АРМИЯ
Карусов
Пятница, 18.08.2017, 19:20


"...Цивилизация гибнет только у тех, кто сам её уничтожил.
И в этом была главная ошибка Карусов.
Они пожалели тех, кто сам уничтожил свои Миры и сам для себя ничего не стал делать, чтобы выжить на своих погибших планетах..."
 
Приветствую Вас Гость | RSS
  "Не забывайте, что за Вами стоит целая Армия людей, которым теперь надо объяснять все, что Вы поняли сами!"   [Новые сообщения · · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 9 из 11«127891011»
Форум » Тематические форумы » История » Вопросы и общение на исторические темы. (Задаем вопросы по Истории, НЕ рассмотренные в других темах.)
Вопросы и общение на исторические темы.
АлександраДата: Четверг, 19.12.2013, 18:39 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2807
Статус: Offline


Здесь Вы можете задавать вопросы , НЕ освещенные в рассматриваемых ТЕМАХ на форуме.
А так же вызывающие НЕПОНИМАНИЕ.

Возможно, вы найдёте ответ в статьях Сандры Римской
"Спрашивайте - отвечаем"
"Вынесено из комментариев. Может кому-то будет интересно"
"Ответ Evan'y"
"Ответ Кириллу. 1"     "Ответ Кириллу. 2"     "Ответ Кириллу. 3"     "Ответ Кириллу. 4"


Прикрепления: 6590056.jpg(75Kb)
 
MargaritaДата: Среда, 30.03.2016, 20:42 | Сообщение # 121
Генерал-лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 560
Статус: Offline
awidinfoodesnuyu, отвечу вам на ваши вопросы про Чудинова В.А.

Чтобы высказать своё мнение по поводу работ конкретно Чудинова В.А., необходимо прочитать эти работы, статьи, просмотреть его видеофильмы.

Не читали, неинтересно.
Ибо доказали (в первую очередь, сами себе), что кириллица придумана во второй половине 19 века. Изучением вымышленной истории на сайте не занимаются. Читать здесь.

Каждый занимается своим делом в жизни. Кто-то занимается реальной Историей, а кто-то занимается исследованием древнейшего на Земле русского языка и русского кириллического алфавита.

Где-то тут на форуме Сандру спросили, что она может сказать о работах древнегреческих философов, живших в каком-то там году до нашей эры.
Вопрос остался без ответа так же.

Мнение Сандры к трудам Чудинова В.А. высказано буквально в каждой статье Сандры.
А ВЫ читали статьи Сандры? Непосредственно по статьям Сандры вопросы есть?
А Валерий Алексеевич читал статьи Сандры? Что он думает по этому поводу?
 
MellamoДата: Четверг, 01.12.2016, 12:59 | Сообщение # 122
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 4
Статус: Offline
Анализируя историю, пусть выдуманную, привязывая к настоящим событиям понимаешь,что происходящее вокруг эксперимент какого то садиста. 

Веками войны, разум у людей отдыхает, здесь закон джунглей, с прикрытием под цивилизацию! Жутко в действительности, поведение людей в основном по Дарвину, звериное, отсюда и вся политика государств... В дикой природе постоянные мини войны, добыча еды для продолжения жизни, и так изо дня в день, и общество у нас по такому принципу, сегодня грабим и живём, а завтра хоть потоп.

Видимо изначально таков план создателей на этой планете, создавать всякие виды флоры и фауны, и продвигать закон джунглей, который оказался применим и к людям! Тяжело понимать но это реальность, кому то выгодно взаимное уничтожение людей, при этом сводя их разум и развитие на самый примитивный уровень, основные массы зомбированы на потребление, а не на образование и созидание!

А это должна быть политика каждого здорового государства, чтобы его граждане были самыми развитыми, талантливыми, могли создавать шедевры, а мы нефтепроводы строим, ужасно!

И все же не кажется ли вам, что Армейские не были такими наивными и пожалели не просто несчастных казаков, а с целью некоего эксперимента, который вышел из под контроля! Да и в целом планета напоминает полигон для испытаний, поражает многообразие видов флоры и фауны которые с радостью пожирают друг друга!!!
 
ЭлектронДата: Понедельник, 19.12.2016, 19:37 | Сообщение # 123
Подполковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 116
Статус: Offline
www.publikatsii.ru/istorya/10884-eto-vam-ne-dobrenkiy-stalin-lagerya-smerti-eyzenhauera.html
Не попадалось раньше ничего подобного....
 
ЭлектронДата: Пятница, 23.12.2016, 18:40 | Сообщение # 124
Подполковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 116
Статус: Offline
Манускрипт Войнича и другие неразгаданные книги- чьи они?
 
АлександраДата: Суббота, 24.12.2016, 17:30 | Сообщение # 125
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2807
Статус: Offline
Цитата Электрон ()
Манускрипт Войнича и другие неразгаданные книги- чьи они?

Не знаю.
 
ЭлектронДата: Понедельник, 02.01.2017, 23:43 | Сообщение # 126
Подполковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 116
Статус: Offline
Основоположник руского фашизма Родзаевский К.В.  и создатель Всеросийской фашистской партии не имеет отношения к Карусам? Мало о нём инфы правдивой.
 
nataliaДата: Вторник, 24.01.2017, 14:46 | Сообщение # 127
Лейтенант
Группа: Пользователи
Сообщений: 77
Статус: Offline
Отрывки из книжицы "Кассандра, или некоторые взгляды на французскую революцию и нынешнее положение Европы", Август Даникан, I799, перевод из французского

«Ондал мне понять, что известные по своему
рождению и политическому положению
индивиды, находящиеся далеко за рамками
всяких подозрений, стали самыми
деятельными агентами и нагнетают мятеж,
который в этом смысле директориум
собирается организовать в Швейцарии,
и т. д., и т.д.» «Числоподчиненных, которые уже давно шастают
по Швейцарии, я не хочу называть. Я не
буду рассматривать этот предмет, так
как назначенные правительства имеют
убеждение, что тогдашняя Франция большую
часть своих доходов бросала на содержание
агентов и пропагандистов, и что все
важные посланники, или консулы, получили
чудовищные указания расшатать народы,
склонить умонастроения на опасный путь,
и в конце концов, выбросить все основные
законы правительства, отличные от их
собственных». «Рассмотримпример только Голландии, которую теперь
превратили в батавскую республику,
транс- альпийскую, ледяную- альпийскую
(Eisalpinisch),ледяную- ренанскую, а вскоре последуют
лигурийская, римская и греческая
республики».

«Нужногораздо больше умения скрыть великие
преступления, чем совершить их». Пример: «всяФранция любила короля Людовика 16-го,
большая часть нации была довольна жалкой
конституцией I 791-го года,и все- таки кучка якобинцев- преступников
влияла на общие настроения и прямиком
вела к тому, чтобы вопреки желаниям
народа основали республику на трупах
многих приверженцев монархии». «Этаистина напоминает мне болезненную сцену
10-го августа I 792-го,когда Collot d'Herbois, Billsud-Varenne, Legendre, Talien, Marat, Робеспьери другие разбойники такого же сорта,
просто злодейским и подлым образом
убили швейцарскую гвардию, когда за три
года не смогли отворотить их от верной
службы. Я был свидетелем тому случаю
10-го августа, и пусть мне кто-нибудь
докажет, что швейцарцы в тот день
держались только оборонительным
образом». Они изгнали уже и марсельцев,
и тех ужасных без- штанов, когда они
потерялись и искали убежища привычными
средствами. А именно, они предложили
побрататься друг с другом, выбросили
патроны и оружие, и встали так, как будто
собрались обниматься (братание —
революционное слово, которое я вследствие
его своеобразия не буду переводить).
Эти несчастные воины поверили в дружелюбие
каннибалов, а они их всех через два часа
после этого забили насмерть на лестнице
городской управы». «ВВероне платят генералы- якобинцы, их
поддерживают их же воспитанники, они
все любят резать головы, чтобы убить
своих собственных солдат, и таким образом
они скоро станут правителями Венеции,
взорвут и разрушат ее, и на свой манер
сделают республикой». «Гдеже тот дурак, кто попробует уговорить
публику, что сенат Венеции пытался
начать войну с победоносным и революционным
Бонапартом?- Мирные договоренности
подписывают в Леобене, и торгаши свободой
росчерком пера передали Венецианскую
республику монархистской императорской
власти, после того как сами полностью,
до основания, разрушили ее». «Деньги!Вы, венецианские якобинцы, не расчитывали
на такую проделку со стороны мелочного,
«великого» Бонапарта?» «ВГенуе министр- якобинец Фейпуль
организовывает с согласия корсиканского
генерала Субито революцию. Сжигатели
угля распахнули все тюрьмы и двинулись
к сенату, взорвали ворота и присвоили
себе военную и всякую власть. Тюрьмы,
где содержались галерные рабы, дали
республиканской колонне хорошее
подкрепление. Пока мятежники носились
в городе с мечом и ужасом, убивая всех
подряд и отрезая головы, министр Фейпуль
сделал французам прокламацию, где просил
не принимать участия в народном движении,
якобы, народ Генуи свободен и ни в чем
не знает припятствий в деле улучшения
правительства. Вот такие они, истопники
угля и бандиты с галер, возвысились,
сами себя назначив улучшателями и
восстановителями законов и общественной
свободы!» «Древнийсвод правил выбросили, и все эти
отвратительные события происходили от
имени народа Генуи, чья самая умная
часть проклинала франков и их новый
порядок вещей. Но поскольку дарованная
завоевателем свобода - это всего лишь
статья за контрабанду, то и впечатал он
ее в головы пяти или шести тысяч
земледельцев, да и тех приказал
расстрелять». «Директориумочень спешил уничтожить форму правления
и обокрасть жителей, и за революцией в
Генуе последовала такая же в Венеции,
и пока отовсюду изгнанным франкам
объявляли скорый мир с императором, в
то же время помогали красной шапке. Вор
и дезертир Ангеро становится во главе
4000 человек в Венеции, в то время как
великий Бонапарт организует взрывы,
уничтожение, массовые убийства и так
называемую свободу в Генуе».
 
nataliaДата: Вторник, 24.01.2017, 14:50 | Сообщение # 128
Лейтенант
Группа: Пользователи
Сообщений: 77
Статус: Offline
продолжение...
Занесколько дней до того, как франки вошли
в Ваатланд, сенат Берна назначил обер-
генералом войск кантона известного
командира фон Вайса, своего рода
сожженные мозги, и большого почитателя
республики. Якобинцырадовались его назначению, а правдивые
люди говорили, что его назначили обер-
генералом, чтобы орденами привязать к
родине. Кстати сказать, его таланты
вполне оценили. ГосподинВайс делал долгие прокламации и обманул
сам себя как последний трус. 10 якобинцев
из Лозанны кричали о тирании и призывали
братву. Франкские гусары ворвались
галопом в Нион и Лозанну, в то время, как
инфантерия без- штаных из ордена равенства
совершенно спокойно шла через Женевское
озеро и выходила на сушу уже на швейцарской
стороне. Тотгенерал Вайс (о нем ходило много сплетен)
отступил с войском назад, прислал доклад
о том, что он переходит в Берн, и его
заменили на генерала фон Эрлаха, человека,
по-настоящему преданного своей земле,
прадивого, и военной персоны, которая
была достойна рекомендаций. Междутем Брюне, новый владелец Ваатланда,
самым горячим образом был занят
организацией анархии, изморил солдат
голодом, а затем позвоили им вскрыть
все запасы военных магазинов в кантоне
Берн, наложил контрибуцию на аристократов
и их хороших друзей, на патриотов и
набрал батальоны из французских
швейцарцев, намереваясь объединиться
с безштаными и вместе выступить против
преданных императору войск кантона. Покавсе это происходило, сенат Берна не
открывал свои глаза. А вот сенаторы,
которые продались революционерам, в
этот момент за спиной обеспечивали
оборону и внушали, что директориум имеет
целью единственно и только освобождение
Ваатланда. В Берне в то время было мало
сильных и по-настоящему преданных родине
мужчин. Во главе их был староста Штайгер,
которому многие разы удавалось произвести
в собраниях истинные чудеса благодаря
своей доброй совести. В тот раз якобинцы
в сенате на мгновение смутились, но они
всегда умеют достичь цели, и потому
притворились и отдали свой голос в
пользу настойчивых и убедительных мер.
Всевремя говорили о восстании и об изгнании
французов из Ваатланда, так что на
следующее утро якобинцы и сенаторы в
согласии с генералом Брюне портили все,
что вечером предыдущего дня порешили,
и все под лживым предлогом общественного
спокойствия, посредничества, примирения
и так далее. Воткакие игры проделывали с генералом фон
Эрлахом, который стоял во главе приличной
и добросовестно настроенной армии. Кнесчастному уже приближалась его судьба,
потому что когда я посетил его и передал
письма и некоторые записки о генерале
Брюне, то на все мои замечания он отвечал:
«Мой друг, мне приходится ожидать только
две вещи: или быть обесчещенным, или
погибнуть». Достойныйи отважный Штайгер, когда понял все
подлые и тайные согласия предателей
между собой, тотчас же оставил пост
старосты, надел униформу и пошел в армию,
где — несмотря на свой высокий возраст
— показал себя героем и истинным другом
родины. Новсе это не ввело в заблуждение якобинских
агентов, которые крутились вокруг Брюне
и хитро пели ему, как умело торгуется
он о мире, и провозгласили его мирным
человеком. Равнодушныхусыпляли, а ярым сторонникам заткнули
рты, назвав их «единственной причиной,
если начнется война». Узнав обо всех
этих позорных делах, я приказал напечатать
некоторые записки о генерале Брюне, где
и объявил швейцарцам, что они потеряны,
если их никто не спасет, если они поверят
обещаниям этого предателя- лжеца, чей
талант миротворца заключался лишь в
том, что Робеспьер выслал его в департамент
Кальвадос. Свою записку закончил я такой
фразой: «Правительства Швейцарии
отвечают перед Богом за все те несчастья,
которые Брюне принесет 13-ти кантонам».

покаон еще вел торг с Фришингом и Тильером
(эти люди тайно были преданы директориуму
и его агентам, оба родом из Берна), когда
он одним прекрасным утром сдал кантоны
Берн, Фрайбург и Золотурн. Взятиепоследнего города сопровождалось такими
из ряда вон выходящими обстоятельствами,
что я никак не могу пропустить их здесь.
И пусть это послужит доказательством
того, что франкские генералы побеждают
не благодаря каким- нибудь талантам и
отваге, а вследствии подлости и
предательства. Вночь с первого на второе марта (день
передачи Золотурна) господин фон
Граффенрид, комендант располагаемой в
Бюрене... от франкского генерала Шауенбурга
депешу, где он просил не начинать военных
действий в эту ночь. Предлог такого
послания был такой: три кантона Берн,
Фрайбург и Золотурн послали в главный
штаб и уполномочили генерала Брюне,
начать переговоры заново и направить
дело в доброе русло». Господинфон Граффенрид был обманут таким
посланием и отправил немедленно гонца
к господину Гибеллину, коменданту
Золотурна, чтобы тот послал уведомление
коменданту Ленгенау, расположенному
дальше, а сейчас этот пост занимал
бернский батальон. И в этом письме он
настойчиво просил не только не начинать
выступления, но и внимательно следить,
чтобы ничего похожего не было среди
подчиненных, ни на форпосте, ни в патруле. Господинфон Гибеллин прочитал письмо и приказом
собрал офицеров, и сообщил им все
содержание. Начались большие дебатты.
Некоторые поверили франкскому генералу,
другие говорили, что это ловушка, чтобы
напасть на них, когда они меньше всего
этого ожидают. Третьи пришли к мнению,
что «начались там переговоры, или нет,
а надо самим быть в готовности», и что
нельзя так легковерно полагаться на
франкскую говорливость. Пока идут эти
дебаты, некоторые швейцарские солдаты
приводят с форпоста к генералу франкского
офицера в сопровождении гусара. Этогоофицера спросили, откуда он прибыл, и
он с притворной миной отвечал, что прибыл
из главного штаба и имеет при себе приказ
генерал Шауенбурга немедленно отправиться
в Санкт- Йозеф (а это был чрезвычайно
важный пост, занятый швейцарцами). И
добавил, что «предмет этого приказа
является в высшей степени важным, и речь
идет о том, чтобы избежать ненужного
кровопролития и ужасной смерти нескольких
сотен человек». Потому что якобы дан был
приказ, с рассветом напасть на всю линию,
и франкский генерал, который там должен
действовать, ничего не знает о новых
начатых переговорах. Этот бессовестный
продолжил еще с участливым тоном: было
заключено перемирие между Брюне и тремя
кантонами, ведущими войну. Господин
Гибеллин стал задавать ему разные
вопросы, касаемые переговоров и перемирия,
и офицер отвечал ему как человек, которого
хорошо обучили играть свою роль, это
значит в нескольких словах, что у него
на лице была такая простодушная и
естественная мина, что ему поверили. Нопоскольку он боялся, что его раскусят,
или он сам себя выдаст, если продолжат
закидывать его вопросами, то как бы из
рассеяния вдруг спросил, который час.
Ему ответили, что скоро час, и он заметил,
что едва ли успеет до Санкт- Йозефа до
начала битвы, и было бы непростительно,
если через такую глупую задержку
пострадает хотя бы одна жертва. Вконце концов он вскочил на коня и сказал
швейцарским офицерам, которые его
окружали: «Простите, господа, что я
покидаю вас так поспешно, но вы же знаете,
что все это делается в рамках человечности
и мира, который — даст Бог -скоро будет
заключен, так что мы еще увидимся». С
такими словами дал он коню шпоры и исчез
как молния. Негодяйвернулся в главный штаб Шауенбурга,
намереваясь доложить ему об успехе
предательства. Заверенияо начатых переговорах и скором мире все
повторялись, и поэтому коменданты Гранжа
и Ленгнау разрешили соим уставшим за 8
бессонных ночей и бивака залечь спать
в своих квартирах. Обнадеженные, они
были далеки от подозрений, что уже очень
скоро их покой нарушит кровавая баня. Утромв половине четвертого французы напали
по всей линии от Дорнаха до Фрайбурга.
Деревня Ленгнау, которую занимали
бернцы, первая попала в окружение и была
взята без сопротивления. Половину солдат
порубили на куски без всякого сожаления,
а тех несчастных, кто выжил в том кошмаре,
увели в плен. Послетакого выпада колонна спешно маршировала
в Гранж. У генерала Гибеллина, когда он
услышал крики и выстрелы из дробовика
со стороны Ленгнау, еще было время
созвать генеральный марш и собрать
людей. Он оказывал врагу долгое и упорное
сопротивление, несмотря на то, что враг
был больше числом, хотя и применял
низменные средства для нападения. Золотурнцыи бернцы собрались в этой точке, и было
их в лучшем случае 1200 человек, а французов
15 или 18 тысяч. Покагосподин фон Гибеллин твердо сопротивлялся
и готовил порядок отступления (и длилось
это с половины четвертого до девяти
утра), в городе уже говорили о капитуляции.
И одна военная хитрость а ля Брюне
ускорила эту капитуляцию. В пылу сражения
за стенами города увидели двоих срочных
гонцов, как они скакали большим галопом,
и под воротами они сказали, что прибыли
из Берна. Они во всю глотку орали везде
по городу: «Берн капитулировал и сдался
победному войску Брюне!», эти два человека
носили ливреи кантона Берн, чтобы тем
уверенее всех обмануть. Этановость распространилась в Золотурне
как поражение и ужас. И 1200 человек,
которые хотели поспешить на помощь
Гибеллину, вмиг рассеялись. Нотому ведь обещали поддержку, а теперь,
по просшествии 6 часов, он понял, что
должен полагаться лишь на свои силы, да
сверх того еще и знал, что где-то здесь
крутятся повстанцы всех видов и мастей,
содействуя передаче города, и тогда
собрал несколько людей, которые еще
оставались, в деревянное строение. А
франки, теперь не встречая сопротивления,
маршировали к городу, и 2-го марта 1798-го,
в 10 часов утра им открыли ворота, после
того, как для проформы провели быстрые
и условные переговоры. Яне хочу ничего рассказывать о военной
диспозиции, которую составил генерал
Золотурна. Она была ни к чему не пригодна
и многим способствовала потере военных
сил. Он расположил полки в тех местах,
которые и сами могли бы защищаться,
благодаря своему положению, у коменданта
Фортраба он забрал две трети его войска,
и именно в момент нападения. Таким
образом франки имели для себя целый
город, были больше числом и лучше обучены
в военном деле, чем швейцарцы, и все-таки,
несмотря на столь многие преимущества,
они действовали и убивали врагов, потому
что враги подчинялись всем законам
чести и войны. Бернбыл еще не взят, и бернская армия была
меж двух огней, это означает, что Брюне
прибыл из Фрайберга, чтобы напасть на
нее, а Шауенбург имел приказ выступать
из Золотурна, чтобы встретиться с ним
и ускорить выдачу Берна. Брюне,видимо, хорошо прочувствовал, что если
он нападет на Берн, то несмотря на тяжелое
положение в городе, его побьют, и потому
по привычке прибег к революционному
средству. 4-гомарта якобинцы воззвали к народу и
объявили, что это его, народ, председатели
предали. В городе говорили: сенат Берна
на 5 лет продал директориуму весь город,
жителей и все доходы. Народ в сомнении
штурмовал оружейный склад и взорвал
его. Брюне очень заботливо приказал
взорвать именной суд армии Берна, чему
имелось много свидетелей. За несколько
дней до этого он использовал выгодный
ветер и сбросил с колокольной башни
совершенно убийственные записи, они
полетели в лагерь бернцев. Наконецфранки, сильные благодаря предательству
их генерала, напали на швейцарцев.
Последние защищались с невероятным
мужеством, но были полны недоверия к
своим командирам, не слушали приказов
и вскоре потеряли порядок. Храбрыйи добросовестный генерал фон Эрлах,
командиры Райнер и Штеттлер, и еще
несколько других, были убиты своими же
земляками. Бернзаняла и разрушила франкская армия,
несчастный швейцарский земледелец
сбежал в горы и кричал оттуда, полный
боли: начальники Берна продали город
на 5 лет! Это то же самое, как если бы
французам сказали, что Людовик 16-й созвал
жителей предместьев Парижа и потребовал
осадить его в своем же дворце, а своих
верных слуг, швейцарскую гвардию,
задушить......


Сообщение отредактировал natalia - Вторник, 24.01.2017, 15:41
 
nataliaДата: Вторник, 24.01.2017, 15:00 | Сообщение # 129
Лейтенант
Группа: Пользователи
Сообщений: 77
Статус: Offline
продолжение...
Когдашвейцарцы были в согласии друг с другом
— они были непобедимы. Они могли поставить
на ноги 300 тысяч отличных полков, и в
случае необходимости зажечь сигнальный
огонь и созвать всех на штурм. Но они
ничего этого не сделали, и потому позорное
рабство выступило на место старой и
истинной свободы. Атеперь их родину наводнили разбойники
и убийцы, а их главари Брюне, Шауенбург
и другие теперь генералы франкской
республики.
Победыи ордена, которыми они украшают себе
грудь, такие же славные, как и подвиги
Марата. И если такой разбойник, при
поддержке таких же преступников, за
короткое время смог разрушить
могущественнейшую монархию, то чему же
тогда удивляться, если его потомки
опустошают все, что их окружает? Везде,
где они появляются, перед ними выступает
целая куча тайных махинаций и якобинские
лжецы, убийцы и клеветники, и нет никого
более у них на пути.
Несчастныехельветы! Вы, отпрыски героев, чьи отцы
были такими храбрыми и ужасными при
Грансоне, Нанси и Муртене! Вы, кто в году
I 449 умели победить восемьраз подряд в одном единственном походе!
- так значит, это правда, что один хитрый
якобинец украл вашу силу и заставил
исчезнуть ваше бесстрашие? Этиотвратные существа дали вам теперь
новых господ: Менго- пропойцу, Мангури
— фальсификатора документов, Рапина-
разбойника и еще известного Лекарлье,
который, после того, как получил чин
комиссара на вашей родине, вывез во
Францию 5 центнеров золота — плод
бережливости и экономии ваших предков
и правителей.
Вашеимущество теперь стало добычей жадного
и варварского победителя, а вскоре ему
достанутся и ваши тела. Потому что вас
вынудят силой и заставят заполнить
батальоны, предназначенные для разорения
оставшегося мира. Несчастныегорные жители! Карабкайтесь на вершины
ваших Альп, воздвигните там колонну из
черного мрамора и напишите на ней
кровавыми буквами такие слова:
ЗДЕСЬЖИЛИ ТРИСТА ЛЕТ ПОДРЯД СЧАСТЛИВЫЕЛЮДИ, КОТОРЫМВСЕ ЗАВИДОВАЛИ. НОЧУДОВИЩА ВЫПОЛЗЛИ ИЗАДА И УБИЛИ ИХ СЧАСТЬЕ И ПОКОЙ. I798
 
nataliaДата: Вторник, 24.01.2017, 15:01 | Сообщение # 130
Лейтенант
Группа: Пользователи
Сообщений: 77
Статус: Offline
Эддисонбыл прав, когда говорил, что «все
бесстрашные и правдивые мужчины в общем
человечны, нежны и умеют сочувствовать,
напротив же ничтожные и плохие - обычно
жестокие, заносчивые тираны». Французы!Поставьте для сравнения вашу старую
монархию и новую республику, и вы увидите,
на чьей стороне находятся Робеспьер,
Баррас, Каррье и Фрерон. Люди,которые теперь заправляют во Франции,
почти все принимали участие в ужасных
преступлениях Робеспьера и его
подельников. Сдругой стороны огромное число гражданских
и военных агентов от правительства
собирало политические сведения в плохих
местах и подозрительных домах. Они
хитрым образом крадут город, ломают
свод правил, дробят на куски монархию,
а затем латают новую республику, таким
же точно способом и теми же средствами,
какими они недавно украли добычу у
новоприбывших в Париж. Это я объясняю
так: в самых приличных игорных домах
этого большого города был класс людей,
известных под названием греки, чей
единственных доход и занятие состояли
в том, чтобы обманывать людей. Свои дела
они разделяли между собой примерно так: однивыискивали прибывших из провинции и
подсылали к ним распутных баб, которые
должны были разыгрывать перед новичком
самую невинную игру; другие вели его в
английский гостиный двор, а там подельники,
давая друг другу понятные знаки, играли
с «доброй невинной голубкой», как они
его между собой называли. Добыча
несчастного делилась между всей
преступной бандой. В Париже было 10 тысяч
мошенников, которые только этим и
занимались, и другого ремесла не вели,
игроки, подлые обманщики и выблядки из
разврата. Когдагрянула революция, эти господа телом и
душой посвятили себя той партии, из
которой, как они предвидели, послушно
потекут деньги. Внастоящее время эти люди находятся во
главе правительства, армии и дипломатического
отдела, и в своей якобинской политике
применяют такой же талант, как и в
карточной игре. Именнопо этой причине мужчины великих заслуг,
но не владеющие ничем иным, кроме совести
и прекрасных знаний, каждый раз попадаются
на этот обман. Самым знамнитым дипломатам
в Европе еще далеко до умений этих
революционеров. Ямог бы привести здесь такое доказательство,
что каждый правитель, если он ведет
переговоры с директориумом, как раз
приближает свое падение, и перечислять
примеры, один ярче другого. Но я
удовольствуюсь лишь тем, что упомяну
самого умелого переговорщика о мире:
«Государство никогда не будет иметь
никакой гарантии, если заключает трактат
с революционным и лежащим в постоянных
конвульсиях правительством». Ужезаметили, что смотря по времени, месту
и обстоятельствам, агенты Барраса могут
взять себе в услужение слащавый, лестный
или неожиданно грубый тон, и тем совершенно
сбивают с толку, и это при том, что они
постоянно говорили только о добросовестности,
величии, добродетелях и так далее, а
потом уничтожили один за другим все
народы, которые их окружали. Еслиим нужна была нейтральность одной нации,
то они забрасывали ее лестью и дули в
уши; если же собирались сломить нацию,
то тех же самых людей, кому только что
льстили, вдруг забрасывали руганью и
обидными словами. Откройте карту Европы
и почитайте французские газеты! Какбы там ни было, на одно мгновение я
признаю, что трактат о мире между Его
Величеством императором и правительством
Франции был подписан. Я и сам хочу верить,
что статьи в нем определены точно, и что
согласие между обоими правительствами
будет длиться вечно — ладно! Но в то
время, пока радость от заключения мира
будет распространяться среди масс,
между директорами франкской республики
возникнет раскол, настроения будут
накаляться, и произойдет то же самое,
что и 18-го фруктидора, разразится
общественная ссора. И что же будет из
этого? Директор, который имеет на своей
стороне якобинцев и генералов, вышлет
своих четверых братьев- чиновников в
Гвиану, или прикажет их убить. Послеэтого он либо будет править один, либо
— что скорее- наберет себе свежих и
смелых якобинцев. С этого момента старые
договоры нарушены, и именно по той
причине, что директор, как единственный
правитель, произнесет непорочные слова:
«что его коллеги, теперь уже мертвые
или высланные, позволили заключить
позорный мир для великой нации, которая
20 раз поклялась сложить оружие только
тогда, когда не будет вообще никаких
королей». Мыне должны забывать, что убицы Людовика
16-го и Марии Антуанетты были тем сильнее,
что они постоянно боялись палача. Они
поклялись уничтожить королей, и в этом
они последовательны. Потому что либо
они убьют королей, либо короли убьют их
— это не нуждается в доказательствах.
 
nataliaДата: Вторник, 24.01.2017, 15:02 | Сообщение # 131
Лейтенант
Группа: Пользователи
Сообщений: 77
Статус: Offline
Кстатисказать, я и не предполагаю, что их можно
обмануть в их обязанностях, или верных
им министров, но я совершенно точно
уверен, что 5 якобинцев, которые правят
Францией, имеют могущественных друзей
в самых приличных дворах Европы. Директориумне желает и не может желать мира, и все
же он согласился на подписание
предварительного мира в Леобене, потому
что тогда законоуказующее тело было
мастером общественного мнения, а большая
часть армии Бонапарта была поставлена
в опасное положение. С другой стороны
везде носились крики французов о мире
и покое. Новскоре после этого триумвират пал,
приближающаяся справедливость загнала
его в панику и ужас, и опять же злостным
образом к якобинцам. Пребывая в окружении
генералов и убийц, он изгнал или выслал
двоих из со- управителей, а вместе с ними
и 68 депутатов. Выслав настоящих народных
представителей в Гвиану, он тем самым
доказал бедным французским республиканцам,
что национальное представительство,
республика и свобода — это три химеры,
вымыслы, и они не выстоят, не окажут
сопротивления ни пушкам, ни байоннеттам. Воттак Баррас, Ревейер и Ройбель отомстили
народным представителям, которые теряли
на сцене бесполезные слова, вместо того,
чтобы с умом взяться за дело. Армияиз Италии и из Гамбры и Мааса послала
против законоиздающего тела грохочущие
громом письма. Директориум же приказал
подделать их в Люксембурге и послал
спешных гонцов доставить их своим рабам,
разодетым в голубые одежды с золотым
шитьем. Но генералы и солдаты подписались
против конституции, где им строго
запрещалось забирать себе имущество.
И все это случилось coram populo.Испуганные депутаты ограничилисьлишь тем, что время от времени декламировали
неопределенные и далеко идущие фразы. Онитрепались о том, что теперь они будут
определять границы конституционного
округа, которые — кстати сказать —
никто не смел пересечь с военной силой
без позволения законодателя (то есть
короля). В таком случае, говорили якобинцы,
«что если даже поставят столбы, то они
их унесут на спине и переставят во дворе
Тюильри. Мы поставим их перед собой, и
тогда никто не сможет нас обвинить, что
мы перешагнули через границу». Когдаверные депутаты должны были по свежим
следам обвинять директориум, то они
только жаловались на ораторской сцене,
мол, таким же точно хитрым способом
отобрали Геную и Венецию, устроили там
революцию, и совсем не уведомили о том
законоиздающее тело (то есть короля). Всеэти фальшивые меры ускорили развитие
ссоры между директориумом и советами.
18-го фруктидора надзор директориума
подтвердил проведение революции в
Швейцарии и учреждение римской республики,
и тем самым дал добро на полное
разграбление, которое при этом неперменно
началось, и повторится еще. Теперьже мы хотим проследить, в каком состоянии
находились предметы, и какие надежды
можно построить, основываясь на морали
и добрых намерениях пяти кайзеров
франкской республики. Этабольшая республика произвела на свет
5 других, а именно батавскую, ледяную
альпинскую, лигурскую, римскую и
хельветскую. Во всем мире известно, что
эти бедные, до костного мозга высосанные
республики, находились теперь под
диктатом великой нации. Сверх того, они
теперь служат республике- матери наружной
стеной, как ботинок на ноге. Директориумтащит себе из покоренных земель все,
что только может найти. Они тащут
невероятных размеров запасы, как
артиллерии, так и продуктов питания,
для всех нужд и желаний. Таким способом
они создают себе шаг за шагом солидное
вооружение, в то время как клоуны в
Раштадте играют комедию на конгрессе,
передают ноты, опять же принимают их, и
со всей серьезностью требуют того или
иного пункта на правом берегу Рейна,
где- как вы уже догадываетесь — в скором
времени будут и их солдаты, как только
Баррас пожелает послать их туда. Явспоминаю, что в середине прошедшего
месяца января шла речь о том, нужно ли
сделать республику на правом берегу
Рейна — маркграфство Баден, Вюртемберг
и остальные части Швабии и пфальцкие
земли. Этот проект существовал уже два
года, и бывшего члена конвента Бассаля
послали в Базель, чтобы договориться с
агентами в Баденвайлере, Мюльхайме и
т. д. Вскорепосле этого в Мюльхайме арестовали
такого агента и доставили в Карлсруэ.
Найденные у него бумаги попали в
канцеляпию в Леррахе, они все были
подписаны членами директориума. С тех
пор прошло уже 9 месяцев, и Баррас
собирался со всей серьезностью возобновить
дело и довести до конца. Всеполки, стоявшие между Страбургом и
Лаутербургом, должны были соединиться
в Зельце, перейти через Рейн, разогнать
конгрес, а себе забрать самых лучших
депутатов немецкого рейха. Ангеро
командовал полками от Хюннингена до
Дюссельдорфа, объединенными названием
«армия дойчланда». Мерсьеписал в общественном листке: «что при
экстренном положении вещей, которое
может произойти в республике, часто
встает необходимость выбрать диктатора».
Эта статья была такой удивительной
наглости, что если Мерсье и не выслали
в Гвиану, то только потому, что его обязал
к написанию сам будущий диктатор.
 
nataliaДата: Вторник, 24.01.2017, 15:03 | Сообщение # 132
Лейтенант
Группа: Пользователи
Сообщений: 77
Статус: Offline
Длявыполнения плана Барраса наняли актеров,
Листа (фамилия переводится «хитрость»
- прим.пер.) и Циммерманна (фамилия
переводится «плотник» - прим.пер.). Первый
был родом из Шветцингена и работал
аптекарем в Страсбурге, второй — родом
из Майнца, и работал также в Страсбурге,
но адвокатом. Эти два человека были
сотрудниками в корреспонденции генерала
Ангеро. Возглавлялэту корреспонденцию генерал- адъютант
по имени Изар, бывший хренов поп. Фурньеслужил комендантом Гвидена в армии
дойчланда и поддерживал тайную переписку
с центром. Он жил в Страсбурге, в переулке
Майссена, чтобы быть поближе к Листу и
Циммерманну. Один свидетель уверял
меня, что когда Фурнье писал свои тайные
письма, то охрана под страхом смерти не
могла никого к нему пропускать. Вконце прошедшего месяца января Брюно,
адъюнкт генерала Монришара, ужинал у
некоего Флаша из гильдии портных. За
ужином присутствовали несколько военных
персон, главным образом господин Майер
и один по имени Ля Мэр, шпион, пропагандист
и 66-й якобинец. Этого последнего с полным
правом можно назвать прожженным
преступником. Казалось,Брюно был в плохом настроении, когда
вошел в зал, и мощно ругался на некоего
Ля Рейна. На вопрос Майера, кто такой
этот Ля Рейн, Брюно отвечал, что это
вымышленное имя, которое взял себе Лист
с благословения его самого, чтобы пойти
на другую сторону Рейна. Далее он
продолжал, что господин генерал- адъютант
Изар якобы сказал ему, что нужен
решительный человек и несколько
патриотов, для освобождения двоих
граждан, которые теперь находились под
арестом в Лааре, потому что бродили
среди земледельцев и подговаривали их
восстать против князя и начать революцию.
Изар дал бы Брюно подразделение солдат,
а Лист отвечал, что у него даже есть
подходящие платья, чтобы сделать их
совершенно не узнаваемыми, и вот таким
способом они смогут освободить из тюрьмы
двоих граждан, Швана и Грайтера. Брюнозаявил, «что он не будет командовать
солдатами, переодетыми в крестьянское
платье, но готов выступить с солдатамии
в униформе по приказу обер- генерала».
Ангеро — несмотря на свои революционные
намерения — не мог подписать приказ,
которого требовал Брюно, поэтому аптекарь
Лист и генерал- адъютант Изар не настаивали
на желаемой экспедиции. Обер-атаман из Лаара сообщил посланнику
своего князя в Раштадте об аресте двоих
якобинцев из Страсбурга, которые
распространяли листовки и подбивали
людей к восстанию. Посланникдоложил об этом министрам республики,
а те же, как разумные, сильно осуждали
и порицали тех якобинцев, и святым
манером заверяли, что директориум здесь
совершенно не при чем. Покавсе это происходило на Рейне, между
Баррасом и Ройбелем в Люксембурге
случилась большая ссора. Ройбель хотел
революционизировать Швейцарию, а его
подельник - сразу же и Швабию. Что же
касается других директоров, то они
желали распустить мировой конгресс и
еще повременить с образованием швабской
республики. Этотроспуск был действительно одним из
общих проектов директориума, как и любая
мысль, которую способен породить
зарвавшийся мозг злого черта. Ройбель
объснил братьям- чиновникам, что с этого
конгресса еще можно поиметь большую
пользу, если начать с ним переговоры,
как если бы они вели нескольких мужчин
в храмовую башню. Страхувидеть Барраса узурпатором всей военной
силы — вот была тайная причина Ройбеля,
когда он сцепился с ним таким скандальным
манером. А между тем об этом ничего не
было известно, так как Ройбель хорошо
понял, что если он публично предъявит
Баррасу его главные преступления,
грабежи и убийства в Тулоне, а главное
— знакомство с Робеспьером, которое
совершенно точно уголовно наказуемо,
то Баррас со своей стороны тоже не
постесняется обнародовать капитуляцию
Майнца со всеми подробностями. К слову
сказать, эти подробности были очень
сранные и удивительные, и многие люди
знают об этом. Притаком положении вещей Баррас применил
следующее средство: он направил к Ангеро
спешного гонца с приказом «провести
тайное, и в то же время строжайшее
расследование, касаемое большой суммы
общественных денег, которые потратили
Ройбель и Мерлин в Майнце и окрестностях
в году I 793-м». Нотак как сам он при этом хотел выглядеть
правообладателем, то решил настучать
на брата через народ, это значит, три
или четыре плохих парня подтвердят,
назовут и напишут его имя. У Барраса
были основания думать, что если ему
удастся столкнуть Ройбеля, то тогда он
получит Ангеро в свое распоряжение и
будет направлять, как ему вздумается. Итак,собирали сведения о проделках Ройбеля
в Дойчланде. Это дело поручили одному
бывшему барону фон Хаузену, большому
хитрецу, и некоему Меттерниху, оба родом
из Майнца. Справки, предоставленные
этими господами, были тем более ценными,
поскольку оба они принмали горячее
участие в чудовищных кражах с Ройбелем
и Мерлином, когда те были посланниками
в Майнце. Хаузеночень удивился в году I 793-м,когда он как раз таки воровским образом
взломал печать у одного купца по имени
Росси, а также и украл у него наличные
деньги и векселя. Его арестовали, и
только добрый Мерлин из Теонвиля помогал
ему, но тоже по личной причине. Итак,в генеральном штабе Ангеро заключили,
что Мехее, «его тайный секретарь, должен
немедленно отправиться в Париж, чтобы
денунцировать (настучать через народ)
Ройбеля, Мерлина из Теонвиля и некоего
Хоффманна (бывшего профессора в Майнце).
Заметимздесь, что этот Хоффманн стал у министра
полиции Зоттина шефом бюро и толмачем
немецкого языка. Хаузнердал Мехее на поездку 100 луидоров, тот
выехал из Страсбурга и вез с собой целую
кучу актов, которые доказывали, что
«Мерлин из Теонвиля, Хоффманн и Ройбель
получали значительные суммы от князей,
имеющих владения по левую сторону Рейна,
и обещали вернуть их или отвечать по
закону». Поприбытии Мехее договорился о встрече
с Баррасом и после этого пошел к Зоттину,
чтобы сообщить ему о той денунциации. Посколькуу Мехее был тайный приказ обнародовать
это дело, то он полагал, что должен
говорить об этом в бюро. Но произошел
странный случай, и Хоффманн, один из
троих, кого пришли денунцировать,
оказался первым, с кем Мехее начал об
этом говорить. Он настойчиво разъяснял
ему всю серьезность такой денунциации,
как ее проводят строгие республиканцы,
пребывающие в убеждении, что Мерлин,
Ройбель и Хоффманн были виновны в больших
шантажах, и особенно потому, что продали
Майнц королю Пруссии, и потому будут
требовать высылки всех троих в Гвиану.
Хоффманнсовершенно хладнокровно, как умная
голова, выслушал все, что ему говорил
Мехее, и спросил в конце, «в состоянии
ли Мехее доказать все это, и знает ли
он, с кем разговаривает?», и после того
открыл ему, кто он есть. Мехее,подлый как все якобинцы, желал теперь
предложить другой путь и сказал, что
«формальной денунциации еще нет, но
все- таки в самом деле бывали суды над
первыми командирами в республике».
Хоффманн немедленно побежал предупредить
Ройбеля, а тот как раз ссорился со своим
братом- чиновником Баррасом. Результатэтой речи обоих злодеев- грешников был:
«в данный момент удовлетвориться
проведением революции в Швейцарии, а
для роспуска конгресса лучше подождать
удобного случая». Ангеропотерял свой пост главнокомандующего
двумя армиями на Рейне, и Баррас услал
его в Перпиньян. Хоффманна отдали
министрам в Раштадте как советника и
толмача, и сверх того еще назначили
сборщиком имущества в землях Майнца. Кобер- атаману в Лааре применили тайные
методы, и два пропагандиста Шван и
Грайтер освободились и вернулись в
Страсбург. Иесли кто-нибудь сомневается в правдивости
всего, что я здесь рассказываю, то я ему
отвечу, что я держу в руках оригинальные
выписки из актов, и даже самый бесстыжый
якобинец не посмеет возразить, настоящие
они или нет. Какой-нибудь неверующий
спросит меня, каким образом получил я
эти акты? Тому я отвечу: это мой секрет!
 
nataliaДата: Вторник, 24.01.2017, 15:06 | Сообщение # 133
Лейтенант
Группа: Пользователи
Сообщений: 77
Статус: Offline
Баррасочень хорошо знает, что ни в одной земле
правдивые и зажиточные, благополучные
люди никогда не будут требовать революции.
Но Баррас по праву делает расчет на
смелость безштаных, и если в местности
бушует мятеж, то дикий директор насмехается
над несчастьем. Его успех сделал его
смелым, и чем больше его проклинают, тем
быстрее идет его продвижение. Окруженный
мальчиками и содомитами, слугами,
гончими собаками, генералами и
увеселительными девушками, катается
это чудовище в отвратительных пороках
и так заглушает в себе воспоминания о
старых преступлениях. Он охотится на
оленей и устраивает чудовищный грохот,
пока весь дворец Гросбуа не будет плавать
в слезах, тяжелые вздыхания народа не
производят впечатления на сердце, это
всего лишь капля воды, падающая на
камень. Но капля за долгое время все-
таки образует в камне дырку! Только
сердце Барраса тверже, чем камень.Втот самый момент, когда Бернадотт заложил
в Вене первый камень в основу республики,
маленький самодур Труве отказался снять
шляпу перед королем, когда тот направлялся
в театр. Бывший автор знаменитой газеты
Монитер с тех пор служил секретарем
легата в Неаполе. В поощрение таккой
жгучей ненависти его назначили
уполномоченным министром ледяной
альпинской республики. Вэто же самое время министр Трюге, этот
бесстыжий вор муки, ставший посланником
в Мадриде, стал причиной злобного
выступления министра Сааведры. Якобинцыиз Нешателя уже тоже возвестили о своем
требовании соединиться с великой нацией,
и громко кричали об этом, в то время как
порядочные люди выразили желание
оставаться под защитой короля Пруссии.
Черезнесколько дней отдел приговоров и казней
пришел к заключению, что священник Сиес
должен направиться в Берлин как
уполномоченный министр. Франкские
газеты дали понять, что в скором времени
этот аферист в конституции представит
бумаги, доказывающие предательство в
разных частях дойчланда. Известно ведь,
что Сиесу ничего не стоит сделать
конституцию. Теперь же он передаст
королю Пруссии прекрасный план
секуляризации. Директориумприговоров и казней далеко услал
Бернадотта, по крайней мере так казалось,
утешил его насчет неудачи в Вене и
предложил пост посланника Батавии. В
ответ на это Бернадотт обругал жителей
Вены позорными словами и добавил, что
он предпочитает военное дело дипломатии.
Но все это было лишь комедией, и кто-то
очень умело распределил роли между
Баррасом, Талейраном, Периго и Бернадоттом.
Также вскоре можно было прочитать в
общественных газетах, что Баррас получил
дивизию со штабквартирой в Страсбурге. Еготуда поставили для поддержания переписки
с тайными агентами, которые действовали
в дойчланде, и я склонен полагать, что
он в свое время и в своем месте еще
отомстит за это, ведь там он может быстро
перейти на другую сторону Рейна и
захватить Раштадт, а неудачников
министров и вообще забрать себе. Эта
мысль выглядит нелогичной, но именно
поэтому я ожидаю подобного хода от
директориума, который в скором времени
совершит еще много удивительных дел. Междутем франксие братки (Bratuffe)не начнут большую битву в дойчланде,
пока не революционизирую все. Италия
скоро будет полностью под ними, покорение
королевства Неаполь — вопрос одного
внезапного нападения. Одинпо имени Шевадье, бывший доверенный
Робеспьера, был 18-го фруктидора секретарем
полиции под министром Зоттином. Этот
человек раздавал 17-го числа действующим
якобинцам пистолеты и с тех пор стал
консулом в Палермо. Там он подготавливал
умы к восстанию, а Карат- Сентябрь — это
который объявил Людовику 16-му сметрный
приговор — был посланником французской
республики при короле Неаполя. Директориумдал ему также Мангури, этого фальсификатора
и разбойника с большой дороги в качестве
секретаря, он еще в прошлые времена
объединился с Брюне и Менго и
революционизировал валлизов и швейцарские
кантоны, и закончил свою жизнь тем, что
утопил в крови Санкт- Моритц и Зиттен,
когда всех, кого он называл аристократами,
передал военной комиссии и приказал
растрелять. ВластителиЕвропы наблюдали за этим позорным
злодеянием, но ничего не предпринимали,
чтобы остановить его, и я очень опасаюсь,
что вскоре они об этом сильно пожалеют. Атеперь этот вор, награбивший в Швейцарии
(несомненно, он забирал все, даже сосуды
со священной службы), почивает на лаврах
в Милане, куда его командировали. Онприказывает обрабатывать Пьемон, в то
время как директориум через посла в
Турине, маленького поэта- якобинца,
заверяет короля Сардинии в своей защите. Хотяу Брюне уже есть заказ напасть на короля
военной силой, но тем не менее он не
брезгует связями с пьемонтскими
мятежниками: он желает сломать их кандалы
и пишет королю Сардинии о милости к ним. БесстыжыйЗоттин, бывший министр полиции, а затем
уполномоченный министр республики
Лигурия, до недавнего времени поддерживал
пьемонтских бунтовщиков и разжег пожар
войны между Лигурией и несчастным
королем Сардинии. Этот нищий бродяга
даже письменно обращался к директорию
Лигурии за поддержкой повстанцам, и
уверял «что это желание великой нации».
Этовоззвание возымело свое действие:
директориум приговоров и казней франкской
республики, желая доказать союзникам
свой благодушный настрой, устроил и
грязно использовал особое лицемерие,
полностью отклонил высказывание своего
министра и навязал ему менее важное
послание. Зоттина назначили консулом
республики в Нью- Йорке, но он туда
никогда не пойдет, потому что он еще
сегодня нужен для явных интриг и махинаций
в Милане. Директор этой интриги — Брюне,
бесспорно, один из самых подлых и коварных
демонов, которых породила революция. Ввеликом герцогстве Тоскана начались
мятежи. Брюне тайно высылает злостного
клеветника и якобинца, и в то же самое
время заверяет великого герцога, что
тот вполне может положится на его помощь
в деле уничтожения повстанцев, что
директориум строго придерживается
трактатов и договоров и никогда не
допустит, и так далее. Всвязи с этим хорошо известно, что на
деле означают эти прекрасные слова, и
если князья были столь легковерны, то
и заслуживают наказания. Здесьеще нужно добавить, что директориум
послал министром во Флоренцию некоего
Райнхарда, недавно еще резидента
республики в Хамбурге и душу всех
якобинских заговоров. Это ничтожество
назначил себе адъюнктом тощего, гнусного
и безобразного парня по имени Ля Мэтр.
Господин Райнхард был прежде плохим
управителем в Бордо, теперь же благодаря
красной шапке, которой он себя украсил,
стал большим государственным чиновником.
Воттакая была мораль, характеры и манера
работать у дипломатов франкской
республики. Директориум же был убежден
в жгучем рвении и деятельности якобинских
министров, и поэтому никогда не оставлял
их долго на одном месте, а французские
газеты отобразили каждое мгновение
этих изменений. Самые ловкие пропагандисты
торопятся с севера на юг и с востока на
запад. Они-то и закладывают первый камень
для мятежа, и когда с якобинцами в той
земле обо всем уже прочно договорились
и заключили, то основатель свободы вдруг
отбывает по другому назначению, а его
дело закончат подчиненные, которых
потом высылают на его место. Такаяманера вести дела есть точный признак
того, что мы в скором времени будем иметь
еще 4 или 5 республик, а именно на Сардинии,
Сицилии, в Этрурии, Неаполе или Капуа,
и наконец, в Иберии. Иесли мне возразят, что испанская монархия
велика, и будет очень трудно сбросить
ее, и что это стоит времени, а до тех пор
можно.... ничего не смогут сделать! Я
отвечу: с того момента, когда был заключен
мир между католическим Величеством и
франкской республикой, все предварительные
приготовления к восстанию уже были
проведены. Франкские якобинцы, купцы
или деятели искусства катаются без
всяких препятствий по всей Испании, в
то время как эмигрантов и жертв
добровольной передачи французскому
монарху, изгоняют оттуда со всей
строгостью. Директориумвезде только грабит сокровища, а во
Франции присвоил себе вообще все
состояние, этот директориум заставляет
умирать с голоду владельцев поместий,
а сам при этом гребет деньги лопатой
руками своих агентов. ВИспании он купил себе места при дворе,
во всех классах и среди всех тварей.
Короля окружают люди, живущие надеждой
свергнуть его с трона, и помолвка Талльена
с дочерью Кабарруса будет иметь далеко
идущие последствия, потому что Испанию
сразу сделают республикой, хотя на
первый взгляд это и кажется невероятным.
Кстати, это королевство вследствии
своего положения может расчитывать
только на свои силы, у него нет союзников.
 
nataliaДата: Вторник, 24.01.2017, 15:08 | Сообщение # 134
Лейтенант
Группа: Пользователи
Сообщений: 77
Статус: Offline
Прошловсего 4 или 5 месяцев, как Ангеро покинул
армию на Рейне и направился в Перпиньян,
чтобы установить там тайную переписку
с якобинцами и разведать положение
вещей. Он воевал всю войну против Испании
и без сомнения получит в той земле
привилегии. Здесьнельзя забывать, что жестокий Мангури,
которого я упоминал выше, долгое время
был секретарем легата при франкском
посольстве в Испании, а посланник
Периньон был там только дурацкой
марионеткой, а хитрый и коварный Мангури
дергал за ниточки, как ему вздумается. ВеликийБоанапарт тайным образом разгуливает
на Средиземном море, и недавно присвоил
себе Мальту с такой же степенью
добросовестности, как он покорил и
разграбил Италию. Мужи,которых хорошо обучили, задолго до этого
предупредили великого мастера о судьбе,
которая его ожидает. Бесчестный Доломье,
предатель своего ордена и короля, получил
заказ от директориума завербовать всех
рассеянных мальтийских рыцарей в
Швейцарии, в Лондоне и дойчландах, и
всех распределить по месту пребывания.
На самом же острове его поддерживал
комендант Бос- Редон и обещал ему — если
они хотят послужить республике — что
они получат хорошее вознаграждение и
их вычеркнут из списка эмигрантов. Весь
мир знает, что из этого последовало!
Предателям- рыцарям выжгли метки на
лбу, и их теперь презирают не только
подданные короля, но и сами республиканцы.
Директориум — совершеннно справедливо
за такое поведение — вычеркнет их из
списка эмигрантов и прогонит из земли
с грубыми ругательствами. Кстатисказать, взятие Мальты полностью
объясняет, каким способом великому
человеку удалось одержать многочисленные
победы. Есликогда- нибудь история итальянских
завоевательных походов станет в точности
известной, если когда- нибудь узнают о
тех подлых интригах, при помощи которых
он добился прочного положения, то вместо
героя, каким его теперь считают, его
объявят хитрым и коварным интриганом.
Вот тогда люди поймут, что он как по
часам шел через интриги и показал
изумительное предательство объединенных
якобинцев, и узнают, что этот ничтожный
корсиканец, носящий цвет и знак
преступления на своем лице, был всего
лишь грязным выродком революции и
проклятым лжецом, сочинившим себе славу.
Слава,которой он покрыт, ни в коей мере не
умаляет несчастье французской нации.
Это странное извращение человеческого
разума — восхищаться человеком,
задушившим себе подобных. Войнаразвязывает дикие обычаи, и предлагает
предметы для славы и честолюбия, которые
в свою очередь легко захватывают слабых
духом, она портит наши полезные страсти,
потому что облагораживает пороки и
везде ставит силу на место справедливости. Такимобразом война придает благородную
видимость грабежам, сжиганию и убийствам
людей, и это были именно те средства,
которыми Робеспьер и Колот де Эрбуа
основали республику. Одинтолько успех подобного предприятия
может сделать лучшим из всех того, у
кого больше денег, больше хитрости,
больше тайных коварных интриг, кто
больше убил людей, кто затопил земли
кровью и мучениями. Уничтожениепарижан было причиной возвышения
Бонапарта, так что его далеко идущая
слава всего лишь обманка, а его победоносное
имя — это имя палача. Бонапартбыл универсальным наследником всех
преступлений, совершеннных его
предшественниками, и он воспользовался
их примером, разве что только гильотину
не применял. И поскольку молодое
правительство расчитывало поставить
свою власть на военном разорении, то
оно и развязало руки своему делегату в
Италии. Якобинцывысокого ранга направляли Бонапарта,
и революция для Италии была уже так
хорошо подготовлена, что даже сапоги
для героя уже были на лошади. Положениедиректориума на момент, когда Бонапарт
поступил в правительство, и временные
обстоятельства, когда он занимал пост
главнокомандующего, больше послужили
его славе, чем 100 тысяч французов, которых
он убил в бойнях. Эта истина еще будет
зерном особых событий. Какбы там ни было, но Бонапарт имеет на
Мальте фрегату, 4 галеры, 1200 пушек и 40
тысяч дробовиков, и без сомнения вскоре
увеличит свой морской флот, присвоив
себе флот короля Неаполя, а всех
разбойников Сицилии и Сардинии купит
за золото. Эвадьерна Сицилии и Мангури в Неаполе получат
особое поручение, это значит, вооружение
и организацию революционных легатов. Сразупосле покорения Неаполя генерал Корсики
засунет своих новых претеже в военный
батальон и произнесет перед ними красивые
речи. В них всегда одинаковое содержание: «Брюкибогатых по праву принадлежат тем, у кого
их совсем нет, или только старые». Ион повторит то же самое, что он говорил
итальянской армии, когда прибыл туда,
а у нее не было совсем ничего, даже
одежды: «Храбрые солдаты свободы! Позади
этих гор лежит Ломбардия, населенная
аристократами и полная немыслимых
сокровищ, и т. д. Вы все голые. Давайте
пойдем туда, и вы получите хлеб, деньги
и одежду больше, чем нужно!» С такой
логикой безштаных можно и в ад увести!
 
nataliaДата: Вторник, 24.01.2017, 15:17 | Сообщение # 135
Лейтенант
Группа: Пользователи
Сообщений: 77
Статус: Offline
Когдадело дойдет до Испании, то директориум
пошлет своего шпиона с поручением, чтобы
он как оратор со сцены дал понять, «что
скоро Дей из Алжира будет наказан за
высокомерие перед короной» и так далее.
Политические лейки в Европе будут
дискутировать и высказываться за или
против такой экспедиции, а в это время
на восточном побережье высадится вор
из Италии, выпустит кучи бесконечно
голодных и призовет всех бандитов,
которые только встретятся ему на пути.
Везде,где будут маршировать его полки, к ним
присоединятся грабители банков,
разбойники и дезертиры всех мастей. Смыслего прокламаций всегда был один: «Кто
презирает законную власть? Кого прогнали
с его родины? Кого прогнали за воровство
и трусость из регимента? Кто хочет
разбогатеть и не работать? Кто ненавидит
богатых? Кто был на галерах? Кто не
природный сын или сам барбарский отец,
выходец из северной Африки? Кого наказывал
испанский тиран, или он побывал в тюрьме?
Спешите все сюда, вы благородные патриоты!
Идите все в нашу армию, жертвы презренной
аристократии позорных Бурбонов, мы
дадим вам свободу!» Революционерыбудут маршировать вперед большими
шагами, богатые и благородные будут
дрожать и склоняться, но тем не менее,
их всех убьют и уничтожат. Ангерово главе 20 тысяч человек пойдет тем же
путем, как он шел два года назад, и снова
объединится с итальянским героем. За
день он будет проходить 40 часов и ни
разу не задумается, оставил ли он после
себя хоть сколько- нибудь целых городов
и деревень, или нет. Удиректория, кстати говоря, есть еще одно
средство вторгнуться в Испанию. Стиот
лишь ворваться в Португалию, а затем
потребовать прохождения для армии. Для
этого уже давно все подготовлено. Ангеро
встретиться с Бонапартом, подарит ему
братский поцелуй и потребует свою часть
добычи. КорольИспании сбежит в Португалию, но будет
вынужден уйти кораблем в Англию, потому
что Португалия станет добычей якобинцев
и будет называться Луизитанской
республикой. ЖанДебри с ораторской сцены совершенно
свободно объяснил, что директориум
собирается начать предприятие в Египте.
Может, он был убежден, что этому все
равно не поверят, и предполагал, что не
будет предпринято никаких мер для
спасения Египта? Французскоеправительство хитрым образом украло
баснословные суммы под предлогом высадки
в Англию, а теперь не видит возможности
высадиться там, и собирается обольстить
своих дураков и внушить им, что «французская
армия могла бы двинуться из Каиро в Ост-
Индию, и что это именно то место, где
необходимо под корень уничтожить
английское правительство». Директориумприговоров и казней прикажет своим
жокеям идти большой обходной дорогой,
«было бы намного более естественным
идти как раз на Лондон», там ведь всего
лишь 7 часов от Кале до Дувра! Исполнитли когда- нибудь Бонапарт план, придуманный
Альбукерком — перекопать Нил? Совершит
ли он высадку на побережье Адриатического
моря? И будет ли это в то же время, когда
французские армии на верхнем Рейне и в
Швейцарии, которую ведь отняли насильно,
увеличат свой состав, а потом войдут в
Тироль? Использует ли итальянская армия
эти передвижения, намереваясь прокрасться
в венецианские штаты? Совершенно уверенно
можно сказать, что директориум выдал
своему знаменитому вояке неограниченную
доверенность менять план по обстоятельствам. Итолько одно событие может поменять ход
вещей, как я его тут перечислил, а именно
- разрушение французского флота в
Средиземном море. До сего дня ничего
определенного слышно не было, лишь арест
фрегаты Ля Сенсибль с генералом Де
Ильером, о котором известно, что он
заточил хвастунов в клетки Робеспьера
и бросил их, чтобы стать генералом.
Несколько месяцев назад мы читали в
общественных листках, что в Милане его
собственные солдаты публично насмехались
над ним. Эта запутанная история господина
де Ильера скоро станет известна. Этотинтриган, сын прокуратора из Парижа,
еще до революции желал слыть благородно
рожденным. Он добыл себе фальшивые
бумаги на имя Савойе и собирался поступить
на службу офицером в регимент Эльзаса.
Для своего намерения он использовал
протекцию герцога Цвайбрюкена, чей отец
был его прокуратором. Новернемся же к делам флота. Если флот
потерпит тяжелое поражение, то директориум
со всей ловкостью сумеет доказать, что
такой случай послужит на счастье и
благополучие республики. Ичтобы доказать, как революционизируют
среднюю Европу, я был вынужден мысленно
следовать планам директория. Люди,
которые не учатся на опыте, будут смеяться
над моими пророчествами, но это не
помешает им сбыться. Мое сочинение о
Швейцарии содержало мысли, такие же
нелогичные, как и эти, что я пишу здесь.
Некоторые люди улыбались, когда читали
их, а 4 месяца спустя всех насмешников
перебили и уничтожили под корень, или
взяли заложниками в Хюннингене. Французскаяреволюция — это вихрь, собранный из
всевозможных пороков, он поднялся над
Францией и распространился по всем
штатам. Ив этой революции полным блеском сияла
одна и та же истина, именно «что народ
уже долгое время обманывали через
внимание, доверие и безумие». Подтенью и предлогом свободы диркториум
приговоров и казней навязал миру рабские
оковы. Эти люди, которых простое слово
«король» приводит в дрожь, эти вечные
певцы свободы, на деле оказались самыми
ужасными тиранами и подавили все
естественные права человека. Той же
рукой, какой свергают с трона и сбрасывают
корону, потом навязывают диспотизм,
потому что эта рука везде выдает себя
за победителя и без различия грабит и
господ и подданных. Они на весь мир
накладывают оковы рабства из ненависти
против этого самого рабства! УбийцыЛюдовика 16-го, имейте гордость и покажите
миру пример безнаказанности. Революционеры
разослали своих тайных агентов по всему
миру как паутину, в то время как в
правительстве полагали, что главных
мятежников всего 5 человек, и боролись
с ними! Именно тот факт, что предатели
нашлись среди министров и вели фальшивую
политику в кабинетах, и послужил причиной
такого успеха и безнаказанности
разбойников и убийц. И эта ложная политика
все еще продолжается. Вместо того, чтобы
утопить незаконное правление в море
крови и уничтожить, с ним еще ведут
переговоры! Пять демонов завладели
правом убивать во всех уголках земли и
собрались уничтожить французскую нацию
под корень!
 
Форум » Тематические форумы » История » Вопросы и общение на исторические темы. (Задаем вопросы по Истории, НЕ рассмотренные в других темах.)
Страница 9 из 11«127891011»
Поиск:

Архангел МихаилВойна на НебеОбстрелКак погибла СпартаГеоргий Победоносец

Copyright Сандра Римская © 2013 - 2017