашрут и не войдет в неподобающую семью. Гилель не закончил полного курса обучения. Но он научился заточке и проверке качества заточки ножей, т.е. прошел весьма трудоемкую часть обучения шойхета его делу. И неоднократно пользовался приобретенным умением. Когда он приехал в Минск свататься к своей будущей жене, дочери тамошнего шойхета, и остался у них на Шаббат, то к мясу за столом не прикоснулся, так как не смог предварительно проверить заточку ножа, которым пользовался его будущий тесть. Конечно, была большая обида. Как это! Юнец, а туда же – не доверяет! Но хозяин дома во-время вспомнил, что за несколько лет до этого неприятного эпизода он был участником некоего застолья и там, после нескольких рюмок «лехаим», его понесло: он стал хвастаться своими умениями и достоинствами, видимо, в ущерб репутации товарищей по цеху. И тогда один из сидящих за столом напомнил ему «проклятие» шойхетов: «Чтоб твой будущий зять отказался есть мясо твоей шхиты». «И таки да, - подумал минский шойхет в этот обидный момент, описываемый Гилелем,- напророчил! Сбылось!» Свадьба состоялась в Самарканде, а когда на следующее лето молодожены приехали в Минск навестить родителей жены, Гилель подсмотрел, куда его тесть спрятал нож после шхиты и сумел незаметно взглянуть на его лезвие. Нож был в идеальном состоянии. В книге есть и другие, подчас курьёзные, байки про шойхетов, но пора остановиться.

Рассказ мой затянулся, но мне еще хочется рассказать о том, с какими секретами из страха "засветиться" было связано простое соблюдение кашрута в "нашей солнечной стране" (из истории моей семьи). Мой папа, уроженец Красилова, происходил из большой семьи (8 детей) ревностного садигорского хасида. Понятно, что никаких отступлений от строгого исполнения всех предписаний в его родительском доме не допускалось. Но, женившись, мой будущий папа попал в совсем другую среду: моя мама была из потомственных интеллигентов, фармацевтов-врачей. Все сплошь атеисты. Из советской школы - еврейской семилетки - она вынесла отношение к иудаизму и, в частности, к кашруту, как к пережиткам средневековья. Так что наш ленинградский дом был некошерным, и папа смирился. Больше того, в детстве я не имела понятия о кашруте. Потом, с увлечением читая том за томом Еврейскую Энциклопедию Брокгауза и Эфрона, я разобралась с этим предметом, но мне и в голову не могло прийти, что кто-то из наших родных соблюдает кашрут...

В те годы я регулярно бывала в гостях у папиных старших брата и сестры, двух одиноких по причине своего отвратительного характера стариков, которые и между собой-то не могли ладить, потому и разъехались в разные квартиры, хотя изначально жили вместе и вели общее хозяйство. Я видела, как долго и тщательно каждый из них занимается приготовлением пищи. Мне никогда ничего не предлагалось. Считалось, что они оба - на особой диете. Я наблюдала, как дядя при каждом приеме пищи обязательно водружал на голову свою парадную велюровую шляпу и как после еды бормотал себе под нос благодарственную молитву "Биркат аМазон". Зачем он это делает? Пережитки прошлого, - так думала я. Позже, после дядиной кончины в начале 1980-х, я узнала от папы, что дядя – выпускник Проскуровской иешивы. В недоброй памяти 1919 году он получил «смиху» - раввинское удостоверение. Но это был большой секрет, и об этом нельзя было упоминать при жизни дяди, проработавшего до пенсии скромным бухгалтером Пушкинторга (жили дядя и тетя в Пушкине – бывшем Царском Селе). Опасно...

Но вернусь в начало 1970-х. Из Америки в Питер приезжает еще один мой дядя, самый старший (родился в 1891 г.), - впервые за 50 с лишним лет он хочет повидать своих родных. Останавливается в отеле "Ленинград", одном из двух в городе, принимавших тогда иностранцев. Мы, его родичи, конечно, с осторожностью приходим пообщаться к нему в номер. Знаем, что у стен в таких местах обязательно наличествуют уши. И вот папа приглашает его к нам домой - в нашу коммунальную комнату. Здесь, как он думает, можно будет поговорить свободнее. Готовим скромное угощение. Но к тому, что мы выставили на стол, приехавший дядя не притрагивается. Мы понимаем – он очень строго соблюдает кошер. Но вот чудо: каждый день он берет такси и едет к тете в Пушкин обедать. Час-полтора на дорогу в один конец. Иногда обедает у дяди. Тетя дает ему что-то с собой, чтобы он мог перекусить вечером в гостинице. Поразительно! Значит, он может у них есть! Значит, их еда кошерная! А ведь никогда, ни разу, ни один из них не проговорился! Откуда у них кошерное мясо? Я не спрашиваю - все равно дядя ничего не скажет. О, наши старики умеют хранить тайны. Нам, своим племянникам, не доверяют: а вдруг мы проболтаемся. «Они нас посадят!», - думает дядя. Значительно позже узнаю, что в Павловске, пригороде Ленинграда, в 4 км. от Пушкина, была сплоченная еврейская община. Действовали они скрытно. Настоящие «подпольщики»! У них был Свиток Торы (может быть, и не один), они пекли мацу, каждый год устраивали Седер Песах - пасхальный вечер. Наверняка был среди них шойхет. Дядя был вхож в их круг, он был членом бет-дина, третейского суда, разбиравшего конфликты между евреями, его приглашали на праздники, давали кошерные продукты. Иногда не приглашали, когда их "сборища" были слишком многолюдными и они боялись привлечь к себе нежелательное внимание. А он обижался. Но опять же, я узнала обо всем этом после дядиной смерти. Вот так, в таком страхе и под таким прессом «соблюдающие» евреи жили в той стране - в те дни.

А шойхеты? Да, были у папы в Красилове дальние родственники – из династии шойхетов, носящие именно эту фамилию: Шойхет. Реб Шая Шойхет был не только шойхетом, но и моэлом. Сделал обрезание всем шести сыновьям моего деда Дувида, старшему – в 1891, а самому младшему, моему будущему отцу, - в 1908. Папа дожил до миллениума и перешагнул в новое тысячелетие. Незадолго до смерти его память вернулась к ранним годам, к рассказам старших. Поведал мне о том, что, когда он родился, Реб Шая был стар, но и слышать не хотел, чтобы кого-то другого позвали сделать ребенку обрезание. «Он был уже совсем старенький,- рассказал мне папа смущенно, - руки у него сильно дрожали, вот он и отхватил слишком много. Мама потом со мной два года мучилась". Сын р. Шаи, р. Хаим Шойхет, кроме основного своего дела, запрограммированного его фамилией, занимался обучением детей, в частности, дал всем сыновьям Дувида прочные «еврейские» знания. Р. Хаим Шойхет заслуженно пользовался в Красилове репутацией первоклассного меламеда... Его все уважали.

Но... пришли другие времена – черные. С ним на рубеже 20-х - 30-х годов произошла трагедия. Его, как и многих других красиловских евреев, чекисты заперли в кутузке - в небольшую комнату впихнули десятки людей, в расчете на то, что они выдадут тайники, где спрятаны золото, серебро, драгоценности. Там они мучились в тесноте, как сельди в бочке, не один день. Ни лечь, ни даже сесть... И тем временем, пока мужья сидели, чекисты пошли по их домам - запугивать их бедных жен. Жена реб Хаима, "мимэ (тетя)" Эстер, как папа ее называл, отдала им сама почти все их сбережения, - наверняка они ее запугали тем, что убьют ее мужа, если она этого не сделает. При этом они еще реквизировали, т.е. попросту украли, замечательный комплект ножей для шхиты, унаследованный им от предков. И это стало последней каплей его отчаяния – переполнившей чашу всех издевательств и унижений, которые реб Хаим претерпел от чекистов. Освободившись из тюрьмы, он повесился на чердаке своего дома, как только обнаружил пропажу всего, что он за всю жизнь заработал и своих замечательных ножей. Страшный грех! Но он не мог больше терпеть... Остальные Шойхеты, как и Шейнманы, лежат в братской могиле около села Манивцы. Кроме тех, которые успели уехать в Америку...

Подготовила к печати Евгения Шейнман,
Индианаполис, США

Биография. Васи́лий Семёнович Гро́ссман (Ио́сиф Соломо́нович Гроссман) рос в ассимилированной семье. Родители, Семен Осипович (1870—1956) и Екатерина Савельевна (1871—1941), выходцы из состоятельных еврейских семей, познакомились в Швейцарии, где, очевидно, поженились и в скором времени вернулись на Украину. Отец Гроссмана был инженером-химиком, мать — учительницей французского языка. Особое влияние Василия Гроссмана оказала его двоюродная сестра Надя Алмаз. Она была старше Гроссмана на пять лет, была членом коммунистической партии и личным помощником Соломона Лозовского, начальника Профинтерна.
В 1929 году Гроссман подписал с еженедельным журналом «Огонёк» договор на публикацию очерка «Бердичев не в шутку, а всерьёз» — об участии евреев в гражданской войне на стороне красных. Впоследствии из этого материала получился рассказ «В городе Бердичеве». Работал инженером на карандашной фабрике, позже заведующим лабораторией и помощником главного инженера. В 1937 году стал членом Союза писателей СССР. (это было намного выгоднее, чем работать инженером и завлабом).

В годы Второй мировой войны Гроссман был фронтовым корреспондентом газеты советской армии «Красная звезда».
Гроссман считал себя учеником М. Горького. (Материал из ЕЖЕВИКИ - EJWiki.org - Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам).

Следите за датами:
1913 год, в США был создан еврейский Федрезерв, евреи обрели влияние и власть.
1929 года-образовался Ватикан, началось создание религий.
1934-образование союза писателей СССР, чтобы эти религии, а также коммунистическую пропаганду внедрить в сознание советских людей.

М.Горький-белый негр.




М. Горький В начале двадцатого века был одним из идеологов богостроительства, в 1909 году помогал участникам этого течения содержать фракционную школу на острове Капри для рабочих, которую В. И. Ленин называл «литераторским центром богостроительства».
Горький был крупнейшим спонсором большевистской фракции.(!) За революционную прокламацию, и в связи с расстрелом 9 января, арестован и заключён в Петропавловскую крепость. Участник революции 1905—1907. В ноябре 1905 года вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию.
1932 год, октябрь, — Горький окончательно возвращается в Советский Союз.  Здесь же он получает заказ Сталина — подготовить почву для 1-го съезда советских писателей, а для этого провести среди них подготовительную работу.
1934 год-образование союза Советский писателей, М.Горький набрал братву для внедрения идей партии и правительства в сознание советского народа.
1934 год — Горький проводит I Всесоюзный съезд советских писателей, выступает на нём с основным докладом.
1937 Василий Гроссман стал членом союза писателей СССР.
Василий Гроссман считал себя учеником М. Горького, а М. Голький был одним из идеологов богостроительства.
За какие заслуги М. Горький , начиная с 1918 года, был 5 раз номинирован на Нобелевскую премию по литературе? На какие средства он жил за границей и почему был самым издаваемым писателем в СССР?



Если предположить, что до 1929 года никаких религий не было, а потом они все вдруг сразу появились, за этим видна большая работа, опыт, организованность, координация действий и колоссальные денежные средства для финансирования. Иудаизм был нужен новому советскому правительству, которое состояло почти из одних евреев, нужно было срочно легализовать появление евреев на планете-для этого сочинили иудаизм, Тору, Танах, кашрут, обычаи. Но кто же смог донести до людей все эти идеи лучше, чем профессиональные писатели?
Поэтому возникла срочная необходимость в создании элитного законспирированноео общества, стать членом которого была не только большая честь, но также и огромные деньги, положение, льготы, обеспечение.
М. Гоpький находил самых толковых и образованных евреев, склонных к сочинительству, и принимал их в Союз Писателей. Дело пошло. Результаты налицо.

Кашрут-это было новое понятие, которое появилось только в конце 19-го-начале 20-го века, а то и позже:

"только в конце XIX века на Якова Йозефа, первого и единственного главного раввина Нью-Йорка, возложили задачу по созданию единой организации, контролирующей соблюдение правил кашрута в отношении продуктов питания, в том числе мяса. В начале 20-го века еврейская община, насчитывающая около 2,5 миллионa человек, постоянно елa некошерное мясо, так как соблюдение кашрута не было должным образом организовано, начались мафиозные разборки за рынок кошерного мяса и в результате-великий кошерный протест в октябре 1937 года."
Кошерная мафия Нью-Йорка первой половины 20-го века.
http://cat-779.livejournal.com/41810.html

Путешественник Михаил Кожухов побывал в Израиле и показал, как там соблюдаются правила кашрута, смотрим с 24:00 по 34:00 очень внимательно, не пропуская ни одного слова.




В поисках приключений - Израиль (Часть 3)

Первое правительство СССР более чем на 80% состояло из евреев. Если к началу 1920х годов кашрут был бы нормой еврейской жизни, а Тора, Танах и Библия были бы уже написаны, то почему бы советское правительство негласно не внедрило не все, но многие правила кашрута в советскую действительность?
Мы все были бы рады кушать зелень без насекомых или муку без жучков, свежие продукты, приготовленные с соблюдением всех санитарных норм.
Почему этого не произошло? Потому что советский общепит стал кормушкой для советских евреев, именно евреи занимали руководящие посты по всей вертикали советского общепита. После распада СССР евреи по-прежнему на многих руководящих позициях на рынках, в продуктовых магазинах, столовых и ресторанах.
Продать клиенту просроченные, а то и заведомо испорченные продукты стало обычным делом для получения максимальной прибыли. Какой здесь может быть кашрут?
Как могли евреи, которые в быту соблюдают кашрут, на работе постоянно его нарушать?
Если у евреев Нью-Йорка, эмигрировавших в США в начале 20-го века, не было точного представления о кашруте, то напрашивается вывод о том, что сам кашрут-такой же новодел, как иудейская религия, Талмуд, Тора и Танах. Полуляризацией и внедрением в еврейские массы иудейской религии и кашрута занимались советские писатели и художники, за что они были обласканы советским правительством. Однако ложь не может длиться вечно.

Источник: (рекомендую прочитать полностью)
http://newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=9134
Прикрепления: 6271721.jpg(106Kb) · 8353104.jpg(141Kb) · 6484505.jpg(999Kb)
 
АлександраДата: Четверг, 17.11.2016, 16:44 | Сообщение # 28
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
Брокер русских революций. А. Герцен и Гражданская война второй половины 19-го века.

Оригинал  Брокер русских революций. А. Герцен и Гражданская война второй половины 19-го века.

О чём нам не рассказывали в советской школе.Официальная история о Гражданской войне трещит по швам.



Все, кто учился в советской школе, знают наизусть цитату Ленина: «Декабристы разбудили Герцена, Герцен развернул революционную агитацию». Но мало кто знает, что Герцен, в свою очередь, «разбудил» Ротшильда. Что связывало старейший банкирский дом Ротшильдов и русских революционеров?



В 1848 году Александру Герцену было 36 лет.(Прим. Эта дата может быть недостоверной,добавьте ещё 30-40 лет, а то и больше)

Он уже написал нашумевший роман «Кто виноват?» и трижды побывал в ссылках за свои революционные взгляды. После смерти отца, в 1846-м, он унаследовал треть его состояния, еще треть досталась матери Герцена – Луизе Гааг.

Их совокупный капитал составлял около 300000 серебряных рублей, а кроме этого им принадлежало два дома в Москве и имение в Костромской губернии. Герцен с матерью, женой и детьми отправился в длительную поездку по Европе: через Берлин, Ганновер и Брюссель в Париж. Там они задержались надолго, но Герцену, в отличие от большинства русских аристократов того времени, Франция не нравится. Он едет в Италию: вначале в Рим, а к февралю 1848 года оказывается в Неаполе.
И попадает сразу на праздник, даже на два сразу: карнавал и революцию. Незнакомые люди жмут Герцену на улице руку, поздравляя с принятием конституции. А другие незнакомцы крадут у него чемодан, в котором лежат важные финансовые документы.
С заявлением о пропаже документов Герцен обращается в неаполитанский банк The CM de Rothschild & Figli, возглавляемый бароном Кальманом де Ротшильдом – одним из пяти братьев-банкиров, направленных отцом, легендарным Майером Ротшильдом, в ключевые европейские столицы для создания полномасштабной банковской сети.

И Ротшильды помогают русскому писателю и революционеру: они восстанавливают утраченные им документы. Он получит их спустя короткое время, уже в Париже, у брата неаполитанского Ротшильда – барона Джеймса де Ротшильда, которому предстояло сыграть важнейшую роль в жизни Герцена.



В 1848 году Джеймсу де Ротшильду было уже 50 лет. Он был не только весьма успешным финансистом, владельцем банка De Rothschild Freres, но и известным филантропом и покровителем искусств. (Покровительство искусствам г-на Ротшильда выражалось в том, что он организовывал и щедро оплачивал изготовление фальшивых исторических ценностей, необходимых для достоверности переписанной истории.А филантропизм выражался в том, что г-н Ротшиль давал работу талантливым евреям-ремеслинникам, которые этими подделками тайно занимались.Исторические "древности" были сделаны по заказу Ротшильда.
http://cat-779.livejournal.com/31420.html)
В частности, Оноре де Бальзак повесть «Деловой человек» посвятил «Господину барону Джемсу Ротшильду, генеральному австрийскому консулу в Париже и банкиру». Фредерик Шопен посвятил один из своих вальсов его дочери Шарлотте, а Жан-Огюст-Доминик Энгр рисовал портрет его супруги. Ротшильд заказывал Россини музыкальную композицию в честь визита Наполеона III в свой дом.

На деньги знаменитого банкира и мецената была также открыта бесплатная больница в Иерусалиме, названная в честь его отца Майера Ротшильда.
Роман «Кто виноват?» Джеймс де Ротшильд, разумеется, не читал, и фамилия Герцен ему ничего не говорила. В «Былом и думах» Герцен описывает свою первую встречу с банкиром так: «Я познакомился с Ротшильдом и предложил ему разменять мне два билета московской сохранной казны. Дела тогда, разумеется, не шли, курс был прескверный, условия были невыгодны, но я тотчас согласился и имел удовольствие видеть легкую улыбку сожаления на губах Ротшильда – он меня принял за бессчётного prince russe (“русского князя” – фр.), задолжавшего в Париже, и потому стал называть меня monsieur Ie comte (“месье граф” – фр.)».

(Нестыковка в тексте или совсем заврались? В начале пишут, что "их совокупный капитал составлял около 300000 серебряных рублей"-и это правильно, так как финансовая системав 19-ом веке была основана на золотом/серебряном стандарте , а потом пишут про невыгодный обменный курс? Тогда вопрос: в каком году на самом деле Союз писателей СССР сочинил литературные мистификации про Герцена, его связь с революционерами и проч.?В 19-ом веке во всём мире была единая финансовая система.
http://cat-779.livejournal.com/55360.html
Мексиканский серебряный доллар-международная валюта 19-го века.http://cat-779.livejournal.com/57241.html )
Революции 1848-1849 годов в Европе и участие России в жестоком подавлении этого движения привели Герцена к осознанию, что в Россию ему возвращаться нельзя, там ему не избежать преследований со стороны царских властей.  (Прим. датировки 1848-49 гг неверны, гражданская война шла с 1853 г межды Белыми и Красными,Красные отламывали от единой на всю планету империи кусок за куском, а центр "Россия" их подавляла)И он начал постепенно выводить свои и материнские активы из России в Европу. Осуществлял эти операции банкирский дом Джеймса де Ротшильда, а сам банкир стал советником Герцена по дальнейшим инвестициям. «По совету Ротшильда я купил себе американских бумаг, несколько французских и небольшой дом на улице Амстердам, занимаемый Гаврской гостиницей», – свидетельствует в мемуарах «Былое и думы» новоиспеченный отельер.

Впрочем, личное отношение Герцена к Ротшильду неоднозначно. Так, в мае 1849 года Герцен в письме историку Тимофею Грановскому отзывается о банкире слегка пренебрежительно: «Ничего не может быть пикантнее, чем мои добрые отношения с бароном де Ротшильдом, который до сих пор уверен, что я граф и простак». Тем не менее их партнерские связи только крепнут. В письме Ротшильду из Женевы в сентябре 1849 года Герцен рассказывает: «В полной мере доверяя вашему опыту, я согласно вашему совету выбрал 6-процентные облигации штата Нью-Йорк. Я не очень полагаюсь на стабильность Старого Мира – он слишком стар. Я думаю, что писать о покупке 10 000 пиастров было бы верно. У меня есть еще суммы, которые я хотел перевести из Санкт Петербурга, но я напишу об этом при случае».



Случай представился очень скоро: уже 26 октября царское правительство наложило арест на оставшееся в России имущество Герцена и его матери. Формально – за отказ Герцена вернуться на родину, чего подданный российского императора не имел права себе позволить. По существу – за статьи Герцена в поддержку европейских революций и против самодержавия в России. Для спасения имущества Ротшильд и Герцен придумывают изящную комбинацию.

Неожиданно обнаруживается, что у г-жи Гааг, матери Герцена, есть заемное письмо от сына, обеспеченное оставшимися в России деньгами и имуществом, и этот долг она готова переуступить г-ну Ротшильду. Причем г-н Ротшильд не обязан ей платить, пока не получит деньги от реализации активов в России. Хотя пока они и арестованы.
6 ноября Герцен пишет Ротшильду: «У меня есть в России поместье в провинции, в Костромской губернии, земли в нем примерно на 175 000 – 200 000 франков. Это не дает мне достаточной гарантии осуществить продажу моей собственности в пользу кредитора, у которого нет влияния… Вы же сможете легко помочь мне без риска для себя».

В феврале 1850 года русское генконсульство в Париже было вынуждено засвидетельствовать доверенность на получение в России денег по заёмному письму, выписанному на г-на Гассера – представителя банкирского дома Ротшильдов в Петербурге. Только к 5 мая доверенность добралась до России. Но когда г-н Гассер пришел на аудиенцию к министру иностранных дел России Карлу Нессельроде, то услышал, что деньги выплачены не будут – по прямому распоряжению Николая I.


Узнав об ответе российских властей, Герцен сказал Ротшильду: «Для меня мало удивительного, что Николай, в наказание мне, хочет стянуть деньги моей матери. Но я не мог себе представить, чтоб ваше имя имело так мало веса в России!» (Ротшильды приобрели богатство и влияние после создания Федрезерва в США в 1913 году.)

Речь Герцену удалась, он так накрутил Ротшильда, что банкир стал бегать по комнате с криками:
– Я с собой шутить не позволю! Я потребую категорического ответа у министра финансов! Так это оставлять нельзя!
И Ротшильд написал своему представителю в Санкт-Петербурге, чтобы тот немедленно потребовал новой аудиенции у Нессельроде, а заодно и у министра финансов. И заявил им, что Ротшильд знать не хочет, кому что принадлежало раньше, и требует уплаты по своим бумагам, а в случае отказа начнет уже не столь благожелательно относиться к просьбам о займах, которые поступают в адрес его банкирского дома от российского правительства как раз прямо сейчас.
И уже 18 мая 1850 глава полиции Леонтий Дубельт уведомил министра внутренних дел Льва Перовского, что «выдача банкиру Гассеру вышеуказанных 106 000 рублей высочайше разрешена».



29 июня 1850 года уже Ротшильд пишет Герцену: «Мсье Александр Герцен! Мы рады иметь возможность уведомить вас о последнем обналичивании ваших облигаций в Сберегательном банке Москвы. Это обналичивание было достигнуто после множества всяких препятствий и многочисленных представлений». Впрочем, деньги за имение получить не удалось. В «Былом и думах» Герцен писал, что в случае полного успеха операции комиссия, которую попросил Ротшильд, должна была составить 5 процентов. Но в итоге за свои услуги банкир взял всего 3 процента комиссионных.



Дальнейшая переписка Герцена с Джеймсом Ротшильдом – это типичное общение инвестора с брокером.

Акции штата Огайо, акции штата Вирджиния, акции правительства США, займы правительства Бельгии и властей Парижа, облигации железнодорожной компании, ценные бумаги Испании… Франки, флорины, доллары… Переехав в Лондон – там он прожил с 1852 по 1865 годы, – Герцен установил деловые отношения с местными отделением знаменитого банкирского дома и Лайонелом Ротшильдом, племянником Джеймса, но по поводу уже сделанных инвестиций продолжал соотноситься с парижским отделением. После же возвращения Герцена на континент старая дружба с Джеймсом вспыхнула с новой силой.

В последние годы жизни капитал Герцена, вложенный в различные ценные бумаги, превышал 400 тысяч франков, также в его владении находился дом в Париже, в котором он и скончался 21 января 1870 года. Барон Джеймс де Ротшильд умер немного раньше своего делового партнера, 15 ноября 1868, и тоже в Париже, в своем доме, точнее – в одном из своих домов. Его личное состояние к моменту смерти составляло, по оценкам, порядка 150 миллионов франков. Точные цифры в этой семье оглашать было не принято.



Обоих похоронили на кладбище Пер-Лашез, хотя позже прах Герцена был перезахоронен в Ницце. Похороны русского публициста были скромными: «Группа парижских рабочих и демократов, несколько молодых русских и петербургский отставной крупный чиновник, который в передней все перебегал от одной кучки к другой и спрашивал: “А разве духовенства не будет? Разве отпевания не будет?”Конечно, были газетные репортёры», – вспоминал потом публицист Петр Боборыкин. (Прим.  “А разве духовенства не будет? Разве отпевания не будет?”Конечно, ни духовенства, ни отпеваний в 1868 г не было да и не могло быть, поскольку все религии появились после создания Ватикана в 1929 г.)
Попрощаться с Ротшильдом пришло 10 тысяч человек, а от его дома до кладбища вдоль улиц выстроилась шеренга зевак, провожая в последний путь банкира, не боявшегося спорить с императорами.

Алексей Алексеев

Мои комментарии:

Александр Герцен предстаёт как агент, который использовал деньги иностранных инвесторов против России, он, фактически , спонсировал Гражданскую войну 1853-1903 гг.
При этом в биографии А. Герцена много неясного, был ли он реальным человеком или вымышленным персонажем, непонятно.
"Еще любопытнее то, что даже в «Летописи жизни и творчества А.И. Герцена» нет ссылки на архивный документ (метрическую выписку) о дате его рождения, а есть только ссылка на «Былое и думы» А.И. Герцена. Это, по меньшей мере, странно.
Удивительно, что кропотливые составители ЛЕТОПИСИ не нашли этих документов.Это, кстати, единственная изданная у нас в стране ЛЕТОПИСЬ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ, в которой не представлено первичных документов о рождении.
Позвонил в Музей А.И. Герцена в Москве и поинтересовался наличием у них метрических документов Александра Ивановича. Мне сказали, что они пытались найти эти документы в московских архивах, но поиски успехом не увенчались."
http://xn----7sbbraqqceadr9dfp.xn--p1ai/lichnos....vedenie


"Начинается знаменитая Крымская кампания, осада Севастополя. Британские корабли обстреливают окрестности Петербурга, Петропавловск–Камчатский, Соловецкий монастырь. Планируется решительный разгром России и низведение ее до роли второстепенной державы. Помимо стальных пушек и ружей для успешного сокрушения русских нужны идеологические мортиры и словесные гаубицы. Вот почему счастливая мысль основать Вольную типографию приходит к Герцену именно в 1853 г.

Пока идет война, антироссийские издания начинают пробивать себе путь в Россию на юге — через Константинополь, Одессу и Украину, на севере — через Балтику. Герцен пишет воззвания к героическим защитникам Севастополя. Нет, он не восхваляет их мужество и героизм, не восхищается их стойкостью и храбростью. Он призывает их переходить на сторону врага! Почему наши революционеры всегда на стороне противников собственной страны? Потому что они на стороне тех, кто платит им деньги!

Темна история отношения Герцена с англичанами. Наверное, именно поэтому до сих пор (!) не обнаружена большая часть архива Герцена И Огарева. Кто–то упорно скрывает или уничтожает бумаги, связанные С–их именами и газетой «Колокол». У потомков революционеров осталось лишь несколько документов и множество слухов, что тайный архив где–то в Англии или где–то в Швейцарии. И он должен быть громадным! Ведь малая его часть — бумаги, попавшие в СССР после Великой Отечественной войны в составе так называемых Пражской и Софийской коллекций, — составила при публикации более 3 тыс. печатных страниц! Загадочна и судьба так называемого архива Трюбнера. Британский книготорговец Николай Трюбнер издавал и распространял печатную продукцию герценовской Вольной типографии. Потом дело перешло к детям и внукам, существует фирма и поныне. Но вот беда — в помещение, где хранился старый архив, во время последней войны попала бомба! Ох, как часто в истории наших революций мы будем натыкаться на такие вот славные мелочи. То трубу в архиве прорвет, аккурат над нужной папочкой, то крысы без остатка съедят только те документы, что проливают свет на темные стороны русского революционного движения. Так и с архивом Трюбнера.

В результате попадания необычно умной немецкой авиабомбы погибли все бумаги, относящиеся именно к XIX в. Есть более ранние, в порядке более поздние, а вот нужные все сгорели…

Ведь есть что скрывать. Все истории, связанные с именем Герцена, оказываются на поверку весьма странными. То главный банкир планеты изо всех сил старается спасти деньги революционера без всякой прибыли для себя лично, то даты выхода газеты нашего издателя всегда так удачно совпадают с войнами, ведущимися против России. Однако и это не предел — были в жизни лондонского изгнанника истории еще более забавные. Одну из них изложил в своей книге «Былое и думы» сам автор. Читали ее многочисленные исследователи творчества Герцена, знают ее историки, она фигурирует практически во всех книгах, посвященных Александру Ивановичу. Но никто не может ее объяснить, она до сих пор загадочна и непонятна. Между тем, при ее правильном понимании она добавляет к картине личности Герцена несколько ярких, впечатляющих мазков. И особенно много говорит она нам о корнях русского «освободительного» движения…

«Революция в России будет ужасной, разрушительной, рождающей не разум, а выпускающей на волю адскую энергию неразумия», — напишет Герцен в  одной из своих работ. Так зачем же он сам 10 лет будет «бить» в «Колокол», эту самую ужасную стихию возбуждая и подготовляя? Ответ лучше всего искать в бумагах самого Герцена: «Человек серьезно делает что–нибудь только тогда, когда он делает для себя». Вот и думайте, зачем он пытался вызвать в России революцию…
http://www.e-reading.club/chapter....ii.html

В советской школе, изучая произведения А. Герцена, будучи в нежном подростковом возрасте, мы были ещё не в состоянии осознать и осмыслить его настоящей роли в так называемой "русской революции", которая на самом деле была расовой войной Красных против Белых, войной паразитической цивилизации пришельцев против коренного населения планеты. Нам рассказывали в школе, что революция произошла исключительно по воле угнетённого народа и принесла освобождение от церской деспотии, но на самом деле это было хорошо организованной и профинансированной гражданской войной. Туманно происхождение колоссального богатства у Ротшильдов. Непонятно, откуда такое состояние взялось и самого А. Герцена, помещика средней руки в "немытой, нищей, лапотной России". У меня сложилось впечатление, что сам А. Герцен, так и персонажи, окружающие его-вымышленные, созданные по заказу братвы советскими писателями в эпоху СССР, чтобы легализовать богатства у Ротшильдов в 18-он и начале 20-го века и этим придать им легитимное происхождение.Несомненно, Гражданская война 1853-1903 гг должна была иметь своих инвесторов, это именно Ротшильды. А такие агенты, как А. Герцен, вероятно, были использованы в качестве агентов или просто выдуманы.

Царей, царский деспотизм, нищую немытую Россию и лапотный безграмотный народ как движущую силу революции придумают намного позже, когда у еврейской финансовой мафии появятся буквально из воздуха деньги, чтобы эти бездарные произведения оплачивать. В 19-ом веке война шла не на жизнь, а на смерть, в результате этой Гражданской войны вся планета была оккупирована Красными во главе с ротшильдовской банкирской мафией.
Источник:

http://www.jewish.ru/history/facts/2016/11/news994336081.php
 
nataliaДата: Четверг, 26.01.2017, 19:26 | Сообщение # 29
Подполковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 100
Статус: Offline
А вот про Дюма из книги "Мертвые и живые. Воспоминания" Карлоса фон Гаргена, 1884 год



«Мои литературные и научные занятия не занимали все мое время. Мне удалось войти в более близкие отношения со
знаменитыми политиками, разумеется, исключительно либеральными, и этим знакомствам я также уделял по нескольку часов ежедневно. Но прежде я все-таки хочу рассказать о моем знакомстве с Александром Дюма — отцом. Дюма встретил меня с распростертыми руками и со всей сердечностью, как будто мы были же давно знакомы. Круглое, полное, коричневатое лицо было не в состоянии отрицать мулатское происхождение.... черные глаза светились желанием к жизни... это был оптимист, подверженный чувственным наслаждениям, и не было сомнений, что в его венах текли несколько капель негритянской крови.»
 
АлександраДата: Вторник, 07.02.2017, 17:54 | Сообщение # 30
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2995
Статус: Offline
И. Бабель "Ложь, предательство, смердяковщина". "Литературная газета", 26 января 1937 года

Оригинал  И. Бабель "Ложь, предательство, смердяковщина". "Литературная газета", 26 января 1937 года




"Литературная газета", 26 января 1937 года. Советские литературные смердяковы.

Прикрепления: 0218068.jpg(86Kb)
 
Форум » Тематические форумы » Язык и Литература » Творческая интеллигенция (Обсуждаем творческую интеллигенцию 19-20 веков)
Страница 2 из 3«123»
Поиск:

Архангел МихаилВойна на НебеОбстрелКак погибла СпартаГеоргий Победоносец

Copyright Сандра Римская © 2013 - 2017